Джоанна Линдсей – Пылающие сердца (страница 16)

Пол был сделан из дерева, и шаги девушки звучали гулко, из чего она заключила, что под ним, должно быть, находится что-то вроде погреба. Тонкий квадратный ковер, похожий на тот, который Гаррик однажды привез с Востока, закрывал небольшую часть пола перед двумя широкими окнами, расположенными тоже справа в передней части зала. На нем стояли стулья, табуретки и ткацкий станок. Очевидно, этот угол занимали женщины, и сейчас трое из них сидели за работой.

Все окна и двери были открыты, впуская солнечный свет и теплый ветерок. У другой стены, напротив женского уголка и тоже недалеко от окон, но ближе к центру зала, стояла огромная бочка с элем. Вокруг бочки были расположены стулья и скамейки, а также несколько маленьких столиков с играми. Там же стояла подставка для инструментов и еще один, гораздо более длинный стол, на котором лежало разнообразное оружие, табуретки и даже деревянные кубки, все в разной степени завершенности. Возле стола стоял человек и прилаживал тонкие кожаные ремешки к рукояти плети. Кристен съежилась, потому что ее спина внезапно заболела намного сильнее.

Всего в зале находились семь женщин, и все они мгновенно прекратили работу, когда Уэйт вошел в дом в сопровождении Кристен. Ее мужская одежда, наполовину разорванная, и огромный рост, превышающий рост этих женщин на полфута, а то и больше, заставили Кристен почувствовать себя несуразной. Все женщины были одеты в рубахи с длинными рукавами, которые скрывали их от шеи до пяток, некоторые даже прятали волосы под покрывалами, в то время как ее руки, а теперь и спина, были обнажены. Женщины выглядели чистыми и опрятными, а она была покрыта густым слоем грязи, в которой вымазалась специально, чтобы скрыть свою нежную гладкую кожу.

Одна из женщин, одетая богаче других, поднялась и приказала Уэйту остановиться. Ее светло-голубое верхнее платье было украшено вышивкой по подолу и даже по краям широких, доходивших до локтей рукавов, из-под которых были видны белоснежные, плотно прилегающие рукава ее рубахи. Пояс подчеркивал ее тонкую талию. Ее волосы золотисто-каштанового цвета были забраны сеткой, украшенной бисером, а светло-голубые, необычайно яркие глаза очень походили на глаза того мужчины, которого Кристен, как она надеялась, убила.

Кристен подумала, что женщину вполне можно было бы назвать очень хорошенькой, если бы она не хмурилась так, как сейчас. Вероятно, она была хозяйкой дома, если имела право таким повелительным тоном остановить воина. Кристен не удивило, что у саксонского лорда была такая очаровательная жена. Девушка могла бы даже позавидовать этой даме, имеющей такого красивого мужа, не будь она сама пленницей этого мужа.

– Как ты посмел привести его сюда? – сердито спросила женщина у Уэйта, сделав несколько шагов в их сторону, но остановившись на значительном расстоянии.

– Миледи, это не он, а она, и лорд Ройс приказал, чтобы служанки вымыли ее.

– Женщина? – с изумлением выдохнула дама, подходя ближе. Ее глаза пристально осмотрели Кристен с головы до ног, которые были все еще скованы цепями. Затем она отрицательно покачала головой. – Нет, это невозможно.

Уэйт схватил длинную косу Кристен и перебросил ей через плечо, чтобы дама могла ее увидеть.

– Лорд Ройс приказал отстегать ее плетью, из-за чего обман и раскрылся. – Он грубо развернул Кристен. – Разве это спина мужчины?

– Нежная кожа и длинные волосы еще не делают ее женщиной.

Уэйт засмеялся:

– Милорд удостоверился другим способом, и вы сами увидите, когда будете ее мыть.

У дамы вырвалось недовольное восклицание:

– И что мы с ней будем делать после того, как вымоем?

Уэйт пожал плечами.

– Найдите ей какую-нибудь подходящую работу, миледи. Ей приказано оставаться в доме.

– О чем Ройс только думает? – запричитала женщина. – Привести язычницу в наш дом?!

– Он собирается использовать ее…

– Не сомневаюсь! – презрительно фыркнула она. – В тех же целях, в каких ее, очевидно, использовали эти викинги!

– Может быть, и так, – ухмыльнулся Уэйт. – Но она больше нужна ему в качестве заложницы.

– Ox, ну хорошо. – Последовал многострадальный вздох. – Пошли кого-нибудь за ключами от кандалов, если он хочет, чтобы ее отмыли как следует. Но прежде отведи ее в умывальную и оставь с ней двух мужчин, пока я объясню служанкам, что от них требуется. Им все это понравится не больше, чем мне.

Кристен оставили на попечение Уланда и Олдуса, хотя она не знала, кто из них кто, поскольку Уэйт попросту выкрикнул их имена, пока они шли через зал. Маленькая умывальная находилась под лестницей, из нее вела дверь, выходящая на задний двор, откуда носили воду из колодца. Другая дверь располагалась прямо под лестницей, неподалеку от кухни. Внутри стояла деревянная лохань, но отнюдь не такая большая, как в бане у ее дяди Хью, а рассчитанная лишь на одного человека. Очевидно, у саксов не было принято мыться в большой компании.

Кристен решила, что мужчины, которых оставили ее охранять, – всего лишь простые слуги, поэтому перестала обращать на них внимание. Оба они были невысокого роста, темноволосые, один старый, другой молодой, возможно, отец и сын. Они с беспокойством поглядывали на нее, словно подозревая, что, если она решит оказать сопротивление, им будет нелегко с ней справиться.

Но Кристен и не думала сопротивляться. Она с нетерпением ждала возможности помыться, раз уж теперь ей не нужно было скрывать свою принадлежность к женскому полу. Грязь, которой она была покрыта с головы до ног все это время, явилась для нее тяжким испытанием. Если бы ей не приказали вымыться, она скорее всего сама стала бы просить об этом.

Пришел кузнец и снял с нее кандалы, хотя и не унес их с собой. Кристен тут же села на скамейку, чтобы снять сапоги и осмотреть свои щиколотки. Кожа была ярко-красной, сильно натертой, но не поврежденной. Если ее теперь избавят от этих проклятых кандалов, то скоро на ней не останется и следа.

Кристен принялась расплетать косу, пока мальчишки таскали со двора ведра с водой. Было непохоже, чтобы кто-нибудь собирался подогревать для нее воду, поскольку лохань была уже практически полной. Но это не слишком беспокоило ее, она привыкла плавать в холодной воде.

Когда в крошечную комнату вошли пять женщин, не считая хозяйки, остановившейся у дверей, Кристен почувствовала досаду и поднялась на ноги:

– Я вполне могу вымыться сама.

– Господи помилуй, а я-то думала, что потребуется немало сил, чтобы заставить ее понять!

– Я все отлично понимаю. Я должна вымыться. Я охотно это сделаю, но помощники мне не нужны.

– В таком случае ты ничего не поняла. Ройс приказал, чтобы эти женщины тебя вымыли, и они это сделают.

Кристен была не из тех, кто поднимает шум из-за пустяков. Если уж она уступала, то предпочитала делать это без лишних споров. Она небрежно пожала плечами и стала ждать, когда мужчины выйдут из комнаты. Но поскольку те не тронулись с места, а женщины, приблизившись к ней, собрались было начать раздевать ее, она с такой силой оттолкнула их, что две из них с визгом упали на пол.

– Послушай, женщина, – Кристен пришлось кричать, чтобы заглушить их вопли, – я позволю твоим служанкам вымыть меня, но не в присутствии мужчин.

– Как смеешь ты говорить мне о том, что позволишь и что не позволишь? Они находятся здесь, чтобы охранять моих служанок, потому что тебя опасно оставлять наедине с беззащитными женщинами.

Кристен чуть было не расхохоталась. Пять женщин, даже шесть, включая хозяйку, и они считают, что она одна представляет для них опасность! Но они могут оказаться не так уж далеки от истины, если станут настаивать на том, чтобы раздеть ее в присутствии слуг. И раз уж эти женщины так боятся ее, Кристен решила зайти еще немного дальше.

Она указала пальцем на двух мужчин, смотревших теперь на нее глазами, расширившимися от страха, что им придется усмирять ее.

– Это их придется защищать, если они сейчас же не выйдут отсюда!

Дама даже зашипела от ярости и принялась выкрикивать указания. Кристен схватила скамейку, на которой сидела перед этим, и швырнула ею в мужчин.

Подходя к дому, Ройс еще издали услышал пронзительные крики и визг. Он вошел в зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уланд буквально вылетел из умывальной. За ним последовал Олдус, который, споткнувшись об Уланда, тоже растянулся на полу. К тому моменту, когда Ройс добрался до места происшествия, шум почти утих, хотя Дарель все еще продолжала вопить от ярости.

– Какого черта, что здесь происходит? – загремел он с порога.

– Она не дает нам вымыть себя!

– Так скажи ему почему, – запыхавшись, с трудом выдохнула Кристен.

Она лежала на полу на спине, а на ней верхом сидели четыре служанки. Они набросились на нее сзади, пока она выталкивала старшего из мужчин из комнаты. Повалив ее на пол, они все вместе накинулись на нее. Кристен едва могла дышать, потому что одна из служанок взгромоздилась ей на грудь, а другая – на живот.

– Бог мой, Дарель! – бушевал Ройс. – Я поручил тебе такую простую вещь, а ты умудрилась устроить здесь целое побоище!

– Она первая начала! – возмутилась Дарель. – Она не позволила им раздеть себя. Сначала она дни и ночи проводит среди дюжины мужчин, а потом вдруг стесняется двух рабов!

– Я приказал, чтобы женщины вымыли ее. Я ничего не говорил о том, что при этом должны присутствовать мужчины!