Джоан Вулф – Обман (страница 70)

От боли заложило уши. Сквозь качающуюся перед глазами пелену красного тумана откуда-то издалека до меня донеслись слова:

— Советую больше не пытаться выкидывать такие штучки.

Я сидела неподвижно, боясь пошевельнуться, и всхлипывала от нестерпимой боли в руке и плече. Наконец Каррузерс немного ослабил свою хватку и сказал:

— Дай мне твою вторую руку.

Закрыв глаза, я медленно завела другую руку за спинку стула. Он быстро связал мне запястья и, обойдя вокруг стула, оказался прямо передо мной.

Думаю, что он не смог бы вызвать такого страха, если бы на его лице отражались хоть какие-то чувства, но оно было совершенно невозмутимо. По-прежнему страдая от боли, я бросила на него негодующий взгляд. Он же, сохраняя все то же бесстрастное выражение, внимательными, липкими глазами обшарил меня всю, от лица до ступней ног, словно раздевая. Щеки мои пылали от гнева, страха и унижения.

— А вы симпатичная и очень складненькая, леди Грейстоун, — процедил он. — Вполне возможно, что ваш муж и в самом деле заплатил бы мне двойную цену, чтобы вернуть вас назад. Но, как я уже сказал, я никогда не обманываю клиентов.

Подойдя вплотную, Каррузерс схватил меня за волосы и запрокинул голову так, что я волей-неволей была вынуждена смотреть ему прямо в лицо.

— Думаю, я заслужил небольшую награду за те царапины, которые вы на мне оставили, — сказал он и, наклонившись, прижался губами к моим губам так, что у меня перехватило дыхание.

Ощущение было непередаваемо мерзким. «Адриан, — молилась я про себя, — пожалуйста, спаси меня!»

Наконец Каррузерс оторвался от моего рта, и впервые я увидела на его физиономии какие-то эмоции. Глядя в его источающие похоть глаза, я невольно отшатнулась.

— Вы и в самом деле ничего себе, — повторил негодяй. Я попыталась пнуть его, но ноги были крепко привязаны к стулу.

— За это мой муж вас прикончит, — сказала я.

— Не думаю, — ответил Каррузерс и наклонился, чтобы поцеловать меня вторично, но на этот раз я изловчилась и укусила его за губу.

Резко вздрогнув, он отскочил от меня, ругаясь на чем свет стоит. Я с удовольствием увидела, что рот у него полон крови.

— Ах ты тварь, — прорычал он и обрушил на меня свой кулак. Голова дернулась от удара, перед глазами все поплыло. Я отчаянно заморгала, отгоняя пелену, из-за которой почти ничего не видела.

— Мужлан! — выкрикнула я. — Быдло! Только так ты и можешь добиться от женщины поцелуя — связать ее, чтобы она не могла сопротивляться!

В комнате наступила полная тишина, нарушаемая только моим хриплым дыханием. Потом Каррузерс заговорил, и в словах его чувствовалась мрачная решимость:

— Теперь между нами есть личные счеты, леди Грейстоун. Но я рассчитаюсь с вами лишь после того, как выполню все требования заказчика.

Ситуация явно складывалась не в мою пользу, и, когда Каррузерс наконец ушел, я ни о чем не могла думать, кроме как о своем отчаянном положении. Попытавшись освободить руки, я лишь еще туже затянула узлы на веревке, которой они были связаны, и разрыдалась от боли в запястьях.

Было ясно, что в любом случае мне придется иметь дело с моим дядей. Когда я вспомнила выражение его лица в ту ночь, когда он застал нас с Адрианом на балу, сердце мое похолодело от страха.

Когда он наконец появился, солнце уже клонилось к западу, освещая комнату косыми багровыми лучами. Остановившись в дверях, лорд Чарлвуд некоторое время молча разглядывал меня, а я смотрела на него, словно испуганное животное.

— Адриан убьет вас за это, — пискнула я наконец.

— За что? — непринужденным тоном спросил дядя и подошел ко мне.

— За то, что вы меня похитили.

— Ну, раз уж мне все равно предстоит умереть за то, что я тебя похитил, — промолвил дядя с ухмылкой, — то я могу позволить себе и кое-что еще.

Я не стала спрашивать, что он имеет в виду. Я начинала догадываться, о чем он говорит, и страх стиснул мое сердце ледяными пальцами.

Взяв за подбородок, Чарлвуд запрокинул мне голову.

— Я вижу кое-где синяки, но все же ты очень красива, Кейт. — Дядя провел большим пальцем по моим губам. — Какой чудный ротик. Грейстоун его обожает, верно? Заставив его на тебе жениться, я подарил ему лакомый кусочек, не правда ли, Кейт? Ты раздвинула перед ним ноги, и ему это понравилось, и даже очень. Что ж, очень жаль, потому что я добивался вовсе не этого.

— Вы не сможете навредить Адриану с моей помощью, — сказала я. — Я вам не позволю этого сделать.

— Я намерен переспать с тобой и уверен, что твоему замечательному Адриану это не понравится.

— Если вы меня изнасилуете, Адриан вас обязательно убьет, — хрипло сказала я, с трудом шевеля пересохшими губами.

Чарлвуд улыбнулся, и в его зеленых глазах появилось отвратительное выражение: некая смесь ненависти и похоти.

— Изнасиловать? — переспросил он. — Конечно, нет, Кейт. Я думаю, тебе это понравится. Тебе ведь нравится, когда мужчина забирается тебе под юбку.

— Вы же брат моей матери! — в отчаянии воскликнула я. — Как можно говорить такие вещи?

Лицо дяди мгновенно превратилось в холодную, злобную маску.

— Да, я не забыл, что ты дочь Лиззи. — сказал он. — Тем больше удовольствия доставит мне то, что я собираюсь сделать.

Страх, беспредельный страх захлестнул все мое тело. Что бы я ни говорила, это уже ничего не могло изменить. Взяв в руки мою мантилью, дядя рывком распахнул ее. Пуговицы полетели во все стороны и запрыгали по полу. Почувствовав, что в тонких руках Чарлвуда таится немалая сила, я окончательно пала духом.

— Адриан… — начала было я, но невольно замолчала, прерванная злобным хохотом дяди.

— "Адриан, Адриан", — грубо передразнил он меня. — Адриан ничего мне не сделает, Кейт, потому что он испугается скандала.

— Ты ошибаешься, — послышался откуда-то холодный, но кипящий скрытой яростью голос. — Я всерьез намерен убить тебя, Чарлвуд!

Это был мой муж.

Дядя обернулся, словно ужаленный. Дверной проем почти полностью закрывала мощная мужская фигура.

— Грейстоун! — воскликнул лорд Чарлвуд.

Я не верила своему счастью. Несмотря на все свои молитвы, я прекрасно понимала, что найти меня практически невозможно.

— Кейт, — обратился ко мне Адриан, не сводя глаз с Чарлвуда, — ты в порядке?

— Да, — с трудом произнесла я.

Привязанная к стулу, я не могла повернуть голову и как следует рассмотреть лицо мужа, но такого голоса я не слышала у него никогда раньше. От его ледяного спокойствия по спине побежали мурашки.

— Мы с тобой начали нашу дуэль лет десять назад, Чарлвуд, — сказал Адриан все тем же леденящим кровь голосом, — и теперь мы ее закончим.

Он шагнул в комнату, и тут только я заметила, что в руке у него две шпаги.

Дядя рассмеялся, словно все происходящее его развлекало.

— Ты что же, вызываешь меня па дуэль, Грейстоун?

— В прошлый раз, когда мы с тобой дрались на шпагах, я был мальчишкой и хотя понимал, что могу убить тебя, не захотел этого делать. Теперь я готов к этому, — ответил Адриан.

— Мы оба были мальчишками, — парировал дядя. — Ты навязал мне тогда дуэль на шпагах, потому что знал, что можешь победить. Но теперь тебе не одержать надо мной верх, Грейстоун. У меня было десять лет для того, чтобы усовершенствовать мастерство фехтовальщика. Так что если кто-то из нас и умрет, то это будешь ты.

— Адриан, может, нам лучше просто уехать отсюда? — дрожащим голосом предложила я и попросила:

— Развяжи меня — очень тяжело так долго сидеть связанной.

Муж подошел ко мне сзади и одним из клинков разрезал сначала путы на моих руках, затем освободил ноги. Подвигав руками, чтобы восстановить кровообращение, я заглянула Адриану в лицо и сразу же поняла, что отговаривать его бесполезно, поскольку он находится в состоянии холодного бешенства.

— Освободи нам середину комнаты, Кейт, — сказал он.

Я решила предпринять последнюю попытку.

— Пожалуйста, Адриан, — сказала я, положив руку на предплечье мужа, — поедем домой.

Он меня даже не услышал: все его внимание было сосредоточено на противнике. Медленно, стараясь все же придумать что-то, что могло бы предотвратить дуэль, я отошла к стене. Подняв стул, Адриан поставил его около меня. Однако прежде чем вновь повернуться лицом к моему дяде, он вынул из кармана пистолет и протянул его мне.

— На случай, если я проиграю. Там, на улице, тебя ждет Чарли с лошадьми.

От этих слов — «если я проиграю» — сердце мое замерло.

— Нет! — громко крикнула я, но Адриан уже повернулся ко мне спиной.

Чарлвуд самодовольно улыбнулся, а я почувствовала, как кровь в жилах буквально леденеет от страха. Негодяй ждал этого момента целых десять лет, и теперь радовался тому, что его час настал.