Джоанна Куинн – Театр китового уса (страница 12)

К счастью, Уиллоуби долго не протянул. После часа в седле он объявил, что лиса, которую они загоняли, была непобедимым зверем, вскричал:

– Портвейн, портвейн, все царство за портвейн, – и повел своих последователей и запыхавшихся гончих обратно по полям к дому.

Джасперу понадобился еще час решительной скачки, прежде чем он смог найти успокоение в природе: в механическом треске крыльев фазана, вырвавшегося из кустов, в далеком море того же размытого белого цвета, что и небо.

Верная Гвиневра несла его, пока они не остались одни. Он почти начал приходить в равновесие, когда к нему галопом приблизилась женщина в черном жакете для верховой езды и шляпе с вуалью. Она была не в дамском седле, а сидела прямо, как мужчина.

– Пытаетесь сбежать? – спросила она, переходя на рысь.

Джаспер что-то нечленораздельно проворчал.

– Развит не по годам, не так ли? Ваш брат, – сказала она. – Меня предупреждали.

– Загонит свою чертову лошадь до чертовой смерти, – сказал Джаспер.

– Жаль, что предупредить лошадь было невозможно. Считаю, поле для галопа просто отличное – давайте.

Она рванула. Гвиневра радостно скакнула вперед, и Джаспер понял, что следует за ней. Словно жокеи, они с громом понеслись по твердой зимней земле.

На дальней оконечности поля женщина остановила лошадь. Джаспер заметил, что уздечку она держит в руках твердо, но нежно. Она не дергала за нее, как делал частенько Уиллоуби и его криворукие друзья.

– Там неподалеку есть приличный паб, – сказала она. – Мы можем дать этим прекрасным созданиям заслуженный отдых.

Она привела его на место, а там с мальчишеским задором спрыгнула с седла. Джаспер спешился, как всегда ощущая падение своего статуса, неизменно сопровождающее его сход на землю. Его слабая лодыжка подвернулась, едва ноги коснулись земли.

Счищавшая грязь с сапог женщина подняла на него глаза:

– Несчастный случай на лошади?

Джаспер перебрал свой обычный список мужественных объяснений хромоты, но ее раскрасневшееся лицо, дружелюбное как у лабрадора, неожиданно заставило его сказать:

– Каменистый пляж. Виски.

– Не повезло, – поморщилась она, привязывая их лошадей к забору. – Сильно мешает?

– Досаждает на оленьей охоте. Не держит порой.

– У меня есть хромой жеребец, – сказала она, распахивая дверь в паб, низко сгорбившийся под соломенной крышей. – Сбрасывал меня в самых невероятных местах, но потом выучился смотреть, куда ставит ноги. Сами понимаете, как это может быть полезно охотнику. Думаю разводить в следующем году.

– Вот как? Я подыскиваю пару Гвиневре.

Джаспер поспешил к бару, насколько позволила хромота. Пара стаканов бренди, и вскоре они уютно устроились у камина, галопом проносясь по всем его любимым темам: лошади, охота, родословные, разведение. Ее звали Аннабель Эгнью. У нее были черные волосы, проволочными завитками выбивающиеся из-под сетки для волос, а одна из скул запачкана грязью. Ему следовало бы сказать ей об этом, но, возможно, не сейчас.

– Я не думал, что прекрасный пол увлекается лошадьми, – сказал Джаспер, надеясь, что выйдет шутливо.

– Всегда их обожала. Теперь, когда я помогаю отцу управлять нашим поместьем, мне чаще доводится ездить верхом. Мой старший брат погиб во Франции, так что пока младший не научится всему, мне придется всем управлять. Он в Харроу. Надеюсь, там и останется до окончания войны.

– Ужасная история. Но немцам долго не продержаться. Англия всегда встает на ноги. Что привело вас в Чилкомб?

– У меня есть и младшая сестра. Упала с лошади, не успев на нее даже сесть. Отец дал строгий наказ держать ее подальше от вашего брата. Чем – если подумать – я сейчас не занята. Ее просто сшибают с ног мужчины в форме.

– Так вы дуэнья, а?

– От старых дев часто требуется удерживать младших сестричек от слишком усердной помощи фронту.

Джаспер расхохотался.

– Значит, надо вернуться в дом.

Аннабель нахмурилась и откинулась на спинку стула.

– И насколько он быстр, этот ваш роковой братец?

– Что ж. Полагаю, в доме не одна юная леди.

– И ему необходимо очаровать их всех.

– Совершенно верно.

– Что займет у него примерно столько же времени, сколько нам – пропустить еще один стаканчик.

– Вы, вероятно, правы.

– Итак, эта Гвиневра – расскажите, где нашли ее. Впечатляющее животное.

Потом, три стакана бренди спустя, когда они рысили обратно в Чилкомб, Джаспер заметил, что на лошади она не кажется такой высокой. В пабе, когда она стояли у камина, она возвышалась над ним, но в седле, благодаря Гвиневре, он был выше почти на половину ладони.

Джаспер и Аннабель спешились перед домом, оставив лошадей Тому. Джаспер быстро прохромал вперед, надеясь проводить ее внутрь, но когда он открыл дверь, то услышал раскаты смеха.

В Дубовом зале он увидел Уиллоуби в кресле у камина – кресле, которое он, вероятно, вытащил из гостиной, – и в окружении последователей, которые хлестали портвейн и бездумно бросали бревна в свирепый огонь. Рядом с Уиллоуби развалилась женщина, одетая в нижнюю часть доспеха и неуклюже дудящая в рог. Другие части доспеха были разбросаны по полу, как отрубленные части тела.

– Почти получилось, дорогая, – сказал Уиллоуби.

– Этот доспех не для того, чтобы в него наряжаться, – отрезал Джаспер. При звуке его голоса слуги, таящиеся на галерее, испарились в свои комнаты.

– Только вернулся, Джаспер? Верно, попалась очень пронырливая лисичка, – сказал Уиллоуби, не оборачиваясь.

Женщина, громко икнув, попыталась сесть прямо. Это была светловолосая наследница.

– Эту женщину необходимо отвести в ее комнату, – сказал Джаспер, чувствуя, как заливается краской лицо. – У нас есть гостевые комнаты для гостей. Ей следует прилечь в одной из них.

Копьем от доспехов Уиллоуби затолкал бревно в огонь.

– Мы так поступаем, брат? Просим гостей не выходить из своих комнат?

– Я не это сказал, Уиллоуби.

– Джаспер, мы вернулись ненадолго с кровавого мероприятия, с благородной битвы. Ты же не будешь нас корить за пару пропущенных стаканчиков?

Джаспер только собирался высказать им все, что думает, когда вдруг услышал удивительнейший звук. Аннабель от души хохотала. Надо было догадаться, что что-то с ней будет не так. Она, должно быть, одна из этих сумасшедших старых дев. Он уже начал думать, остановится ли она когда-нибудь, когда она хлопнула себя руками по бокам и сказала:

– Вы не поверите, но именно это Джаспер и сказал.

– Что я сказал? – сказал Джаспер.

– Я была непоколебимо уверена, что, если мы вернемся и застанем вас за валянием дурака, Джаспер должен будет всех вас, наглых бездельников, выгнать, – сказала Аннабель. – Но он сказал, что я не должна ругать за пару стаканчиков вернувшихся с фронта мальчишек.

Джаспер бросил взгляд на Уиллоуби, который обернулся к Аннабель.

– Он даже оставил деньжат на баре паба в деревне, чтобы вы, парни, могли пропустить пинту-другую перед ужином, – продолжила она. – Разве не так, Джаспер?

Джаспер открыл рот, а Аннабель вложила в него слова.

– Так что вы думаете о посещении местного питейного заведения, парни?

Те переглянулись, а затем один из них, по имени Перри, сказал:

– Отличная идея, Джаспер, старина.

И вскоре все они уже надевали шляпы и выдвигались, оставив наследницу в руках миссис Хардкасл.

Уиллоуби, замыкающий строй, замер перед Аннабель.

– Не думаю, что имел удовольствие, – пробормотал он, аккуратно застегивая мундир.

– Аннабель Эгнью, – сказала она, протягивая руку. Со стороны Джаспер заметил, что у нее профиль римского императора.

– Я знавал девчонку с таким именем в Хэмпшире, – сказал Уиллоуби, беря ее ладонь в свою. – Она предпочитала, чтобы ее звали Белль.