Джоан Роулинг – Гарри Поттер и узник Азкабана (страница 54)
И дерево замерло, словно обратившись в мрамор. Даже листья застыли.
– Косолапсус! – не веря своим глазам, прошептала Гермиона. Она больно стиснула Гарри руку. – Как он догадался?..
– Он дружит с этой собакой, – мрачно объяснил Гарри. – Я видел их вместе. Пошли – и держи палочку наготове…
Они мигом очутились у дерева, но не успели подойти к норе, как туда, мелькнув буты-лочным ершиком хвоста, нырнул Косолапсус. Гарри полез следом: вполз головой вперед и по земляному склону соскользнул в очень низкий тоннель. Косолапсус уже двигался дальше – его глаза сверкнули в свете волшебной палочки. За спиной у Гарри на землю шлепнулась Гермиона.
– Где Рон? – испуганно прошептала она.
– Там, – сказал Гарри и, согнувшись в три погибели, направился за Косолапсусом.
– Куда ведет тоннель? – задыхаясь, спросила Гермиона.
– Не знаю… Он помечен на Карте Каверзника, но Фред с Джорджем говорили, что сюда никто никогда не заходил… Он уводит куда-то за карту – похоже, в Хогсмед…
Они торопились как могли в полусогнутом состоянии; впереди мелькал кошачий хвост. Тоннелю не было конца – явно не короче того, что вел в «Рахатлукулл»… Гарри думал о Роне – о том, что с ним сделает страшный пес… Болезненно глотая воздух, они бежали почти что на корточках…
Но вот тоннель начал подниматься, а затем резко свернул. Косолапсус исчез. Там, где только что был рыжий хвост, Гарри разглядел отверстие и пятно сумеречного света.
Они с Гермионой притормозили, переводя дыхание, и осторожно подкрались ближе. Оба подняли горящие волшебные палочки.
Тоннель вывел их в комнату – сплошь беспорядок и пыль. Обои висят лохмотьями; весь пол заляпан; вся мебель разломана, будто кто-то нарочно ее крушил. Окна заколочены.
Гарри посмотрел на Гермиону. Та была ужасно перепугана, однако кивнула.
Гарри выбрался из тоннеля и осмотрелся. В комнате никого, но справа распахнута дверь в темный коридор. Гермиона опять схватила Гарри за руку. Ее расширенные глаза перебегали от окна к окну.
– Гарри, – прошептала она, – мне кажется, мы в Шумном Шалмане.
Гарри огляделся. Заметил деревянный стул – планки вырваны, ножка отломана.
– Это не привидения сделали, – заметил он.
Откуда-то сверху раздался скрип. Ребята уставились в потолок. Гермиона так крепко стискивала Гарри руку, что он уже почти не чувствовал пальцев. Покосился на нее, задрав брови; она кивнула и отпустила.
Очень-очень тихо они прокрались в коридор и вверх по шаткой лестнице. Всё кругом толстым слоем покрывала пыль, но на полу сиял широкий след – здесь что-то тащили наверх волоком.
Они взошли на темную верхнюю площадку.
– Нокс, – прошептали они хором, и свет волшебных палочек потух. На втором этаже была открыта лишь одна дверь. Подкравшись, ребята уловили внутри движение; тихий стон, затем низкое и громкое урчание. Напоследок переглянулись, кивнули друг другу.
Стискивая палочку, Гарри пнул дверь.
На роскошной постели под пыльным балдахином лежал Косолапсус. Увидев своих, он громко замурлыкал. На полу у кровати, схватившись за ногу, торчавшую под странным углом, лежал Рон.
Гарри с Гермионой бросились к нему.
– Рон, ты как?
– Где пес?
– Не пес, – застонал Рон, от боли скрипя зубами. – Гарри, это ловушка…
– Что?..
–
Рон смотрел Гарри за спину. Тот развернулся. Из теней выступила чья-то фигура, с грохотом захлопнула дверь.
Копна грязных свалявшихся волос свисала до самых локтей. Если бы не глаза, блиставшие в глубоких черных глазницах, он вполне сошел бы за труп. Восковая кожа туго обтягивала лицо – оно походило на череп. Желтые зубы оскалены в ухмылке. Перед ними стоял Сириус Блэк.
– Экспеллиармус! – хрипло гаркнул он, тыча палочкой Рона.
Волшебные палочки вылетели из рук у Гарри и Гермионы и перелетели в руки Блэку. Он шагнул вперед, не отрывая глаз от Гарри.
– Я так и думал, что ты захочешь помочь другу, – хрипло сказал он. Похоже, Блэк позабыл, как пользоваться голосом. – Твой отец сделал бы то же самое для меня. А ты храбрец, за учителем не побежал. Спасибо… так намного проще…
Напоминание об отце зазвенело у Гарри в ушах, словно Блэк орал во всю глотку. Кипящая ненависть поднялась в груди, не оставив места для страха. Первый раз в жизни Гарри жаждал получить назад свою палочку не для защиты, а для нападения… чтобы убить. Он сам не понял, как ринулся на врага… но мелькнули руки, потащили его назад…
– Нет, Гарри! – в ужасе шепнула в ухо Гермиона.
А Рон заговорил с Блэком.
– Если хотите убить Гарри, вам придется убить и нас! – яростно заявил он и с трудом встал; кровь совсем отлила от лица, и Рон покачнулся.
Что-то сверкнуло в запавших глазах Блэка.
– Ложись, – тихо сказал он Рону. – А то повредишь ногу еще больше.
– Вы меня слышали? – пролепетал Рон, цепляясь за Гарри, чтобы не упасть. – Вам придется убить всех троих!
– Сегодня здесь произойдет только одно убийство, – ответил Блэк и ухмыльнулся шире.
– Это еще почему? – презрительно бросил Гарри, вырываясь из хватки Рона и Гермионы. – В прошлый-то раз вы не благородничали. Поубивали толпу муглов, лишь бы добраться до Петтигрю… Что это с вами? В Азкабане добрели?
– Гарри! – хныкнула Гермиона. – Помолчи!
– ОН УБИЛ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! – заорал Гарри, рванулся изо всех сил и бросился на Блэка…
Он напрочь забыл о магии, забыл, что ему тринадцать лет, что он невысок и худощав, а Блэк, напротив, взрослый, крупный мужчина, – он только знал, что должен сделать Блэку как можно больнее и плевать, будет ли больно ему самому.
Видимо, в шоке от такой глупости Блэк не успел поднять волшебные палочки – Гарри одной рукой вцепился ему в запястье, отводя их прочь, кулаком заехал преступнику в висок, и они оба влетели в стену.
Гермиона визжала; Рон вопил; палочки в руке у Блэка выстрелили потоком искр, который чудом не коснулся Гарри; худая рука бешено выворачивалась в его хватке, но он не разжимал пальцев и свободной рукой молотил Блэка всюду, куда мог достать.
Но тут Блэк обхватил Гарри за горло.
– Нет уж, – прошипел он, – я слишком долго ждал…
Пальцы сжались, Гарри задохнулся, очки съехали набок.
Потом размахнулась нога Гермионы. Блэк вскрикнул и отпустил Гарри. Рон всем телом навалился Блэку на руку, которая сжимала палочки, и что-то упало на пол…
Гарри выбрался из-под клубка тел и увидел, как по полу катится его волшебная палочка; он рванулся к ней, но…
– Ай! Косолапсус!
Тот вступил в сражение – запустил когти Гарри в руку. Гарри его отшвырнул, но Косолапсус бросился к палочке…
– НУ УЖ НЕТ! – взревел Гарри и пнул его; кот зашипел и отпрыгнул; Гарри схватил палочку, повернулся… – С дороги! – крикнул он Рону с Гермионой.
Повторять дважды не понадобилось. Задыхающаяся Гермиона с рассеченной губой отползла, подняв по дороге палочки, и свою, и Рона. Рон добрался до кровати и рухнул на нее, тяжело переводя дух. Его бледное лицо слегка позеленело, и он обеими руками держался за сломанную ногу.
Блэк распростерся у стены. Худые ребра ходили ходуном. Он смотрел, как Гарри, наставив палочку ему прямо в сердце, подступает все ближе.
– Хочешь меня убить? – прошептал Блэк.
Гарри навис над ним, целя палочкой в грудь. Левый глаз у Блэка наливался лиловым синяком, из носа шла кровь.
– Ты убил моих родителей. – Голос у Гарри дрожал, но рука была тверда.
Блэк уставился на него глубоко запавшими глазами.
– Не отрицаю, – очень тихо произнес он. – Но если бы ты знал всё…
– Всё? – повторил Гарри. В ушах бешено стучала кровь. – Ты продал их Вольдеморту. Больше мне ничего знать не нужно.
– Выслушай меня, – сказал Блэк уже настойчивее. – Ты будешь жалеть, если не выслушаешь… Ты не понимаешь…