Джоанна Линдсей – Мужчина моей мечты (страница 53)

— А жаль, поскольку это одно из моих маленьких удовольствий, — простодушно сказала Меган.

— Я так и думала, — усмехнулась Люсинда. — Но, если позволишь, в чем же все-таки истинная причина твоей охоты именно за герцогом? Меган пожала плечами.

— Это достаточно веская причина, хотя вам она может показаться глупой. Дело в том, что леди Офелия Тэккерей, самая знатная особа в нашей округе, унизила меня, выказав крайнее пренебрежение. Я ждала два года и надеялась получить приглашение хотя бы на один из тех светских раутов, которые она устраивала у себя в доме каждую неделю, но все кончилось тем, что в один прекрасный день она ясно дала мне понять, что этого приглашения мне не видать как своих ушей. О том, как она это сделала, я даже не хочу вспоминать… Тиффани уверяет, что всему виной моя внешность — вы ведь помните Тиффани, мою самую любимую подругу, она была со мной в тот день, когда мы купили Сэра Эмброуза?

— Да, но…

— Кстати, Девлин был очень обижен тем, что я назвала свою лошадь одним из его имен. Но я полагала, что тем самым делаю герцогу комплимент, мне казалось, что прекрасней моей лошади нет. Но Девлин не считает это комплиментом.

— И абсолютно прав, — сухо проговорила Люсинда.

— Так вот, Тиффани уверена, что леди Офелия не желала меня видеть ни на одном из своих приемов только потому, что имеет трех дочерей, которых пытается выдать замуж. Допустим, и все же… так и не получить приглашения, хотя почти все в нашей округе побывали у нее хотя бы раз… Значит, дело не в моей внешности, а во мне самой. Вот тогда я и решила выйти замуж за человека с более высоким титулом, чем у нее — она графиня Веджвуд, — и таким образом поставить ее на место. Мое намерение может показаться вам глупым и недостойным, а я сама — мелочной и мстительной. Наверное, так оно и есть, но в какой-то степени меня оправдывает то, что я была крайне оскорблена поступком леди Офелии.

— Но почему именно Девлин?..

— Он был единственным герцогом, которого я знала, кроме того, мне действительно нравятся его конюшни. Но сначала мне надо было встретиться с ним и влюбиться, это было непременное условие, которое я себе поставила, и ни Тиффани, ни я сама не допустили бы, чтобы оно оказалось невыполненным. Потому что я отнюдь не собиралась портить себе жизнь только ради того, чтобы утереть нос леди Офелии. Я обязательно должна была полюбить или по крайней мере иметь уверенность, что смогу это сделать в дальнейшем. В противном случае любые высокие титулы утрачивали для меня всякое значение. Разумеется, я не сочла нужным говорить все это Девлину. А он твердо решил заставить меня отказаться от идеи выбрать именно его.

— Не раскрывая своего инкогнито? Как же он это сделал?

— Девлин сказал мне, что герцог — негодяй, грубиян, распутник и соблазнитель невинных девушек.

— Он вовсе не такой, — обиженно проговорила Люсинда.

— Именно так я и ответила Девлину. Конечно, в то время я еще не видела герцога и, выходит, защищала человека, которого даже не знала. Ну а потом Девлин сделал все так, чтобы доказать мне правильность своих суждений: он появился на маскараде у Лейтонов, куда я тоже была приглашена, появился, естественно, уже в качестве герцога, и, познакомившись со мной, предложил мне стать его любовницей.

— О нет!

— Да!

— Но это на него не похоже!

— К сожалению, не могу с вами согласиться. Это лишь одно из множества оскорблений, которые я от него получила. И у него еще хватило наглости прикинуться удивленным, когда, вернувшись, я рассказала ему — конюху Девлину, — что надеюсь никогда больше не встречаться с герцогом.

— Могу я спросить, как вам удалось после всей этой грязи оказаться у алтаря?

— Во всей этой грязи, как вы сказали, виновата я сама, хоть и не собираюсь ему в этом признаваться. Дело в том, что, сама того не ведая и не желая, я поступила так, что Девлин совратил меня. И все из-за моего проклятого любопытства! Но то, что было связано только с поцелуями, оказалось таким… таким прекрасным… И я совсем не думала о том, что будет после. Мне было все равно. И Девлину тоже. Он сам это сказал. А потом… Ему это совсем не понравилось, и он заявил, что наш брак будет чисто формальным.

Услышав последнюю фразу Меган, Люсинда мгновенно справилась со своим замешательством.

— Как бы не так, черт побери! — гневно возопила она. — Он не должен поступать подобным образом! Он ответственен за продолжение рода! Ему нужен наследник! А как он сможет с этим справиться, если он не… ну если…

— Но он уже с этим справился, — тихо проговорила Меган. — И скоро появится на свет новый герцог Ротстон — если ребенок, которого я ношу под сердцем, окажется мальчиком. Разве Девлин не сказал вам, что я жду ребенка и поэтому мы вынуждены были пожениться?

— Нет! Этот окаянный мальчишка, должно быть, забыл упомянуть о таком пустячке.

Глава 38

Два дня спустя Меган зашла в конюшню, где с удивлением и радостью узнала о том, что по распоряжению Девлина для нее в Черринг-Кросс доставили Сэра Эмброуза. Теперь у нее появился повод поговорить с Девлином — она должна найти его и поблагодарить за внимание и заботу. Меган понимала, как это нелепо — искать повод для беседы с собственным мужем, и тем не менее вынуждена была это делать, ибо в противном случае пострадало бы ее самолюбие.

После их прибытия в поместье Меган крайне редко видела Девлина, а говорила с ним еще реже. Накануне вечером ее отвели в парадную столовую, где супруги должны были ужинать вдвоем — герцогиня подозрительно отсутствовала, — но они сели на разных концах стола длиной в двадцать футов, а это отнюдь не способствовало задушевной беседе. Меган отметила то, как сильно переменился Девлин, но комментировать это не стала. Элегантная одежда, безупречные манеры, официальная вежливость, надменный безразличный взгляд… От бывшего конюха не осталось и следа, теперь перед ней был истинный герцог — с головы до пят. Впрочем… что касается головы, то это, пожалуй, единственное, что напоминало ей прежнего Девлина. Он так и не постриг волосы. Сегодня за завтраком герцогиня жаловалась, что он не сделал подобающую прическу специально, чтобы ее позлить. Меган же подумала, что причина совсем в другом — просто Девлин хочет, чтобы его жена всегда помнила, за кого выходила замуж. Как будто об этом можно забыть!

Вчера вечером, прежде чем отправиться в свою спальню, она сделала Девлину всего лишь одно замечание, да и то только потому, что два часа вежливого молчания за длинным столом подействовали ей на нервы, кроме того, она пока еще не была готова подвергнуть Девлина нападкам в его новом качестве.

— Теперь совершенно ясно, почему из тебя получился такой паршивый конюх. Если когда-нибудь еще надумаешь изображать простого труженика, оставь дома свои великолепные рубашки вместе со своим высокомерием.

— Меган тут же пожалела о сказанном — в ответ Девлин, явно желая досадить ей, лишь снисходительно поднял брови.

Да, от прежнего Девлина только и осталось, что стремление хоть чем-нибудь вывести Меган из себя. Во всем же остальном… Тот корректный, лощеный, невозмутимый, словно засушенный лорд, который вчера вечером сидел за столом напротив нее, ничем не напоминал ее Девлина и вызывал у Меган только скуку. Но как бы то ни было, надо попытаться как-то поладить с ним. Вот почему Меган так обрадовалась, найдя повод поговорить с ним. Она постарается быть милой и покладистой, как говорится, протянет ему оливковую ветвь мира. В конце концов, он ее муж, не важно, хороший или плохой. И она должна быть с ним и в радости, и в горе. А от горя они, кажется, оба устали. Так зачем все усугублять? Меган вошла в дом через боковой вход; коридоры здесь напоминали лабиринт, но почти все они вели в основное помещение, где находился кабинет Девлина. Девушка была уже возле дверей, когда услышала гневный голос, который показался ей знакомым.

— ..и не говори мне, что его здесь нет, когда я отлично знаю, что он здесь. Шпионы, которые наблюдают за домом днем и ночью, донесли мне, что он вернулся, и точно сообщили когда. Так что прочь с дороги, Джон!

Меган поспешно спряталась за угол как раз в тот момент, когда Девлин открыл дверь кабинета.

— Ты искал меня, Фредди? — тихо спросил он.

— Ну, перестал наконец скрываться? — с места в карьер начал Фредерик Ричардсон. — И куда ты, дьявол тебя возьми, запропастился. Дев, если сотня проклятых ищеек не могла тебя найти? Сбежал в Америку?

— Я думал, ты знаешь меня несколько лучше. Я бы ни за что не стал вновь терпеть морскую болезнь, даже ради того чтобы сохранить твою мерзкую шкуру.

— Мою?! — негодующе воскликнул маркиз. — Ты, наверное, забыл, кто кого вызвал на дуэль!

— Ну что ж… Надеюсь, ты принес пистолет? — Девлин по-прежнему был подозрительно спокоен, даже равнодушен, и это сильно тревожило Меган.

— Да, черт возьми! Он у меня где-то здесь. Пока Фредди рылся в карманах, Девлин шагнул вперед и, застав маркиза врасплох, ударил его кулаком так, что сбил с ног.

— Получи мой должок, — с явным удовлетворением произнес Девлин, проявив наконец хоть какие-то признаки эмоций.

— Черта с два!

— Да, да! И пожалуйста, не думай, что я всего лишь расплатился с тобой за тот удар, который ты тогда мне нанес. Ты должен понимать, чего мне стоили ложные обвинения твоей сестры и твоя тупоголовость. Я ни за что не отправился бы в самую глушь Девоншира, если б не твой буйный нрав. Именно по твоей вине я сейчас так страдаю! Весьма тебе признателен! — Разрядив наконец эмоции, Девлин скрылся в своем кабинете, с треском захлопнув дверь перед самым носом друга.