Джоанна Линдсей – Соблазн для возлюбленной (страница 24)

– Вовсе нет. Я бы не отказался от такой бескорыстной женушки.

Она фыркнула:

– Я не говорила, что собираюсь оплачивать счета семьи.

– Боюсь, дорогая, тебе придется пойти на уступки. Мужчине нужен серьезный стимул, чтобы принять подобные условия. Не отказавшись от чего-то со своей стороны, ты не вправе потребовать от партнера отречения от собственных интересов.

Ванесса нахмурилась. Она знала, что будет очень трудно заставить мужчину согласиться на ее условия, когда большинство женится из-за денег или недвижимости. Но Ванесса не собиралась потакать мужу, оплачивая его счета.

– Я же сказала, что не потребую от мужа никакого содержания, – прищурившись, сказала она. – На мой взгляд, это выгодная сделка. И кроме того, моя мать, без сомнения, даст приданое. Похоже, ее единственная цель – выдать дочерей замуж.

– Не кажется ли тебе, что ты слишком сурово относишься к матери? Она очень любезная женщина.

– Я не считаю свое отношение излишне суровым. Давай не будем говорить на эту тему.

– Рано или поздно я все узнаю, – промолвил Монти. – Лучше расскажи мне сейчас о взаимоотношениях с матерью.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему.

Ванесса вернулась к Снежку. Она была раздосадована тем, что Монти скептически отнесся к проекту ее брачного договора. Но еще сильнее разозлило его намерение проникнуть в семейную тайну Блэкбернов.

Монти неслышно подошел к ней сзади и, подхватив на руки, понес к озеру.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – потребовала Ванесса.

– Я сейчас брошу тебя в воду, – с улыбкой заявил Монти.

– Не смей!

Она извивалась в его руках, пытаясь освободиться, но он не отпускал свою добычу.

– Тебе пора научиться плавать. И поскольку мне, как видно, не удастся затащить тебя в постель, то в озеро – с легкостью!

– Я уже отказалась брать у тебя какие-либо уроки! Кроме того, ты испортишь мою обувь, если бросишь в воду, и тебе придется покупать мне новые ботинки.

– А можно, это будут женские ботинки?

– Нет, женской обуви у меня много, а мужская пара только одна.

– Милая, в тебе нет ничего мужского. Что касается обуви, то ты могла бы снять ее перед началом урока. Хочешь, я помогу? Я готов воспользоваться любым предлогом, чтобы прикоснуться к тебе.

Казалось, Ванесса должна была возмутиться, но вместо этого рассмеялась и стала сильнее извиваться, чтобы вырваться из его объятий. В конце концов Монти отпустил ее.

– Ты неисправим! Я еду домой, чтобы переодеться в женское платье!

– Надеюсь, ты не выставишь мне счет за него? – крикнул Монти, наблюдая за тем, как она садится в седло.

Ванесса взглянула на него сверху вниз.

– Ну что? Поскачем наперегонки?

Монти ухмыльнулся.

– Ты не боишься соревноваться со мной? Если я выиграю, ты меня поцелуешь!

– А если выиграю я, то ты больше ни слова не произнесешь о поцелуях!

Монти засмеялся и указал на одинокий дуб, стоявший вдалеке:

– Вон то дерево – финиш.

Ванесса знала, что Монти победит на короткой дистанции, но проиграет на длинной.

– Нет, конечная цель – конюшня.

– Хорошо, я согласен!

Ванесса не стала жульничать и позволила Монти сесть на лошадь, прежде чем сорвалась с места и поскакала в усадьбу.

Он довольно быстро обогнал ее, но лошадь, которую Монти взял на конюшне, не была породистой и вскоре устала. Снежок вырвался вперед. Ванесса, громко смеясь, проскакала мимо Монти.

Глава 17

Ванесса неслышными шагами шла босиком по коридору, держа в руке зажженную лампу. После прогулки верхом она вздремнула в своей комнате, радуясь победе в сегодняшней гонке, и проснулась от стука в дверь, когда принесли ужин. А потом наступило мучительное ожидание. Ванесса прислушивалась, дожидаясь, когда наступит полная тишина. В конце концов все стихло, и она отважилась выйти из спальни.

Ванесса знала, какую комнату занимают ее сестры – ту же самую, в которой они жили в детстве. У нее была своя спальня, но близнецы не хотели разлучаться даже на одну ночь. Ванесса надеялась, что дверь в комнату не будет заперта, и ее надежды оправдались.

Войдя в спальню и поставив лампу на ночной столик, она сняла плащ и брюки, оставшись в белоснежной рубашке и панталонах до колен. Ванесса надеялась, что теперь не похожа на мужчину и ее вид не напугает близнецов.

Некоторое время Ванесса стояла, глядя на сестер. Она была счастлива, что они выросли красавицами, что не разучились смеяться и что Кэтлин не превратила их в безмозглых кукол.

Но как разбудить их и не вызвать громких возгласов изумления и испуга? Ванесса не смогла бы одновременно зажимать два рта. Девушка тихо подошла к кровати и села на пол.

– Я вернулась домой, – негромко произнесла она, – вы можете поздороваться со мной, только тихо. Лейла, ты слышишь? Это я, Ванесса. Эмили, проснись и посмотри на меня. Ваша старшая сестра вернулась к вам.

Она повторила эти слова несколько раз, надеясь, что девочки не завизжат от восторга.

Через несколько минут Ванесса услышала тихое: «Это правда ты?»

– Ты хочешь, чтобы мы никому не говорили о тебе? – раздался тут же второй голос.

– Да, пожалуй, так будет лучше, – промолвила Ванесса с широкой улыбкой и откинула голову назад, чтобы посмотреть на сестер.

Сдерживая эмоции, близнецы соскользнули с кровати на пол и обняли Ванессу. Она встала, увлекая сестер, и они долго стояли посреди комнаты, не размыкая объятий.

Ванесса была счастлива, чувствуя, что сестры не утратили любви к ней. Несмотря на то, что у Эмили и Лейлы была особая связь, они никогда не исключали Ванессу из своего круга. Она была их старшей сестрой, хотя разница в возрасте составляла всего один год.

Наконец Ванесса отступила назад, чтобы посмотреть на них, и с удивлением воскликнула:

– Да вы стали выше меня!

– Не намного! – сказала Лейла и вдруг ахнула: – Несса, где твои волосы?!

– Тс-с, говори тихо! Мы не должны привлекать внимание обитателей дома. По крайней мере пока! – Ванесса усмехнулась и отбросила непокорную прядь со лба. – Они достаточно длинные, чтобы собрать их в прическу.

– Едва ли для хорошей прически хватит длины твоих волос, – с сомнением покачав головой, оценила Эмили. – Отец приехал с тобой?

– Нет.

– Почему?

– У него много работы.

– Но почему мы не должны привлекать внимание обитателей дома? – спросила Лейла. – Мы ждали тебя со дня на день с тех пор, как доставили твои сундуки. Это произошло в начале недели. Неужели ты приехала только сейчас, посреди ночи?

– Никто не поступает подобным образом, – упрекнула старшую сестру Эмили.

– И я тоже, – сказала Ванесса. – Я живу здесь уже пару дней, но мне приходится прятаться.

– Но почему!? – в один голос воскликнули близнецы.

Ванесса понимала, что Кэтлин не сказала младшим дочерям всей правды. Но им следовало ее знать. Пришло время Кэтлин заплатить за свои проступки, пусть даже ценой уважения своих дочерей. Однако Ванесса решила повременить с признанием. Она не станет вот так сразу обрушивать на девочек ушат холодной воды.

Однако волей-неволей к ее рассказу примешивались крупицы правды.

– Мама была очень недовольна мной, когда я убежала с отцом. Я залезла на крышу его кареты, а он даже не заметил этого.

Лейла ахнула: