Джоан Вулф – Обман (страница 34)

— Ваша кобылка за всю свою жизнь не видела ничего похожего на то, что творится на лондонских улицах, — заметил Гарри, когда мы с ним бок о бок рысью ехали между деревьями.

Весь парк уже оделся листвой того удивительно свежего светло-зеленого цвета, который можно увидеть только весной. Я с восторгом смотрела по сторонам. Весна была моим любимым временем года.

— Я, честно говоря, боялся, как бы она не сбросила вас под колеса какого-нибудь экипажа, — снова заговорил Гарри. — Но Эльза вела себя так, словно до этого была в большом городе тысячу раз.

— Просто она очень умная лошадь, — сказала я, — и, кроме того, она мне доверяет.

На ярко-голубом небе над нашими головами лишь кое-где виднелись невесомые, словно нарисованные легкими мазками художника, завитки небольших белых облачков. Почти совсем отпустив поводья, я безмятежно глядела вверх, забыв обо всем на свете. Вдруг с одного из деревьев совсем рядом с нами спрыгнула белка. Зверек пересек тропу перед самым носом моей кобылы. Эльза резко вздрогнула, дважды брыкнула задними ногами, и я вылетела из седла.

Все произошло так быстро, что я, не успев ничего толком понять, выпустила из рук поводья, то есть допустила грубейшую ошибку, которая наверняка вывела бы моего отца из себя. Упав на землю, я с такой силой ударилась спиной, что у меня на какое-то время перехватило дыхание.

К счастью, Эльза, которая была поражена случившимся не меньше меня, осталась на месте. Стоя как вкопанная, она, поставив уши торчком, смотрела на меня, причем на морде ее застыло удивленное выражение. Кобыла словно хотела сказать: «Чем это ты занимаешься там, на земле?»

— Все в порядке, девочка, — с трудом выдавила я и посмотрела на Гарри. Он, сразу поняв, что надо делать, поднял руку и жестом остановил двух всадников, ехавших следом за нами. Это было сделано весьма своевременно: вид проезжающих мимо незнакомых лошадей почти наверняка заставил бы лишившуюся всадника Эльзу обратиться в бегство.

Продолжая говорить с кобылой успокаивающим тоном, я медленно поднялась на ноги. Когда пальцы мои наконец сжали повисшие поводья, я закрыла глаза и в душе поблагодарила Бога за то, что все обошлось.

— С вами все в порядке, Кейт? — спросил Гарри.

— Мне просто очень неудобно, — смущенно пробормотала я.

Гарри хмыкнул и, поднятой рукой по-прежнему давая понять находящимся позади нас всадникам, чтобы они продолжали оставаться на месте, подождал, пока я снова заберусь в седло.

Сидящие верхом на лошадях мужчины, которые оказались невольными свидетелями моего позора, подъехали к нам.

— Надеюсь, все обошлось благополучно? — спросил один из них.

— Если что и пострадало, то только мое самолюбие, — с улыбкой ответила я. — Спасибо, что остановились. Если бы моя кобыла убежала, у меня действительно возникли бы серьезные неприятности.

Мужчины тоже улыбнулись, после чего более молодой, обращаясь к Гарри, спросил:

— Простите, ведь вы Гарри Вудроу, верно?

Гарри тоже узнал молодого человека и после короткой беседы с ним повернулся ко мне:

— Кейт, позвольте представить вам Джорджа Марша. Мы с ним учились в одном колледже, который он окончил в прошлом году.

Мистер Марш, в свою очередь, представил своего товарища по фамилии Чалмерс. Чалмерсу было на вид лет за сорок, а его несколько желтоватое, болезненное лицо показалось мне смутно знакомым.

Гарри тут же принялся обсуждать с Джорджем Маршем планы на вечер, а я, улучив момент, спросила:

— Не доводилось ли нам с вами встречаться до этого, мистер Чалмерс?

— Нет, леди Грейстоун, не имел такого удовольствия, — ответил он, и губы его привычно сложились в любезную улыбку. — Если бы это было так, я бы вас запомнил, можете не сомневаться.

Я не поверила ему, но в тот момент мне показалось совершенно неважным, виделась я раньше с Уинстоном Чалмерсом или нет. Увы, если бы я тогда вспомнила, где с ним встречалась, и я сама, и близкие мне люди избежали бы больших неприятностей.

Когда мы с Гарри вернулись на Гросвенор-сквер, в дверях нас встретил дворецкий Уолтерс, который, поприветствовав нас обоих, с величественным видом объявил:

— Его милость лорд Грейстоун вернулся.

Сердце едва не выскочило у меня из груди.

— Он здесь?

— Вы найдете его в красном салоне, миледи, — сказал Уолтерс, который был слишком вежлив, чтобы отвечать на мой, надо признать, довольно глупый вопрос.

— Как чудесно, — сказала я и вдруг заметила, как Гарри осторожно направился к лестнице, по всей видимости надеясь, что про него все забыли. — Интересно, куда это вы? — осведомилась я.

— Вы же прекрасно понимаете, что я буду третьим лишним, Кейт, — сказал Гарри, сопроводив свои слова ангельской улыбкой. — Я просто поднимусь наверх, чтобы вам не мешать, а вы расскажете Адриану про то, почему я оказался в Лондоне.

Кинувшись вперед, я вцепилась в рукав его костюма для верховой езды.

— Не уходите, Гарри. Если вы надеетесь, что это я буду ему все объяснять, то вы сильно ошибаетесь. — Я еще крепче стиснула пальцы на рукаве из тонкой дорогой синей материи. — Именно вы уверяли меня в том, что Адриан не будет возражать против вашего приезда в Лондон вместе со мной. Так что если какие-то объяснения и будут, то они должны исходить от вас.

Гарри нахмурился. Нам обоим было прекрасно известно, что Адриан хотел, чтобы Гарри остался в Грейстоун-Эбби и продолжал свои занятия с викарием. Я, однако, позволила ему приехать вместе со всеми в Лондон частично потому, что понимала: ему будет не по себе в полном одиночестве. Но главным образом потому, что мне не хотелось оставаться наедине с моим мужем…

— Да ладно вам, не упрямьтесь, — сказала я, продолжал крепко удерживать его за рукав. — Все как-нибудь обойдется, вот увидите. Адриан ведь никогда не кричит.

— Может, он и не кричит, — возразил Гарри, — но он и без этого может быть очень неприятным, если захочет.

Вид у Гарри был чрезвычайно мрачный, но я не хотела избавлять его от неприятной обязанности объясниться со старшим братом и потащила его в сторону красного салона.

Когда мы добрались до нужной двери, оказалось, что она плотно закрыта. Глубоко вздохнув, я толчком распахнула ее.

Адриан стоял у одного из окон с какими-то бумагами в руках. Поскольку петли были хорошо смазаны, дверь раскрылась совершенно бесшумно, однако он тут же поднял взгляд, и его глаза встретились с моими.

Ни он, ни я не произнесли ни слова. Сердце мое колотилось с такой силой, что я была уверена, даже Гарри слышит его удары. Вдруг в серых глазах Адриана мелькнула какая-то искорка, и я испытала очень странное ощущение. Мне показалось, что он до меня дотронулся. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к нему, я едва слышно сказала:

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Спасибо. — Он закрыл папку, которую держал в руках, положил ее на небольшой стол и пошел по роскошному персидскому ковру мне навстречу. Судя по его виду, он явно собирался поцеловать меня. Я же понимала, что не должна ему этого позволять: если бы он поцеловал меня, я бы не смогла удержаться и, обвив руками его шею, впилась бы поцелуем в его губы и тем самым, конечно же, выдала бы себя с головой.

Охваченная паникой, я вытянула вперед руку. Адриан остановился и, глядя на меня, медленно поднял бровь. Я почувствовала, как щеки мои заливаются румянцем, но руку так и не убрала. После некоторой паузы он осторожно взял в руку мои пальцы, склонился над ними в легком поцелуе, после чего отпустил мою кисть и взглянул на брата.

— Привет, Адриан, — нервно сказал Гарри. — Хорошо, что ты снова дома.

— Я не ожидал встретить в Лондоне тебя, Гарри, — последовало в ответ.

— Просто я подумал, что будет неплохо, если у Кейт здесь будет хоть какая-то компания.

— А разве Луиза не приехала вместе с тобой, Кейт? — осведомился Адриан, коротко взглянув на меня. Голос его звучал безукоризненно вежливо, но я прекрасно поняла, что имел в виду Гарри, когда сказал, что его брат умеет быть очень неприятным.

— Да, она приехала, — сказала я, бросив взгляд на Гарри, на ангельском лице которого застыло необычно мрачное выражение, которое мало подходило для сложившейся ситуации. — Но я в самом деле решила, что будет неплохо, если Гарри тоже отправится в столицу вместе со мной, милорд. Он привез с собой свои книги и пообещал мне, что будет ежедневно заниматься.

— Все это просто замечательно, Кейт. А что, викарий тоже приехал?

— Нет, — ответила я и закусила губу.

— Понятно. Ну что ж, Гарри, если тебе так хочется заниматься, может быть, мне нанять для тебя преподавателя?

— Я не вижу никакого смысла в изучении греческого языка и латыни, — сказал, глядя в ковер, Гарри, лицо которого при упоминании о викарии помрачнело еще больше. — Все это чертовски скучно и никому не нужно.

Заметив, что Адриан, услышав из уст младшего брата ругательное слово, плотно сжал губы, я, понимая, что Гарри в какой-то мере приходится страдать из-за того, что я испортила Адриану настроение, поспешила вмешаться, торопясь сказать что-нибудь такое, что помогло немного разрядить обстановку:

— Все в порядке, милорд, ничего страшного.

— Тебе никогда не приходилось зубрить всю эту устаревшую, никому не нужную чушь, — сказал Гарри, подняв глаза от ковра и лишь еще больше усугубляя и без того крайне неприятную ситуацию. — Мне двадцать лет, Адриан! Я не хочу больше быть школьником. Когда тебе было двадцать лет, ты был офицером и воевал на Пиренеях.