Джоанна Линдсей – Ангел (страница 5)

– Неужели он?.. – спросила она, не решаясь выговорить слово «мертв».

– Нет! – тут же поспешил заверить ее Ангел. – Доктор сказал, что Пикенс будет жить, хотя ему придется какое-то время полежать в постели. Поэтому он и послал за мной свою подругу.

Тревога исчезла с лица Касси, но она нахмурилась:

– И все равно я ничего не понимаю. Прошло уже около шести недель. Почему он раньше не сообщил мне, что не может приехать? Теперь у меня почти не осталось времени.

Ангел не умел так же легко, как она, признавать свои ошибки.

– Наверное, это моя вина. Пикенс довольно быстро нашел меня, но я задержался на несколько недель в Нью-Мексико[1]. Правда, он ни словом не обмолвился, что его сообщение надо доставить так срочно.

– Понятно… – Хотя поняла она мало, и лицо ее выражало крайнее смущение.

– Гонцов с плохими вестями всегда встречают без радости, – начала она церемонно, – однако я благодарю вас за то, что сделали крюк и заехали ко мне. Но и телеграммы было бы вполне достаточно. И еще мне очень жаль, что ваша лошадь убежала. Вы можете взять одну из наших, чтобы верхом разыскивать свою. А когда найдете, вернете нашу лошадь на конюшню.

Опустив руку в карман своей накидки, она извлекла из него золотую двадцатидолларовую монету.

– Этого вам должно хватить на новую шляпу.

Ангел тупо уставился на ладонь, на которой лежала протянутая ему монета.

– Берите же, – повторила она.

Он даже не пошевелился. Девушка передернула плечами и сжала пальцы в кулак.

– Как вам угодно. А сейчас, с вашего позволения, мне необходимо ехать. Как раз перед вашим появлением я собралась в город.

Повернувшись, она зашагала прочь. Ангел постоял, переминаясь с ноги на ногу, а когда она приблизилась к своему экипажу, наконец выдавил из себя:

– Очевидно, мне надо было выразиться яснее, мадам. Дело в том, что Льюис Пикенс просил меня… заменить его. Я здесь, чтобы решить ваши проблемы, каковы бы они ни были, так что вам стоило бы сперва ввести меня в курс дела, а уж потом отправляться в город.

Услышав слова «заменить его», она резко обернулась и взглянула на него расширившимися от удивления глазами. Потом на ее лице вновь появилось обычное упрямое выражение.

– Я что-то не пойму вас.

– Я, кажется, выразился достаточно ясно.

– Да, вполне, – процедила она, едва сдерживая раздражение. – Я просто не могу поверить. О чем только думал мистер Пикенс, выбрав именно вас? Мне нужен человек, который бы смог уладить дело миром, а отнюдь не забияка. Вы же способны только обострить ситуацию.

– Но что это за ситуация?

Она нетерпеливо махнула рукой:

– Нет смысла рассказывать, если вы все равно не поможете мне. Если бы дело можно было решить силой оружия, я вполне справилась бы и сама.

Он не смог удержаться от улыбки, представив себе множество дырявых шляп, летающих в воздухе. Но тут же отвернулся, чтобы она ничего не заметила. Немногие даже близкие люди удостаивались чести убедиться, что ему свойственно чувство юмора. А уж ее он не собирался вводить в этот узкий круг.

– У вас есть сарай, где спят батраки?

– Да, но… Погодите! – крикнула она, когда он направился на задний двор усадьбы. – Вы не можете оставаться здесь. Разве вы не поняли меня?

Он замедлил шаг и небрежно обронил:

– Я-то прекрасно вас понял, а вот вы меня – нет. Я приехал сюда, чтобы заняться вашими проблемами вместо Пикенса. Я у него в долгу и не уеду отсюда, пока не расплачусь.

Когда он заворачивал за угол дома, она догнала его и схватила за руку.

– Это ваши с ним расчеты, мистер, и никакого отношения ко мне они не имеют.

– Теперь имеют.

– Это совершенно неприемлемо. Я повторяю: вы не можете…

Рычание, донесшееся из дома, заставило обоих замереть на месте. Обернувшись на этот звук, Ангел увидел большую кошку, сидящую на подоконнике и пристально глядящую на них. По счастью, окно не было открыто, но, даже заметив это, он не сразу пришел в себя. Независимо от того, что эта «киска» всего лишь домашнее животное, любимица своей хозяйки, он не мог считать ее безобидной.

– Что это за зверюга? – спросил он наконец.

– Черная пантера.

– Не знал, что они водятся в Техасе.

– Они и не водятся. Марабелла приехала к нам из Африки.

Он решил не спрашивать, каким образом она здесь очутилась.

– Держите-ка ее подальше, пока я тут, идет?

Его слова снова заставили девушку возмутиться.

– Если бы вы остались на ранчо, чего, впрочем, не случится, вам прежде всего следовало бы подружиться с Марабеллой. И еще не мешало бы, по понятным причинам, познакомить с ней вашу лошадь – но ведь вы, повторяю, не останетесь здесь. Конюшня вон там. – Она указала на длинное строение рядом с амбаром. – Выберите себе лошадь и отправляйтесь туда, откуда приехали.

Касси полагала, что таким образом расставила все по своим местам. Чего уж яснее? Но, повернувшись к нему спиной, вдруг услышала очень спокойный голос:

– Ну что ж, в таком случае мне придется решать ваши проблемы в моей обычной манере.

Сообразив, что он имеет в виду, девушка сверкнула расширившимися от гнева глазами:

– Вы не посмеете!

Он не удостоил ее ответом.

– Ладно! – бросила Касси. – Оставайтесь, но не вздумайте никого убивать. Никакой стрельбы. Никаких трупов. Ясно?

Она не стала дожидаться его возражений. Просто повернулась, уселась в коляску и умчалась прочь. У Ангела не было никаких сомнений в том, что эта женщина уступила ему только под давлением обстоятельств. В иной ситуации он тоже уехал бы. Но ведь он дал другу слово помочь ей, а без доверия с ее стороны не урегулируешь ее проблемы. Хотя Ангел давно привык действовать по-своему, на этот раз, видно, придется поступить иначе. И лишь услышав стук колес удаляющегося экипажа, он подумал, что так и не узнал, в какую историю попала эта малышка. Черт бы побрал эту женскую нервозность!

Глава 4

Нет, это не сработает. У Касси было достаточно времени по пути в город, чтобы перебрать в уме все возможные последствия вмешательства этого человека, включая самые худшие – если Кэтлины и Маккейли подумают, что она решилась нанести им ответный удар. Да и что в принципе может сделать наемный убийца? Угрожать? А если на эти угрозы никто не обратит внимания, тогда начнется стрельба. И ее отец вернется домой в самый разгар… войны.

Она должна была быть настойчивее. Ей следовало поднять на смех этого типа и твердо стоять на своем: «Благодарю вас, нет». У нее, мол, отнюдь не те проблемы, которые может решить наемный убийца. Хотя стоило признать, что их можно решить и таким образом, но для нее это совершенно неприемлемо, и она объявит ему решение сразу же, как только вернется на ранчо.

Полная неожиданность! Еще до того, как он назвал свое имя, она догадалась, что «гость» зарабатывал себе на жизнь револьвером. Разумеется, его имя было ей известно. Она слышала его едва ли не с детства, ибо он был уроженцем ее родных мест, а последние семь лет он регулярно появлялся то в самом Шайенне[2], то где-то поблизости. Местные парни вовсю хвастались, что именно этот город – его родной дом. А был ли у него где-нибудь настоящий дом, об этом не знал никто.

Он не был похож на того самого Ангела, образ которого мог бы сложиться в ее воображении, если бы она когда-нибудь вздумала представить себе лицо человека, с именем которого было связано так много легенд. Не гигант, как Маккейли, – лишь немногим более шести футов, впрочем, это можно было заметить, лишь стоя рядом с Ангелом. Правда, Касси и сама была не из малышек, но он возвышался над ней примерно на полфута. Короче говоря, рост его не поражал воображения.

Издали вы видели человека, одетого во все черное, исключение составлял светло-желтый плащ, что подчеркивало его стройную мускулистую фигуру. Зато сразу же бросались в глаза рукоять револьвера, висевшего у него на бедре, поблескивавшие на солнце серебряные шпоры, низко надвинутая на глаза широкополая шляпа и легкая небрежность, с которой он держался в седле, – все это удивительно гармонировало с его собранностью, скоростью движений, особой стремительностью, чему Касси была свидетельницей.

Но, приблизившись к нему, вы прежде всего замечали его глаза, в которых светились беспощадность и жестокость. Вся его сущность была отражена в них – черных, как бездонная пропасть, лишенных души, страха и сомнения и даже совести. Эти глаза так завораживали, что внимание не сразу переключалось на волевой подбородок, чисто выбритую кожу чуть впалых щек, красиво вылепленный нос, резко выступающие скулы. И еще позже становилось понятно, что лицо этого человека было отмечено своеобразной суровой красотой. Касси осознала это, только проехав половину пути до города.

Впрочем, о его красоте можно было и поспорить; куда важнее было понять, что представляет собой этот человек. Но даже не вдаваясь в детали, Касси сделала вывод, что Ангел относится к тому типу людей, с которыми она не желала иметь ничего общего. По правде говоря, он пугал ее. Как ни крути, но его работа состояла в том, чтобы убивать людей, и справлялся он с ней блестяще.

Ей оставалось только надеяться на то, что соседи не узнают, что человек, известный под именем Ангел Смерти, побывал у нее с визитом. Можно также рассчитывать и на то, что его дурная слава не проникла так далеко на юг, но это было весьма слабым утешением, ведь достаточно одного взгляда на этого человека, чтобы понять что к чему. Даже не зная его имени, можно было сделать вывод о том, что он собой представляет. Хоть бы он к вечеру убрался с ранчо!