Джоан Роулинг – Гарри Поттер и узник Азкабана (страница 31)

Люпин поглядел в его решительное лицо, поразмыслил, а затем сказал:

– Что ж… ладно. Попробую тебе помочь. Но, боюсь, с этим придется подождать до следующего семестра. Перед каникулами у меня полно дел. Некстати я заболел.

Люпин обещал научить защищаться от дементоров; Гарри, возможно, больше и не придется слышать, как умирает мать; кроме того, «Вранзор» в конце ноября вчистую разгромил «Хуффльпуфф»; короче говоря, Гарри повеселел. «Гриффиндор» не потерял шансов в борьбе за кубок, хотя больше и не мог себе позволить ни единого поражения. Древ вновь преисполнился маниакальной энергии и заставлял команду тренироваться изо всех сил, невзирая на ледяной дождь, поливавший и в декабре. В школьном дворе дементоры не появлялись. Гнев Думбльдора надежно удерживал их за воротами.

За две недели до конца семестра небо вдруг просветлело до ослепительной опаловой белизны, а раскисшая грязь одним прекрасным утром подернулась сверкающим инеем. В замке запахло Рождеством. Профессор Флитвик, учитель по заклинаниям, уже украсил свой класс мерцающими огоньками, которые оказались настоящими, трепещущими добрыми феями. Школьники с воодушевлением обсуждали планы на каникулы. И Рон, и Гермиона решили остаться в «Хогварце». Рон утверждал, что не в силах вынести две недели в обществе Перси, Гермиона твердила, что ей никак нельзя без библиотеки, но им не удалось провести Гарри: друзья просто хотели составить ему компанию, за что он был им очень благодарен.

Ко всеобщему (кроме Гарри) восторгу, на последние выходные семестра назначили поход в Хогсмед.

– Купим там подарки к Рождеству! – обрадовалась Гермиона. – Маме с папой обязательно понравятся эти мятные зубные ниткерсы из «Рахатлукулла»!

Смирившись с мыслью, что он будет единственным третьеклассником, который не пойдет в Хогсмед, Гарри одолжил у Древа каталог «Ваша новая метла» и решил весь день изучать модели. На тренировках он пользовался школьной метлой, древней-предревней «Падающей звездой», но она летала медленно и при этом ужасно дрыгалась; явно нужно покупать свою.

В субботу утром, когда все отправились в Хогсмед, Гарри попрощался с Роном и Гермионой, укутанными в шарфы и плащи, в одиночестве поднялся по мраморной лестнице и направился к гриффиндорской башне. За окнами валил снег, в замке было очень-очень тихо.

– Пссст! Гарри!

Он обернулся. Посреди коридора третьего этажа, из-за статуи горбатой одноглазой ведьмы, выглядывали физиономии Фреда и Джорджа.

– Вы что тут делаете? – удивился Гарри. – Почему не в Хогсмеде?

– Мы сначала хотели преподнести тебе подарочек к празднику. – Фред загадочно подмигнул. – Зайди-ка…

Он кивнул на дверь в пустой класс слева от одноглазой статуи. Гарри вслед за близнецами зашел внутрь. Джордж аккуратно прикрыл дверь, обернулся и просиял.

– Заранее поздравляем с Рождеством, Гарри! Это тебе! – объявил он.

Фред торжественно извлек из-под мантии и положил на парту большой, квадратный, очень потрепанный лист пергамента, на котором не было ни буковки. Гарри заподозрил, что близнецы, как обычно, шутки шутят.

– Ну и что это такое?

– Это, Гарри, секрет нашего успеха. – Джордж любовно похлопал по пергаменту.

– Конечно, сердце разрывается – отдавать тебе такую драгоценность, – сказал Фред, – но мы вечером подумали и решили, что тебе нужнее.

– В любом случае мы давно все выучили наизусть, – продолжил Джордж, – и теперь завещаем тебе. Нам вообще-то уже не нужно.

– А зачем кусок пожелтевшего пергамента мне? – спросил Гарри.

– Кусок пожелтевшего пергамента! – воскликнул Фред, закрывая глаза и кривясь, будто Гарри нанес ему смертельное оскорбление. – Объясни ему, Джордж.

– Ну… когда мы были в первом классе, Гарри, – молодые, беззаботные, наивные…

Гарри фыркнул. Какими-какими, а наивными Фред с Джорджем не были никогда.

– Ну, наивнее, чем сейчас… мы как-то влипли в историю с Филчем…

– Взорвали в коридоре навозную бомбу, а он почему-то так распереживался…

– …что загнал нас в свой кабинет и давай, как всегда, угрожать…

– …взысканием…

– …расчленением…

– …а мы… не могли не заметить, что в одном шкафу приоткрыт ящик… с наклейкой «Конфискованное. Крайне опасное».

– Только не говорите… – Губы Гарри расползались в улыбке.

– Ну а ты бы как поступил? – спросил Фред. – Джордж его отвлек – кинул еще одну бомбу, – а я выдвинул ящик и схватил.

– Вообще-то не преступление, – пояснил Джордж. – Мы думаем, Филч даже не понял, как с ней обращаться. Но, наверно, подозревал, что дело нечисто, иначе не стал бы конфисковывать.

– А вы знаете, как с ней обращаться?

– О да! – Фред довольно хмыкнул. – Эта малышка учила нас лучше всех учителей, вместе взятых.

– Вы мне голову морочите, – сказал Гарри, недоверчиво глядя на потрепанный пергамент.

– Думаешь? – спросил Джордж.

Он вытащил волшебную палочку, легонько коснулся пергамента и произнес:

– Торжественно клянусь, что не затеваю ничего хорошего.

И в тот же миг от палочки по пергаменту побежали тонкие чернильные линии. Они переплетались, пересекались, заползали в каждый уголок; затем вверху расцвели большие витые зеленые буквы, сложившиеся в слова:

Карта Каверзника оказалась подробнейшим планом замка и прилегающей территории. Но что замечательнее всего, по ней двигались крохотные чернильные точки, и каждая была помечена микроскопической надписью. Потрясенный Гарри склонился над картой. Меченая точка в левом верхнем углу показывала, что профессор Думбльдор меряет шагами свой кабинет; кошка смотрителя, миссис Норрис, крадется по второму этажу; полтергейст Дрюзг болтается в трофейной. Гарри рассматривал знакомые коридоры, и его глазам открылось кое-что интересное.

На карте обнаружились переходы, где он никогда не бывал. И многие, кажется, вели…

– Прямиком в Хогсмед, – подтвердил Фред, проводя пальцем по одному такому пути. – Всего семь. Значит, так. Филч знает про эти четыре, – он показал на карте, – но мы совершенно уверены, что только нам известно про вот эти. Сюда, за зеркало на четвертом этаже, не ходи. До прошлой зимы проход был, но теперь обвалился. Полностью перекрыт. И вряд ли кто пользовался вот этим, потому что у входа растет Дракучая ива. А вот этот, вот здесь, ведет прямо в погреб «Рахатлукулла». Здесь-то мы сто раз шлялись. И, как ты, может быть, заметил, вход как раз напротив этого класса, у бабули в горбе.

– Лунат, Червехвост, Мягколап и Рогалис, – вздохнул Джордж, погладив заголовок карты. – Мы им так обязаны.

– Благородные мужи, немало потрудившиеся, чтобы помочь подрастающему поколению нарушителей закона, – патетически произнес Фред.

– Да, еще, – сказал Джордж. – Не забывай после использования стирать изображение…

– А то кто угодно увидит, – предупредил Фред.

– Стукни по ней еще раз и скажи: «Проделка удалась!» Изображение исчезнет.

– А теперь, юный Гарри, – Фред неподражаемо передразнил Перси, – ступай и помни, что следует всегда вести себя хорошо.

– Увидимся в «Рахатлукулле», – подмигнул Джордж.

И близнецы, довольно ухмыляясь, вышли из класса.

Гарри не сводил глаз с чудесной карты. Он следил за крошечной чернильной миссис Норрис – она повернула налево и задержалась понюхать что-то на полу. Если Филч и впрямь не знает… Гарри вовсе не нужно будет проходить мимо дементоров…

И однако, несмотря на восторг, в мозгу вдруг всплыли слова, однажды сказанные мистером Уизли:

«Не доверяй тому, что способно мыслить, если не понимаешь, где у него мозги».

Мистер Уизли предостерегал как раз против таких опасных магических предметов… Вспомоществование колдунам-смутьянам… но Гарри ведь просто хочет попасть в Хогсмед – он не планирует красть, не собирается ни на кого нападать… да и Фред с Джорджем пользовались картой много лет, и ничего страшного не произошло…

Гарри пальцем проследил маршрут до «Рахатлукулла».

И затем вдруг, словно по приказу, скатал пергамент, засунул под мантию и бросился к двери. Приоткрыл ее на пару дюймов. Снаружи никого. Гарри очень осторожно выскользнул из класса и прошмыгнул за статую одноглазой ведьмы.

Что дальше? Он снова достал карту и, к своему изумлению, увидел, что на ней появилась новая чернильная фигурка, помеченная «Гарри Поттер». Она стояла точно там, где и настоящий Гарри, посреди коридора на третьем этаже. Гарри вгляделся. Его маленькое чернильное «я» постучало по статуе микроскопической волшебной палочкой. Гарри послушно достал палочку и постучал по статуе. Ничего не произошло. Он снова посмотрел на карту. Изо рта чернильного Гарри Поттера вылетел крошечный пузырек. Внутри появилось слово: «Диссендиум».

– Диссендиум! – прошептал Гарри, вновь постучав по ведьме.

Горб статуи открылся – в дыру мог проскользнуть только очень худой человек. Гарри быстро огляделся, спрятал карту под одежду, сунул в проход голову, а затем пролез целиком.

Он съехал довольно глубоко вниз по скользкому каменному желобу и приземлился на холодную сырую землю. Встал, осмотрелся. Кругом тьма – хоть глаз выколи. Гарри взял палпотрудивочку, шепнул: «Люмос!» – и увидел, что находится в очень узком и низком земляном тоннеле. Он постучал по карте кончиком палочки и шепнул: «Проделка удалась!» Изображение исчезло. Гарри аккуратно скатал пергамент и спрятал под мантию; сердце бешено колотилось. В восторге и страхе он тронулся в путь.