Джоан Вулф – Аннабель, дорогая (страница 18)

— Но они нервные и пугливые животные, — заметил Джаспер, переводя взгляд на меня. — Обычно мы покупали скрещенные породы.

— Займись сбруей, Томми, — велел Граймз молодому конюху, и тот побежал рысцой к сараю, где хранилось все необходимое. Старый грум вернулся к разговору:

— Мисс Аннабель умеет хорошо их отбирать, капитан. Она выезжает лошадей в течение сезона и прививает им определенные навыки. Сесть на такую лошадь — одно удовольствие.

Направляясь сюда, я перебрала в памяти всех своих лошадей и теперь сказала Граймзу:

— Пойдем взглянем на Снэпа. Думаю, он подойдет капитану Грэндвилу.

Задумчиво посмотрев на Джаспера, старик кивнул:

— Конь на втором выпасе.

Мы втроем вышли за ворота и повернули на запад, к выпасам.

На первом паслись две кобылы. Фея, завидев меня, подбежала к изгороди.

— Доброе утро, красотка, — сказала я.

Собаки обнюхали лошадь.

Фея запрядала ушами. В лучах утреннего солнца гнедая кобыла отливала медью.

Вторая лошадь тоже подбежала ко мне. Я купила ее еще весной, рассчитывая приучить к охоте с наступлением сезона.

Обе кобылы последовали за нами вдоль изгороди, а мы подошли к другому загону, где паслись два коня.

— Снэп — тот, что рыжей масти, — сказала я Джасперу. Вторым был Топпер.

Мы оперлись на изгородь, и кони тотчас устремились к нам.

— Ты магически воздействуешь на лошадей, — заметил Джаспер, наблюдая, как я ласкаю Топпера. — Помню, твой пони ходил за тобой как собака.

— Баунс, — вздохнула я. — Удивительный пони. У меня разрывалось сердце, когда он умер.

Разочарованная тем, что не получила угощения, Фея, взбрыкнув, поскакала по выпасу. Серая кобыла, удачно названная мною Тенью, забавно подражала ей.

Забыв о нас, Снэп помчался к изгороди, отделявшей его от кобыл, и призывно заржал, но они не отозвались.

Топпер ткнулся мордой в мою руку, прося лакомства, которое я извлекла из кармана юбки.

Джаспер с усмешкой смотрел, как Топпер старается просунуть морду в узкую щель между жердями, чтобы добраться до моего кармана, где, по его предположению, лежала еще одна морковь.

— Скажи, Аннабель, а что думает твоя мать о твоем увлечении лошадьми?

Граймз презрительно фыркнул, точно выразив мои чувства. Конечно, ей это не нравится, но она не может воспрепятствовать мне.

— Хочешь посмотреть, как он бегает? — спросила я Джаспера.

— Еще бы!

— За дело, Граймз, — сказала я.

Старик перелез через изгородь и направился к Снэпу, не сводившему глаз с кобыл. Прикрепив корду к недоуздку, он вывел коня в центр загона.

— Пойду придержу Топпера, чтобы он не мешал. — Я пролезла между двумя жердями в загон и схватила Топпера за недоуздок.

Джаспер, последовав за мной, наблюдал, как Граймз гоняет Снэпа на корде.

— Каков его рост? — поинтересовался Джаспер.

— Шестнадцать ладоней .

— Отличная лошадь, Аннабель!

— Я приучила его к охоте в прошлый сезон. Он на редкость резв и высоко прыгает, но очень норовист. Будь с ним начеку, Джаспер. Снэп должен точно знать, чего ты от него хочешь. Этого коня надо держать в узде.

Джаспер кивнул.

— Из-за этого я и не хотела его продавать. Плохому наезднику опасно садиться на Снэпа. Я подала знак Граймзу, и он направил коня к нам. Топпер положил морду мне на плечо.

— Сколько же стоит такая лошадь? — полюбопытствовал Джаспер.

Я колебалась.

Граймз расслышал его вопрос и, заметив, что я затрудняюсь назвать сумму, твердо сказал:

— Восемьсот гиней.

— Сколько?! — Джаспер бросил на меня изумленный взгляд.

Я смущенно кивнула.

— С тебя я, конечно, не возьму так много, Джаспер.

— Неужели кто-нибудь выкладывает такую кучу денег за охотничью лошадь?

— Выкладывают. За уэстонскую лошадь, — с удовольствием уточнил Граймз.

Джаспер долго оглядывал загоны.

— Такова цена и этих лошадей?

— Нет, — ответила я, — упряжные или рабочие стоят дешевле. Самые дорогие — охотничьи.

— А сколько ты держишь охотничьих лошадей?

— Обычно шестнадцать. Но двух я не продам ни за какие деньги.

Джаспер задумался, видимо, прикидывая общую сумму.

— Как ты занялась столь прибыльным делом?

Граймз отвязал корду от недоуздка Снэпа, а я отпустила Топпера. Кони отошли, а мы направились к изгороди.

— Моя принадлежность к женскому полу оказалась самым большим препятствием, — призналась я. — Ты же знаешь, охотятся весьма немногие дамы. Кажется, только леди Сэлсбери, миссис Фэрли и я регулярно принимаем в этом участие и имеем собственные своры собак.

Женщины избегают этого занятия в основном из-за дамского седла, на котором сидят боком, я же сижу в седле по-мужски и надеваю поверх бриджей длинную юбку.

— Господи! — воскликнул Джаспер. — Только не уверяй меня, что леди Сэлсбери тоже охотится. Да ей уж, наверное, под сто. Я усмехнулась:

— Ну, ста ей еще нет, но она ничего не видит. В прошлом году мы с Джералдом охотились с ее сворой, а грум держал повод лошади леди Сэлсбери.

— Значит, она и слепая продолжает охотиться?

— Когда она подъезжает к препятствию, грум кричит: «Прыгайте же, черт побери, миледи!» И она прыгает.

— Поразительно! — покачал головой Джаспер.

Прижавшись к изгороди, я вернулась к основной теме нашего разговора:

— Когда я впервые поняла, что у меня есть несколько отличных охотничьих лошадей на продажу, выяснилось: у женщины их никто не купит. Признаюсь, это задело меня.

— И как же тебе удалось преодолеть этот мужской предрассудок?

— Настойчивостью и упорством. Граймза явно не удовлетворило столь краткое объяснение.

— Мисс Аннабель охотилась с Куорном, — сказал он Джасперу. — Затем взяла четырех чистокровок и стала охотиться с самим Эштоном Смитом. Он не сразу согласился на это, но в конце концов уступил, подарил ей свой охотничий жетон и предложил купить двух лошадей.