Джоан Вулф – Сделка (страница 26)

Следует также незамедлительно связаться с моим поверенным здесь, в Хайгейте, и узнать, не сможет ли он помочь в найме другого дома.

Сэма, к сожалению, не было сейчас в поместье, он говорил мне, что вернется только на следующей неделе.

Что ж, мелькнула у меня в голове почти озорная мысль, если мой поверенный скажет, что не сможет найти нам новое жилье, то на следующей неделе я дам согласие Сэму стать его женой.

Пусть за меня решает судьба, сказала я себе дерзко и безрассудно и отправилась писать письмо Сэйвилу.

Спустя четыре дня после того, как я узнала, что договор аренды со мной расторгнут, открытая коляска графа Сэйвила появилась в нашем дворе. Мое сердце предательски дрогнуло, когда я увидела, как он передает вожжи конюху и соскакивает с козел, приветствуя Никки, который, завидев его, сразу примчался с огорода, где копался на грядках.

Из окна спальни я наблюдала, как Сэйвил взъерошил волосы Никки, легонько хлопнул по плечу, и лицо мальчика вспыхнуло от радости. Затем рука об руку они зашагали к дому, и Никки, судя по всему, уже начал терзать графа своими бесконечными вопросами.

Минутой-двумя позже в дверь постучала миссис Макинтош и взволнованно затараторила:

— Милочка! Милочка! Догадайтесь, кто к нам пожаловал?

Ее румяное лицо выражало почти такую же детскую радость, как и лицо Никки.

И снова одна моя половина испытывала страстное желание помчаться вниз по лестнице навстречу гостю, а другая ни в какую не хотела покидать безопасные стены комнаты.

— Вам не известно, зачем он здесь? — спросила я.

— Уж никак не ради меня, милочка. Разве вы не отправляли ему письмецо? Может, он знает какой-никакой домик, где мы все могли бы устроиться?

— Возможно, — невольно согласилась я.

— Причешите вашу головку, милочка.

Я послушно подошла к туалетному столику, взяла в руки старый костяной гребень и два раза провела по волосам. Низкорослая, тучная шотландка, зорко следящая за мной, позволила себе поправить две пряди, заправив их за уши.

— Вот так лучше будет. А теперь ступайте, не заставляйте его сиятельство ждать слишком долго. Он уже в гостиной.

Без сомнения, эта добрая, простая душа считала графа Сэйвила нашим избавителем и ни минуты не сомневалась, что уж кто-кто, а он непременно найдет нам подходящее жилище. Я же в эти мгновения понимала только, что приехал он, и ни о чем больше не думала.

Дверь в гостиную была приоткрыта, и я решительно толкнула ее. Сэйвил стоял у окна спиной ко мне. Когда он повернулся, я увидела, как вспыхнули золотым блеском его глаза. Но, может, мне просто показалось. Волосы, смуглая кожа — все, все отливало настоящим золотом! Словно солнечный луч проник в комнату.

Я все же остановилась недалеко от двери — для собственной безопасности — и оттуда спросила самым нелюбезным тоном:

— Почему вы здесь, милорд?

— Потому что вы с сыном временно остались без крова, — ответил граф. — Я приехал предложить вам обоим пожить в Сэйвил-Касле. До тех пор, пока не найдете подходящего жилья. А ваши лошади найдут приют в Рейли.

Все это было сказано сдержанным, деловым тоном, но я была потрясена. Ничего подобного я не ожидала.

Машинально я сделала несколько шагов ему навстречу. Он тоже подошел ближе, вглядываясь в мое лицо.

— Я уже просил кузена Джона, — снова заговорил граф, — начать поиски. В ближайшее время он найдет что-нибудь. А до тех пор, Гейл, можете спокойно жить в моем доме.

— Но в запасе почти месяц, — выговорила я наконец. — И у меня ученики.

— Отмените занятия, — приказным тоном произнес Сэйвил. — Перенесите на то время, когда обоснуетесь на новом месте.

Я почувствовала, как внутренне распрямляюсь: лорд Сэйвил вдохнул в меня надежду, дал ощутить, что я не одна в этом мире, что есть добрые люди, готовые прийти мне на помощь. И все-таки что-то во мне сопротивлялось, не позволяло до конца поверить в бескорыстность его предложения.

Поэтому голос мой снова стал резким и напряженным, когда я спросила:

— А почему вы мне все это предлагаете, милорд?

И опять его ответ оказался простым и резонным:

— Потому что так лучше для вас и Никки. У меня в доме все лето будет находиться моя сестра с тремя детьми, двое из которых мальчики примерно возраста вашего сына. Так что у него будет наконец нормальное окружение.

Мне не понравилось слово «нормальное». Что он позволяет себе думать об окружении моего сына?

— Должна вам заметить, сэр, — ледяным тоном сказала я, — что у Никки всегда были друзья. Тоже мальчики и тоже, представьте, его возраста.

— Кто именно? — строго вопросил Сэйвил.

— Вы требуете от меня отчета? Хорошо… Дети местных фермеров.

Его аристократические брови поползли вверх.

— Я имею в виду, — пояснил он, — детей его сословия.

— Ни я, ни мой сын, — запальчиво сказала я, — не принадлежим к знати, милорд.

— Мои племянники тоже, — спокойно ответил он. — Их отец просто хорошо воспитанный, образованный человек, каким был, насколько я знаю, и отец вашего Никки.

Вздрогнув, я сложила руки на груди и покачала головой, отвечая не на его слова, а своим мыслям. Потом произнесла:

— Ваша сестра знает о завещании, она присутствовала при оглашении. Поэтому ее сыновья скорее всего тоже знают, что там говорится относительно моего сына. Я не могу втягивать Никки в разговоры об этом. Просто не могу!

— Господи, Гейл, — сказал Сэйвил, — Реджина никогда в жизни не станет делиться со своими мальчишками подобной информацией, уверяю вас. Помимо того, я специально просил ее об этом.

Я с удивлением взглянула на него:

— Зачем?

— Понял, как сильно вы этого не хотите. Можете быть уверены, дети моей сестры ничего не знают.

Я нехотя кивнула в знак согласия.

— Чарли и Тео, мои племянники, — продолжал он, — придут в восторг от того, что у них появится новый приятель. Будет с кем играть в рыцарей и пиратов, ездить на пони, бегать на озеро, запускать воздушных змеев, играть в мяч…

Я видела, что его сиятельство лорд Сэйвил неплохо знает, чем занимаются дети в летние месяцы, и, чего доброго, сам порой принимал участие в их развлечениях, которые для Никки станут просто даром небес.

Правда, чем этот дар небес может обернуться для меня, я не знала и боялась даже предположить.

— Вы уверены, милорд, что леди Реджина не будет возражать против моего присутствия?

Граф усмехнулся.

— Сэйвил-Касл принадлежит мне, а не моей сестре, — ответил он несколько надменно.

— Да, но она исполняет роль хозяйки.

— Джинни живет сейчас у меня, потому что ее супруг уехал на очередную научную конференцию в Гейдельберг. Она же, между нами говоря, ожидает четвертого ребенка и поэтому не сопровождает мужа. Уверяю вас, Джинни будет счастлива, если вы хоть ненадолго поможете ей избавиться от моего утомительного присутствия.

— А мистер Мелвилл! Действительно сумеет найти нам жилье именно в этих краях? Ведь здесь у меня и ученики, и знакомые.

— Не уверен, что очень скоро, но будет пытаться. Вы сможете сами обсудить с ним все вас интересующее.

Его слова звучали по-деловому, вполне разумно и логично. Нужно быть законченной идиоткой, чтобы упустить такую возможность, убеждала я себя, с трудом отводя глаза от человека, на которого мне хотелось смотреть и смотреть.

— Хорошо, — сказала я наконец, пытаясь улыбнуться. — Не вижу причин отказываться от вашего столь неожиданного и великодушного предложения. Оно снимает такой груз с моих плен… Признаюсь, я была почти в отчаянии.

— Рад, что вы решились.

Наклонив голову, я подумала о Сэме Уотсоне, который вот-вот должен вернуться в Хайгейт, и потом снова взглянула на Сэйвила. На человека с золотыми волосами, стоящего передо мной.

Это решила сама судьба, подумала я.

Сэйвил посоветовал оставить Макинтошей в Хайгейте до конца срока, определенного хозяином дома. Если к тому времени я не обрету нового жилища, он обещал поселить их в своем охотничьем домике в Лестершире, где те побудут, пока дом для всех нас не будет найден.

— Боюсь, что в Сэйвил-Касле, — объяснил он им, — вам будет немного не по себе. Слишком большой дом, много слуг, а сидеть без дела вы не привыкли. Не могу же я допустить мистера Макинтоша до супов — моя кухарка тотчас сбежит в знак протеста. А экономка вряд ли захочет делить свое царство с миссис Макинтош, не правда ли?

Старики с улыбкой подтвердили, что это чистая правда, и всеобщее согласие было достигнуто.

Граф все дела решал быстро. Уже к концу дня Джон Гроув вернулся из Сэйвил-Касла в Хайгейт, доставив фаэтон, с ним приехали и несколько форейторов, чтобы перегнать моих лошадок в Рейли, туда, где уже находилась Мария. Один из форейторов, совсем мальчишка, должен был ехать нелюбимом пони моего сына вместе с нами в Сэйвил-Касл. Могла ли я не оценить заботу графа о моем сыне — о том, чтобы с ним в замке был его любимый Скуирт?