Джоан Роулинг – Развороченная могила (страница 144)

— О Боже, — тихо сказала Робин, — это ужасно, все это.

— Конечно, если бы это был он, Рини мог бы утверждать в суде, что его заставили это сделать, — сказал Страйк. — Если у церкви действительно есть оружие, то кто-то мог наставить его на детей в масках свиней и заставить их выступать. Я понимаю, почему Рини не хотел, чтобы этот эпизод получил огласку. Насильники и педофилы находятся на самом дне пищевой цепочки, даже среди закоренелых зэков.

— В любом случае, — сказал Страйк, с некоторым опозданием вспомнив, что он должен был не поощрять свою партнершу к насилию и разврату, а призывать ее думать о более приятных вещах, — иди, съешь торт и посмотри фильм с мамой или что-нибудь еще. Это должно ее порадовать.

— Она, наверное, спрятала мой ноутбук, пока я с тобой разговаривала. Я дам тебе знать, если полиция свяжется со мной по поводу Джейкоба.

— Хорошо, — сказал Страйк, — а пока…

— Пончики и ромкомы, — вздохнула Робин. — Да, хорошо.

Глава 92

Сила низших людей растет.

Опасность приближается к человеку, уже есть явные признаки…

Успокоенная перспективой вернуться к расследованию в понедельник, Робин поднялась на лифте в свою квартиру. В гостиной она тихо закрыла ноутбук, намереваясь вернуться к работе, как только ее родители будут благополучно уложены на диван-кровать вечером, и приняла от матери кружку свежего чая и шоколадный эклер.

— Что он хотел? — сказала Линда, усаживаясь на диван.

— Сказать мне, чтобы я успокоилась и съела пирожное, так что он был бы доволен этим, — добавила она, указывая на эклер.

— Значит, Райан возвращается домой?

— В следующее воскресенье, если только он не улетит раньше, — сказала Робин.

— Нам нравится Райан, — сказала Линда.

— Я рада, — сказала Робин, делая вид, что не услышала невысказанного имени Страйка.

— Он очень хорошо держал нас в курсе событий, — добавила Линда, опять же с тихим добавлением: в отличие от Страйка. — Как ты думаешь, он хотел бы иметь детей?

О, ради Бога.

— Понятия не имею, — солгала Робин. На самом деле Райан ясно дал понять, что хотел бы иметь детей.

— Он всегда спрашивает об Аннабел, — тепло сказала Линда, имея в виду племянницу Робин. — Вообще-то у нас есть новости. Дженни снова беременна.

— Фантастика! — сказала Робин, которой нравилась ее невестка, но она недоумевала, почему от нее до сих пор скрывали эту информацию.

— И, — сказала Линда, сделав глубокий вдох, — девушка Мартина тоже беременна.

— Я даже не знала, что у него есть девушка, — сказала Робин. Мартин, родившийся сразу после нее по порядку рождения, был единственным сыном, который все еще жил с родителями и имел не очень хорошую работу.

— Они вместе всего три месяца, — сказала Линда.

— Что это за девушка?

Линда и Майкл посмотрели друг на друга.

— Ну… — сказала Линда, и односложное слово прозвучало с неодобрением.

— Она любит выпить, — сказал Майкл.

— Ее зовут Кармен, — сказала Линда.

— Мартин доволен?

— Мы не знаем, — сказала Линда.

— Возможно, он будет, — сказала Робин, которая не была в этом уверена, но считала, что в присутствии родителей лучше быть оптимистом.

— Я так и сказал, — ответил Майкл. — Он говорит о том, чтобы получить лицензию на перевозку грузов. Вождение грузовиков на дальние расстояния, знаешь ли.

— Ну, ему всегда нравилось водить машину, — сказала Робин, решив не упоминать о многочисленных случаях, когда Мартин чуть не попал впросак, напившись и набравшись храбрости.

— Как ты, — сказал ее отец, — с этой продвинутой водительской квалификацией.

Робин прошла курсы повышения квалификации по вождению в те месяцы после изнасилования, завершившего ее карьеру в университете, когда управление автомобилем вернуло ей чувство безопасности и контроля. С облегчением получив возможность поговорить на тему, не связанную ни с детьми, ни с карьерой, Робин начала разговаривать о старом лендровере и о том, пройдет ли он очередное ТО.

Вторая половина дня прошла относительно спокойно, потому что Робин нашла по телевизору документальный фильм, который, к счастью, заинтересовал обоих ее родителей. Робин захотелось вернуться к ноутбуку, но она боялась нарушить шаткое спокойствие и бездумно смотрела, пока, когда наступил вечер, она не предложила доставку и не заказала Deliveroo.

Пиццу только успели доставить, как раздался зуммер возле двери квартиры.

— Робин Эллакотт? — сказал высокий мужской голос, когда Робин нажала кнопку интеркома.

— Да?

— Это констебль Блэр Хардинг. Мы можем войти?

— О, да, конечно, — сказала Робин, нажимая на кнопку, чтобы пропустить их через внешнюю дверь вниз.

— Что от тебя хочет полиция? — спросила Линда, выглядя встревоженной.

— Все в порядке, — успокаивающе сказала Робин. — Я ждала этого — я дала показания о том, чему была свидетелем на ферме Чепмена.

— О чем?

— Мам, все в порядке, — сказала Робин, — это связано с тем, что кто-то не получил должной медицинской помощи. В полиции сказали, что свяжутся со мной.

Не желая пускаться в дальнейшие объяснения, Робин вышла на лестничную площадку и стала ждать приезда полиции, размышляя о том, насколько странной она может показаться полицейским, если она спросит о последних новостях о Джейкобе внизу, в их машине.

Через несколько минут двери лифта открылись и на пороге появились белый мужчина-полицейский и более низкая женщина-азиатка, черные волосы которой были убраны в пучок. Оба выглядели серьезно, и Робин почувствовала внезапную тревогу: неужели Джейкоб мертв?

— Привет, — сказала она с опаской.

— Робин Эллакотт?

— Да. Это из-за Джейкоба?

— Да, это так, — сказала женщина-полицейский, взглянув на открытую дверь в квартиру Робин. — Вы там живете?

— Да, — сказала Робин, смущенная суровостью офицеров.

— Мы можем войти? — спросила женщина-офицер.

— Да, конечно, — сказала Робин.

Линда и Майкл, поднявшиеся на ноги, с тревогой смотрели на двух офицеров, вошедших в квартиру вслед за их дочерью.

— Это мои родители, — сказала Робин.

— Привет, — сказал мужчина-офицер. — Я констебль Хардинг, а это констебль Хан.

— Привет, — неуверенно сказала Линда.

— Вы, очевидно, знаете, о чем идет речь, — сказал констебль Хан, глядя на Робин.

— Да. Джейкоб. Что случилось?

— Мы пришли пригласить вас в участок, миз Эллакотт, — сказал констебль Хардинг.

Робин почувствовала, что у нее в животе появилась странная смесь тревожности и волнения, хотя она не понимала, почему.

— Не можете ли вы просто рассказать мне, что произошло?

— Мы приглашаем вас на допрос, — сказал констебль Хан.