Джоанна Линдсей – Соблазн для возлюбленной (страница 47)

– Отец в городе, – вдруг услышал он знакомый женский голос. – Ты ездил к нему?

Монтгомери перевел взгляд на стоявшую перед ним молодую леди. Это оказалась его сестра Клэр. Она выглядела восхитительно в темно-изумрудном платье, которое прекрасно сочеталось с ее каштановыми волосами и зелеными глазами. Клэр поцеловала брата в щеку, прежде чем он успел ответить.

– Нет, – ответил Монтгомери, – и, пожалуйста, не говори ему, что я вернулся в Лондон.

– Я и не знала, что ты уезжал. Где ты остановился? Снял новую квартиру?

– Я живу у друзей.

– Ты должен пригласить меня, во время танца мы сможем поговорить.

– Давай как-нибудь в другой раз. Сегодня вечером я занят, у меня важные дела.

Клэр оглянулась, чтобы узнать, на кого смотрит брат, и ее взор упал на красивую даму.

– Ах, вот она, та, которая завладела всеми твоими помыслами!

Он проследил за взглядом Клэр и застонал, увидев леди Халстед.

– Не начинай, Клэр. Ты ничего не знаешь.

– Я знаю достаточно. Леди Халстед не единственная твоя любовница. По слухам, ты наполняешь свою конюшню старыми клячами. – И отпустив эту злую шутку, Клэр погладила брата по щеке. – Может, ты все же потанцуешь со мной?

– Я лучше тебя придушу. Что ты вообще здесь делаешь?

– Даю мужу повод развестись со мной.

– Он здесь, с тобой?

Клэр надула губки.

– Нет, но кое-кто из его друзей наверняка расскажет ему, как чудесно я провожу время… без него.

– Почему бы тебе просто не простить его? Ты же сама понимаешь, что этим все кончится.

– Я никогда не прощу его! Он изменил мне. Пусть радуется, что я не отрезала ему…

– Прикуси язык! Я начинаю сочувствовать твоему мужу. Надеюсь, вальс заставит тебя замолчать?

Она улыбнулась.

– Может быть.

Монтгомери повел уже было сестру на танец, но она вдруг остановилась и прошептала:

– Найдешь меня после того, как разберешься с этим джентльменом. Не думаю, что его нужно представлять мне.

Монтгомери увидел приближающегося к нему пожилого господина, но не узнал его.

– Я послал к вам секундантов, – заявил джентльмен.

– Лорд Халстед, я полагаю? – уточнил Монтгомери.

Мужчина кивнул.

– Надеюсь, сегодня вечером мы уладим все недоразумения.

Лорду Халстеду было за пятьдесят. Небольшого роста, седоватый, он, казалось, хранил спокойствие, но его лицо выражало крайнюю степень решимости. Халстед, очевидно, не видел другого выхода из ситуации, кроме поединка.

Но Монтгомери не желал драться с ним на дуэли. Он не стал бы убивать человека из-за глупой интрижки. Однако и правду ему он тоже не мог открыть, поэтому произнес вполголоса:

– Позвольте мне предложить вместо поединка соревнование на меткость. Вы можете привести своих секундантов, и мы будем стрелять по мишеням, а не друг в друга. Если вы победите, я соглашусь на настоящую дуэль прямо там, на месте. Если я выиграю, вы согласитесь примириться со мной.

Эти слова явно разозлили Халстеда.

– Вы хотите, чтобы я сдал экзамен на возможность дуэли с вами? Клянусь Богом, я вызвал бы вас немедленно, если бы не сделал этого раньше! Вы оскорбили меня, усомнившись в моей меткости!

– Вы можете убить меня только один раз.

– К моему сожалению! Но я использую свой шанс. Вы еще услышите обо мне…

– Может быть, не будем объясняться прилюдно? – прошептал Монти. – Я не спал с вашей женой, приятель. Я только пытался. То, что делает человек, когда он пьян, не должно приводить к чьей-то смерти. Я смутно припоминаю, что ваша супруга мне отказала. Но если вы настаиваете…

Последовала долгая пауза, прежде чем Халстед сказал:

– Возможно, в этом нет смысла…

Монтгомери не верил собственному везению, провожая Халстеда недоверчивым взглядом. Черт возьми, это было так просто! Может быть, завтра ему следует поговорить таким же образом с лордом Чандерсом? А вдруг Монтгомери снова повезет? То, что он говорил оскорбленным мужьям, не было правдой, но спасало репутацию их жен и выводило из-под удара Георга. Монтгомери понял: обвинять во всем нужно выпивку!

Он догнал сестру и закружил ее в вальсе.

– Я чувствую себя намного лучше, – с усмешкой сообщил он.

– Ты устранил проблему?

– Похоже, да.

– Скольких обманутых мужей тебе нужно еще умиротворить?

– Всего лишь одного. Не верь ни единому слову обо мне, Клэр.

– Мы думали, ты будешь более скромно себя вести, – фыркнула она.

– Мы?

– Отец все это время живет в Лондоне. Неужели ты думаешь, что до него не доходили грязные сплетни?

– Он зол на меня?

– Чрезвычайно.

Монтгомери вздохнул.

– Ты знаешь, я вел бы себя скромно и осторожно, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Поверь, слухи обо мне сильно преувеличены. Когда-нибудь ты посмеешься над всей этой ерундой.

Клэр подняла бровь.

– И это все твои объяснения? Мне придется довольствоваться обещанием когда-нибудь вволю посмеяться?

– Вспомни лучше, что я твой любимый брат…

– А кто сказал, что я тебя люблю?

– Ты хорошо знаешь меня и должна верить: за моим поведением кроется нечто большее, чем пошлые интрижки.

– А кто сказал, что я тебя хорошо знаю?

Он нежно посмотрел на нее, прежде чем поцеловать в щеку.

– Конечно, знаешь, как и я тебя. Правда, как только речь заходит о твоем муже, я перестаю тебя понимать. Может, поговорим о нем?

– Нет, разговор о нем закончен, – оборвала брата Клэр и бросила его посреди танцующих.

Вскоре музыка прекратилась, и когда Ванесса проходила мимо Монтгомери, он взял ее под руку и увлек подальше от кавалера, который вел ее обратно к матери. Она бросила на Монтгомери непроницаемый взгляд, но ничего не сказала. Когда заиграл оркестр, Монтгомери снова вывел Ванессу на танец.

– Ты даже не потрудился пригласить меня! – резко сказала она.

– Я боялся расплакаться в случае отказа.