Джоан Вулф – Обман (страница 30)
Адриан отвернулся от камина и взглянул на меня. Пламя свечи у него за спиной осветило его голову сзади, словно нимб.
— Затем, что я не хочу, чтобы у тебя были какие-либо заблуждения относительно моего геройства, — сказал он. — Никакой я не герой.
Я улыбнулась и ничего не ответила.
Обед в тот вечер прошел в приятной неофициальной обстановке. Миссис Пиппен раскопала где-то небольшой стол, Адриан распорядился, чтобы его поставили в столовой. Он явно не вписывался в ее интерьер, так как был весьма старомодный, дубовый, и одновременно за него могли усесться не более десяти человек. Тем не менее он почему-то гораздо больше располагал к задушевной беседе, чем тот роскошньй стол, место которого он занял.
— Обязательно закажу в Лондоне небольшой стол красного дерева, — сказал Адриан, когда Гарри принялся острить по поводу нового предмета обстановки. — Кейт права: стол, который стоял здесь до сих пор, слишком велик для семейных обедов.
— А куда его переставили? — поинтересовалась я.
— Понятия не имею. Миссис Пиппен куда-то его пристроила. Если у нас соберется много гостей, мы всегда сможем снова его использовать.
Я улыбнулась лейтенанту Стейплу, сидящему справа от меня, и рассказала о том, как странно чувствуешь себя за обедом, когда твой сотрапезник находится от тебя едва ли не в полумиле. Роскошь, господствующая в доме Адриана, похоже, на некоторое время вызвала у молодого человека оцепенение, но мой рассказ заставил его рассмеяться. Я еще немного развила эту тему и с облегчением увидела, что юноша стал держаться менее напряженно. В это время в столовую вошли лакеи с блюдами в руках, а я, взглянув на Адриана, обнаружила, что он смотрит на меня с явным одобрением. К моему ужасу, мне тут же вспомнилось о том, как хорошо было в объятиях Адриана в постели. Повернувшись к Гарри, я послала ему ослепительную улыбку и выпалила какую-то глупость. В ответ он громко расхохотался, и мы все принялись за весьма приятный на вкус суп с цыпленком.
На следующее утро Адриан собирался выехать в Лондон вместе с лейтенантом Стейплом.
— Я не хочу, чтобы Стейпл всю дорогу до Лондона скакал верхом, — сказал он мне еще перед обедом. — Поэтому я возьму двухколесной парный экипаж и буду править, а лейтенант сможет присоединиться ко мне.
Я согласилась, что явно утомленному дорогой от столицы до Грейстоун-Эбби молодому человеку не следует вторично проделывать тот же путь верхом. Затем я спросила Адриана, известно ли ему, сколько времени он пробудет в Лондоне. Он ргветил отрицательно, но пообещал, что как только это станет ему известно, он мне тут же об этом сообщит. При этом мой муж ни словом не обмолвился относительно того, как он намерен провести предстоящую ночь.
Прихлебывая лимонад, который на этот раз предпочла вину, я ела и слушала, как мужчины обсуждают проблемы, стоящие перед страной, и время от времени, когда кто-нибудь бросал на меня взгляд, вставляла в общую беседу собственные комментарии. Над нашими головами в огромной, размером со старый дубовый стол, люстре горели свечи. Огонь в камине уютно потрескивал, пожирая поленья. Бесшумно ступая по мягкому ковру, в комнату входили и выходили лакеи. Снаружи по стеклам окон с приглушенным шумом барабанили капли дождя.
— На улице ливень, — сказала я.
Мужчины замолчали и прислушались.
— Если дождь не прекратится до завтра, мы поедем в фаэтоне, — сказал Адриан, обращаясь к лейтенанту Стейплу.
На секунду потрескивание огня в камине заглушило звук стучащих о стекло капель, однако в следующий момент шум дождя стал еще сильнее. Отказавшись от десерта, я сказала, глядя на Адриана:
— Пойду пожелаю спокойной ночи Пэдди.
Адриан кивнул. Я встала из-за стола, и трое мужчин словно по команде также поднялись на ноги в знак уважения ко мне.
Пэдди я нашла в комнате экономки, где он пил чай в компании миссис Пиппен и Уолтерса. При виде меня все трое тоже встали.
— Я просто пришла пожелать Пэдди спокойной ночи, — сказала я. — Сядьте, пожалуйста.
Старый конюх пересек комнату и крепко обнял меня.
— Не стоило утруждать себя, малышка, — сказал он.
— Мне это вовсе не трудно.
Пэдди бросил на меня острый, проницательный взгляд.
— Завтра утром, прежде чем уехать, я обязательно с вами повидаюсь.
При мысли о том, что завтра утром уедут и Адриан, Пэдди, меня на какую-то секунду охватило отчаяние, но я сумела преодолеть его и выдавила из себя улыбку.
— Спи как следует, — сказала я, обращаясь к своему старому другу. — Спокойной ночи, миссис Пиппен. Спокойной ночи, Уолтерс.
— Спокойной ночи, миледи, — хором ответили все трое, продолжая стоять.
Я кивнула и отправилась в свою комнату. Там меня уже ждала Люси, чтобы помочь раздеться. «Надо будет спросить Адриана, не забыл ли он послать кого-нибудь в Чарлвуд-Корт за Роуз», — подумала я. Вдруг мне пришло в голову, что, возможно, пройдут недели, а то и месяцы, прежде чем я снова увижу супруга. Затем в мозгу у меня вспыхнула назойливая мысль о том, что, наверное, я не увижу его и сегодня ночью, поскольку он наверняка предпочтет беседовать с лейтенантом Стейплом, нежели заниматься любовью с женой, к которой он не испытывает никаких чувств.
Предаваясь подобным горьким размышлениям, я с помощью Люси сняла с себя одежду и облачилась в ночную рубашку, после чего легла в постель и, отпустив горничную, взяла в руки книгу «Благосостояние государств», которую я перечитывала второй раз (после первого прочтения мне показалось, что в этом труде Адама Смита содержатся некие действительно важные мысли, которые я сразу не смогла полностью усвоить).
Скользя глазами по строчкам, я перелистывала страницы, но на самом деле не читала, а напряженно прислушивалась к звукам, доносящимся из-за двери, соединяющей наши с Адрианом спальни. Люси опустила портьеры, однако я отчетливо слышала, как дождь продолжает барабанить в окно.
Я уже как минимум четвертый раз перечитывала одну и ту же страницу, когда мой слух вдруг уловил доносящиеся из соседней комнаты приглушенные голоса. Адриан, насколько я могла понять, говорил что-то своему камердинеру. Сердце мое трепыхалось, словно подстреленная птица, книга задрожала в руках. Я снова вперилась в раскрытую страницу, но буквы расплывались у меня перед глазами. Тем не менее я продолжала делать вид, что читаю, хотя мысли мои были как нельзя более далеки от экономической теории Адама Смита. «Он придет, — твердила я самой себе, — он должен прийти».
И он в самом деле пришел. Услышав звук открывающейся двери, я подняла взгляд и увидела Адриана, облаченного в халат.
— Если ты не в настроении, Кейт, я могу уйти, — сказал он.
— Не уходи, — сказала я.
Он подошел к кровати. Я закрыла книгу и положила ее на тумбочку, надеясь, что Адриан не заметит, как дрожат мои руки. Присев на краешек постели, он посмотрел на меня и сказал:
— У меня плохие новости.
— Плохие? — озадаченно переспросила я.
— Как раз перед обедом вернулся конюх, которого я посылал в Чарлвуд-Корт. Кейт, похоже, той девушки, которую ты хотела сделать своей камеристкой, нет в живых.
Я была поражена: то, что сказал Адриан, было для меня полной неожиданностью.
— Нет в живых? — переспросила я и нахмурилась. — Что с ней произошло?
— Она была беременна, попыталась избавиться от ребенка и истекла кровью, — мрачно сказал Адриан.
— О Боже! — воскликнула я и, прижав к губам сжатый кулак, вцепилась в него зубами.
— Мне очень жаль, дорогая. История, что и говорить, невеселая.
Я изо всех сил ударила кулаком по матрацу, потом еще pas и еще.
— Черт побери, Адриан! Черт побери! Черт побери!
Адриан накрыл своей огромной рукой мою кисть, удерживая меня от истерики. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоился, я рассказала ему о том, как однажды видела Роуз выходящей из дядиной спальни. Адриан внимательно выслушал меня. К тому времени, когда я закончила, губы у него стали совсем белые.
— Чарлвуд никогда не знал, что такое честь, — сказал он каким-то прерывающимся, придушенным голосом.
Должна сказать, что среди мужчин, с которыми мне доводилось сталкиваться в жизни, мой муж был одним из немногих, в чьих устах слово «честь» действительно что-то значило.
— Гарри рассказывал мне, что мой дядя когда-то пытался тайком увезти твою сестру, — прошептала я.
— Да, это так, — все тем же нервным голосом подтвердил Адриан. — Чарлвуд-Корт находится всего милях в десяти отсюда, и в то лето, когда Каролине исполнилось шестнадцать, Мартин, вернувшись из Оксфорда, уговорил ее тайно встретиться с ним. Сестра моя не была счастлива под крышей родного дома, и потому Чарлвуду не составило труда влюбить ее в себя. В конце концов он предпринял попытку ее увезти.
Рассказывая об этом, Адриан продолжал смотреть на свою руку, лежащую поверх моей на синем шерстяном одеяле.
— Гарри сказал, что это ты помешал моему дяде осуществить его план, — сказала я все тем же шепотам.
— Да. Я никогда не доверил бы судьбу и счастье своей сестры такому человеку, как Чарлвуд. — Оторвав мою руку от одеяла, Адриан повернул ее тыльной стороной книзу и поцеловал мою ладонь. Глаза его встретились с моими. — Твой страх перед ним был вполне оправдан, дорогая. Но теперь ты со мной. Значит, ты в безопасности…
Я почувствовала, как его губы целуют мой живот, спускаясь все ниже и ниже. Затем я ощутила их на моем запястье, где они чуть задержались — наверное, Адриан почувствовал моя бешеный пульс. Потрогав пальцем кружевную оборку, украшавшую рукав моей ночной рубашки, он сказал: