Джоан Роулинг – Гарри Поттер и узник Азкабана (страница 63)
– Вот…
Она надела цепочку и ему на шею.
– Готов? – спросила она еле дыша.
– Что это такое? – Гарри совершенно растерялся.
Гермиона трижды повернула песочные часы.
Темная палата растворилась. Гарри почудилось, будто он с огромной скоростью летит спиной вперед. Мимо неслись размытые цветовые пятна и предметы непонятных форм, в ушах стучало, он хотел закричать, но не слышал собственного голоса…
А потом под ногами оказалась твердая почва – и все пришло в норму.
Они стояли в пустом вестибюле. Из открытых парадных дверей на мощеный пол лился поток золотого солнечного света. Гарри дико воззрился на Гермиону. Цепочка врезалась ему в шею.
– Гермиона, что?..
– Быстро сюда! – Она схватила Гарри за руку и потащила через вестибюль к чулану для метел. Открыла, втолкнула Гарри внутрь меж ведер и швабр и захлопнула за собой дверцу.
– Что?.. Как?.. Гермиона, что творится?
– Мы переместились во времени, – прошептала Гермиона в темноте, снимая цепочку с шеи Гарри. – На три часа назад…
Гарри нащупал собственную ногу и с силой ущипнул. Стало очень больно. Значит, видимо, придется вычеркнуть версию «я сплю и вижу чудовищно странный сон».
– Но…
– Ш-ш-ш! Тихо! Кто-то идет! Наверно… мне кажется… это мы!
Гермиона прижала ухо к дверце.
– Шаги… Кто-то идет по вестибюлю… Да, я думаю, это мы идем к Огриду!
– Ты хочешь сказать, – прошептал Гарри, – что здесь в чулане мы и там тоже мы?
– Да. – Гермиона не отлипала от дверцы. – Я уверена, что это мы. По звуку не больше трех человек… и мы идем медленно, потому что в плаще-невидимке…
Она замолчала, прислушиваясь.
– Мы спускаемся во двор…
В отчаянной тревоге она села на перевернутое ведро. Но у Гарри все-таки были вопросы.
– Откуда у тебя эти… часы?
– Это называется времяворот, – прошептала Гермиона, – мне дала профессор Макгонаголл в самый первый день учебного года. Я им пользовалась весь год, чтобы успевать на все занятия. Профессор Макгонаголл взяла с меня клятву, что я никому не скажу. Ей пришлось слать в министерство всякие прошения, чтобы мне разрешили. Она клялась, что я образцовая ученица и никогда ни за что не буду перемещаться во времени ни для чего, кроме учебы… Я поворачивала его назад, чтобы прожить прошедшие часы заново… Так мне удавалось бывать на нескольких уроках одновременно. Но… Гарри,
Гарри взглянул на ее лицо в темноте.
– Значит, в это время что-то случилось и он хочет, чтобы мы это изменили, – проговорил он. – Но что? Три часа назад мы пошли к Огриду…
–
Гарри наморщил лоб – мозги от напряжения как будто скукоживались.
– Думбльдор сказал… сказал, что мы можем спасти не одну невинную жизнь… – И тут он понял. – Гермиона, мы должны спасти Конькура!
– Но… как это поможет Сириусу?
– Думбльдор говорил… говорил, где находится окно – окно кабинета Флитвика! Где заперт Сириус! Мы подлетим к окну на Конькуре и спасем Сириуса! А потом Сириус улетит на Конькуре – они спасутся вместе!
Насколько разглядел Гарри, Гермиона пришла в ужас.
– Если нам это удастся так, чтобы нас никто не заметил, это будет чудо!
– Надо постараться, что еще делать. – Гарри встал и прижал ухо к дверце. – Вроде никого… Пошли…
Он толкнул дверцу. В вестибюле было пусто. Быстро и бесшумно они выбрались из чулана и сбежали вниз по каменным ступеням. Тени уже удлинились, заходящее солнце снова позолотило верхушки деревьев Запретного леса.
– Если кто-нибудь выглянет сейчас из окна… – пискнула Гермиона, беспомощно оглядываясь на замок.
– А мы бегом, – решительно сказал Гарри. – Прямо в лес, ладно? Спрячемся за деревом и посмотрим…
– Ладно, только давай через теплицы! – задыхаясь, произнесла Гермиона. – Нам нужно подальше от передней двери в хижину, а то мы нас увидим! Мы уже туда почти дошли!
Еще соображая, что именно она сейчас сказала, Гарри пустился бежать, Гермиона поспевала следом. Они промчались по огороду к теплицам, переждали, а потом, обогнув Дракучую иву, бросились дальше, под лесную сень…
Укрывшись в тени густых крон, Гарри оглянулся; вскоре подбежала запыхавшаяся Гермиона.
– Отлично, – выдохнула она. – Теперь к дому Огрида… Держись незаметно, Гарри…
Они медленно пробирались меж деревьев по самой опушке. Когда показался фасад хижины, до них донесся стук в дверь. Оба спрятались за толстым стволом дуба и осторожно выглянули с двух сторон. Огрид, белый и трясущийся, появился на пороге и заозирался – кто стучал. Тогда Гарри услышал собственный голос:
– Это мы. Мы в плаще-невидимке. Впусти, мы тогда его снимем.
– Зря пришли! – зашептал Огрид. Он посторонился, потом быстро захлопнул дверь.
– Ничего чуднее нам делать не доводилось! – с жаром сказал Гарри.
– Давай немного передвинемся, – шепотом сказала Гермиона. – Нам надо поближе к Конькуру.
Они крались между деревьями, пока не увидели нервного гиппогрифа, привязанного возле тыквенных грядок.
– Сейчас? – еле слышно спросил Гарри.
– Нет! – возразила Гермиона. – Если мы уведем его сейчас, в комитете подумают, что это Огрид его отпустил! Надо подождать, пусть они убедятся, что Конькур привязан во дворе!
– Тогда у нас на все про все будет примерно секунд шестьдесят, – заметил Гарри. Задача уже казалась невыполнимой.
Из хижины донесся звон фарфора.
– Это Огрид разбил кувшин, – прошептала Гермиона. – Сейчас я найду Струпика…
И действительно, вскоре послышался удивленный крик.
– Гермиона, – вдруг сообразил Гарри, – а что, если мы… что, если мы вбежим и схватим Петтигрю…
– Нет! – тихонько ужаснулась Гермиона. – Ты что, не понимаешь? Мы и так нарушаем один из самых главных колдовских законов! Никому никогда нельзя менять ход истории, никому! Ты же слышал, что сказал Думбльдор. Если нас увидят…
– Нас увидит Огрид и мы сами – и все!
– Гарри, вот что бы ты сделал, если бы увидел, как ты сам врываешься к Огриду?
– Я бы… я бы решил, что сошел с ума, – ответил Гарри, – или это черная магия…
– Совершенно верно! Ты бы ничего не понял и мог бы даже напасть сам на себя! Ты что, не понимаешь? Профессор Макгонаголл рассказывала, какие жуткие вещи случались с колдунами, которые играли со временем… Сплошь и рядом заканчивалось тем, что они по ошибке убивали самих себя в прошлом или в будущем!
– Ну, все, все, – сказал Гарри. – Я просто предложил… я подумал…
Но Гермиона молча ткнула его в бок и показала на замок. Гарри слегка сдвинул голову, чтобы лучше видеть парадные двери. По ступенькам уже спускались Думбльдор, Фудж, престарелый представитель комитета и палач Макнейр.
– Сейчас выйдем мы! – еле слышно выдохнула Гермиона.
И правда, задняя дверь хижины отворилась, и Гарри увидел, как оттуда выходят Рон, Гермиона, Огрид и он сам. Из-за дерева он смотрел на себя же у тыквенных грядок – ничего страннее с ним в жизни не случалось.
– Все путем, Конька, все путем, – сказал Огрид Конькуру. Затем повернулся к ребятам: – Ну, давайте. Идите уже.
– Огрид, мы не можем…