Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 45)

Он уже начал засыпать, когда его вдруг осенило, и он резко сел в кровати.

– Рон, – зашептал он в темноту, – Рон…

Рон проснулся, взвизгнув как Клык, дико осмотрелся и увидел Гарри. В углу громко сопел Невилл.

– Рон! Эта девочка, которая умерла. Арагог сказал, что ее нашли в туалете, – горячо сказал Гарри. – Что, если она больше оттуда не выходила? Что, если она все еще там?

Рон потер глаза, морщась от лунного света. И тоже понял.

– Ты же не думаешь… это ведь не Меланхольная Миртл?

Глава шестнадцатая

Тайная комната

– Мы столько раз там бывали, и она – все время буквально в трех кабинках от нас, – горько сокрушался Рон на следующий день за завтраком. – В любой момент могли ее обо всем расспросить, а сейчас…

Даже искать пауков было сложно. А уж слинять от учителей и пробраться в женский туалет – тем более в женский туалет рядом с местом первого преступления – нечего было и думать.

Однако на первом же уроке, на превращениях, произошло такое, отчего мальчики впервые за долгое время позабыли про Тайную комнату. Через десять минут после начала урока профессор Макгонаголл объявила, что с первого июня, то есть ровно через неделю, начинаются экзамены.

– Экзамены? – взвыл Шеймас Финниган. – Их разве не отменили?

За спиной у Гарри что-то грохнуло. Это Невилл Лонгботтом выронил волшебную палочку – а в результате исчезла ножка стола. Профессор Макгонаголл починила стол, изящно взмахнув своей палочкой и, нахмурив брови, повернулась к Шеймасу.

– Школа затем и не закрылась, несмотря на трудные времена, чтобы вы могли получать образование, – строго произнесла она. – Посему экзамены состоятся как положено, и я очень надеюсь, что вы усердно к ним готовитесь.

Усердно готовитесь! Гарри и в голову не приходило, что при нынешнем положении вещей могут быть какие-то экзамены! По классу побежал ропот, и профессор Макгонаголл насупилась еще больше.

– Профессор Думбльдор велел, чтобы в школе по возможности все шло как обычно, – сказала она. – А это означает – не понимаю, почему вам надо объяснять, – что мы должны проверить, чему вы научились за год.

Гарри грустно опустил глаза на двух белых кроликов, которых надлежало превратить в шлепанцы. Чему же он научился за год? Ничего, что могло бы оказаться полезным на экзамене, в голову не приходило.

У Рона было такое лицо, словно его только что сослали в Запретный лес на вечное поселение.

– Представляешь, как я буду сдавать экзамены вот с ней? – И он сунул под нос Гарри свою волшебную палочку, выбравшую именно этот момент, чтобы громко засвистеть.

За три дня до первого экзамена, перед завтраком, профессор Макгонаголл сделала еще одно объявление.

– У меня хорошие новости, – сказала она, и Большой зал, вместо того чтобы затихнуть, взорвался криками.

– Думбльдор возвращается! – радостно завопили некоторые.

– Пойман Наследник Слизерина! – взвизгнула девочка за столом «Вранзора».

– Возобновятся квидишные игры! – исступленно заорал Древ.

Когда гвалт прекратился, профессор Макгонаголл продолжила:

– Профессор Спарж известила меня, что мандрагоры наконец-то созрели и их можно срезать. Сегодня вечером мы оживим окаменевших. Стоит ли напоминать, что кто-то из них, вполне вероятно, в состоянии указать нам преступника. Я надеюсь, этот страшный год закончится его поимкой.

Стены задрожали от восторженных воплей. Гарри бросил взгляд на слизеринский стол и вовсе не удивился, заметив, что Драко Малфой не радуется вместе с другими. Зато Рон давно не бывал так счастлив.

– Значит, теперь уже не важно, допросили мы Миртл или нет! – сказал он Гарри. – Наверняка у Гермионы на все найдутся ответы, когда она очнется! Но ты только представь, что с ней будет, когда она узнает, что через три дня экзамены! А она не занималась. Да она с ума сойдет! Пожалуй, пока экзамены не кончатся, нужно подержать ее в окаменении – из человеколюбия.

В это время подошла Джинни Уизли и села рядом с братом. Вид у нее был нервный, напряженный; Гарри заметил, что она ломает руки, хоть и старается держать их на коленях.

– Что такое? – спросил Рон, накладывая себе еще овсянки.

Джинни не ответила, только оглядывала гриффиндорский стол. Ее испуг кого-то Гарри напоминал, только он никак не мог сообразить кого.

– Давай выкладывай, – подбодрил Рон, заметивший ее смущение.

Тут до Гарри дошло, на кого сейчас так похожа Джинни. Она качалась взад-вперед на краешке стула, как Добби, когда тот не мог решиться выдать секрет.

– Мне нужно вам кое-что сказать, – промямлила Джинни, избегая встречаться с Гарри глазами.

– В чем дело? – спросил Гарри.

Джинни мялась, как будто не могла подобрать слова.

– Ну что? – спросил Рон.

Джинни открыла рот, но ни звука не вышло. Гарри наклонился к ней и тихо, чтобы его услышали только Рон и Джинни, спросил:

– Это про Тайную комнату? Ты что-то видела? Кто-то сделал что-то странное?

Джинни вдохнула поглубже, но в этот самый момент подошел Перси, уставший, даже изнуренный.

– Если ты уже позавтракала, Джинни, я сяду на твое место. Умираю с голоду, только что с ночного дежурства.

Джинни вскочила, будто стул под ней внезапно сделался электрическим, испуганно глянула на Перси и убежала. Тот сел и схватил кружку с подноса в центре стола.

– Перси! – рассердился Рон. – Она как раз собиралась рассказать нам что-то важное!

Перси, набравший в рот чаю, поперхнулся.

– Что еще важное? – кашляя, с трудом выговорил он.

– Я спросил, не видела ли она чего необычного, и она собралась было…

– Ах, это… это не имеет отношения к Тайной комнате, – сразу же сказал Перси.

– А ты откуда знаешь? – Рон задрал брови.

– Ну… ммм… раз уж тебе надо знать, Джинни… ммм… застала меня, когда я… ну, это не важно… главное, что она застала меня за одним занятием и я… ммм… попросил ее никому не рассказывать. Надо заметить, я был уверен, что она сдержит обещание. Ничего, правда, особенного, но я бы предпочел…

Первый раз на памяти Гарри Перси так смутился.

– Это чем же ты занимался, Перси? – хитро ухмыльнулся Рон. – Валяй, признавайся, мы не будем смеяться.

Перси не улыбнулся в ответ.

– Передай мне, пожалуйста, булочку, Гарри. Есть хочется – ужас.

Хотя Гарри знал, что загадка уже завтра должна разрешиться и без них с Роном, он все-таки не хотел упускать возможности поговорить с Миртл, если получится, – и, к его восторгу, шанс представился. Случилось это ближе к полудню, когда Сверкароль Чаруальд отводил ребят на историю магии.

Чаруальд часто уверял их, что опасность миновала, и его заверения позорно опровергались; теперь он пребывал в искреннем убеждении, что едва ли и дальше необходимо провожать детей с урока на урок. Волосы его были уложены не так аккуратно, как всегда, – похоже, ночью он не спал, а дежурил на четвертом этаже.

– Попомните мои слова, – заявил он, когда процессия завернула за угол, – первым делом несчастные окаменевшие ска-жут: «Это сделал Огрид». Честно, я удивляюсь, что профессор Макгонаголл все еще считает необходимыми эти меры предосторожности.

– Согласен с вами, сэр, – поддакнул Гарри, и Рон от изумления выронил книжки.

– Спасибо, Гарри, – любезно поблагодарил Чаруальд. Им пришлось подождать, пока освободится коридор, – навстречу шла группа хуффльпуффцев. – Я хотел сказать, что у нас, учителей, достаточно забот помимо того, чтобы водить учащихся из класса в класс и стоять на страже по ночам…

– Точно, – подхватил Рон. – Почему бы вам, сэр, не оставить нас здесь, дойти-то осталось всего ничего, один коридорчик…

– Ты знаешь, Уизли, пожалуй, я так и сделаю, – обрадовался Чаруальд. – Мне и впрямь надо подготовиться к следующему уроку…

И он торопливо удалился.

– Подготовиться к следующему уроку, – презрительно скривился Рон, глядя ему вслед. – Скажи лучше – кудряшки завить.

Они незаметно отстали от остальных гриффиндорцев, пулей кинулись в боковой коридор и помчались к туалету Меланхольной Миртл. Но как раз в тот момент, когда они поздравляли друг друга с великолепно удавшейся операцией…

– Поттер! Уизли! Что вы здесь делаете?

Это была профессор Макгонаголл. Она так сжимала губы, что они почти совсем исчезли.

– Мы хотели… нам надо… – начал запинаться Рон. – Мы собирались… пойти и…