Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 35)

Стоило ему это сказать, как из подземелья появилась девочка с длинными кудрявыми волосами.

– Извините, – сказал Рон, кинувшись к ней. – Мы забыли, как пройти в нашу гостиную.

– Прошу прощения? – холодно произнесла девочка. – В нашу гостиную? Я – из «Вранзора».

Она удалилась, с подозрением оглядываясь.

Гарри и Рон торопливо спустились по каменным ступеням в темноту подземелья, и их шаги отдавались особенно гулко, когда великанские ноги Краббе и Гойла тяжело опускались на камень. Оба уже заподозрили, что в конечном итоге все окажется не так-то просто.

Лабиринты переходов были пустынны. Они спускались все глубже и глубже в недра замка, то и дело проверяя, сколько осталось времени. Через пятнадцать минут, как раз когда они начали терять надежду, впереди что-то послышалось.

– Ха! – радостно выкрикнул Рон. – Вот кто-то из них!

Из боковой комнаты вышел некто. Но едва Гарри с Роном приблизились, сердце у них упало. Это оказался не слизеринец, а Перси.

– А ты что здесь делаешь? – удивился Рон.

Перси возмутился.

– А это, – сухо ответил он, – тебя не касается. Тебя зовут Краббе, верно?

– Как… А! Да, – сказал Рон.

– Что ж, отправляйтесь к себе в спальню, – сурово приказал Перси. – Сейчас опасно бродить по темным коридорам.

– Ты же бродишь, – заметил Рон.

– Я, – важно сказал Перси и приосанился, – староста. На меня никто не нападет.

За спинами у Гарри и Рона раздался чей-то голос. К ним стремительно приближался Драко Малфой, и первый раз в жизни Гарри ему обрадовался.

– Вот вы где, – протянул он. – Что, опять жрали как хрюшки? Я вас искал: хочу показать кое-что забавное.

Малфой бросил уничтожающий взгляд на Перси.

– Что ты здесь забыл, Уизли? – процедил он.

Перси разъярился.

– Попрошу больше уважения к школьному старосте! – крикнул он. – Мне не нравится твое отношение!

Малфой хмыкнул и поманил Гарри и Рона за собой. Гарри чуть было не извинился перед Перси, но вовремя опомнился. Они с Роном поспешили за Малфоем; на следующем лестничном марше тот обернулся и бросил:

– Этот Петер Уизли…

– Перси, – автоматически поправил Рон.

– Какая разница, – отмахнулся Малфой. – Что-то он зачастил сюда. И, кажется, я знаю зачем. Хочет голыми руками самостоятельно поймать Наследника Слизерина.

Он коротко, презрительно хохотнул. Гарри с Роном в надежде переглянулись.

Малфой притормозил у голой, сырой каменной стены.

– Как там этот новый пароль? – спросил он у Гарри.

– Э-э-э… – сказал тот.

– Ах да – «чистая кровь»! – вспомнил Малфой, не слушая, и каменная дверь, замаскированная в стене, скользнула в сторону. Малфой вошел, Гарри и Рон последовали за ним.

Общая гостиная «Слизерина» располагалась в длинном подземелье: стены неотделанного камня и низкий потолок, откуда на цепях свисали круглые зеленоватые светильники. Под каминной доской, украшенной замысловатой резьбой, в очаге потрескивал огонь; на фоне светового пятна силуэтами вырисовывались фигуры нескольких слизеринцев, сидевших в креслах с высокими спинками.

– Подождите здесь, – приказал Малфой Гарри и Рону, показав им на стулья в стороне от огня. – Пойду принесу – отец только что прислал…

Гадая, что же такое собирается показать Малфой, Гарри с Роном сели, изо всех сил изображая непринужденность.

Малфой вернулся через минуту с какой-то, по всей видимости, газетной вырезкой. Он ткнул ее Рону под нос.

– Вот, посмеетесь, – сказал он.

Гарри увидел, как глаза Рона в шоке расширились. Рон быстро пробежал глазами заметку, издал весьма натянутый смешок и протянул вырезку Гарри.

Это оказалась статья из «Оракула». В ней говорилось:

Артур Уизли, начальник отдела неправомочного использования мугл-артефактов, сегодня был оштрафован на пятьдесят галлеонов за околдовывание муглового автомобиля.

Мистер Люциус Малфой, член правления школы колдовства и ведьминских искусств «Хогварц», где околдованный автомобиль потерпел крушение ранее в этом году, выступил сегодня за отставку мистера Уизли.

«Уизли подрывает репутацию министерства, – сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. – Он явно не в состоянии нести ответственность за разработку нашего законодательства, а его Закон о защите муглов должен быть немедленно отменен».

Мистер Уизли был недоступен и не смог дать комментарии по этому поводу, однако его супруга велела репортерам выметаться, пока она не спустила на них домашнего упыря.

– Ну? – нетерпеливо спросил Малфой, когда Гарри вернул ему вырезку. – Тебе не смешно?

– Ха, ха, – вяло сказал Гарри.

– Артур Уизли так обожает муглов – пора ему сломать свою палочку и пойти жить с ними, – пренебрежительно бросил Малфой. – Посмотреть, как эти Уизли себя ведут, – никогда не скажешь, что чистокровки.

Лицо Рона – точнее, Краббе – исказилось от негодования.

– Что это с тобой, Краббе? – резко спросил Малфой.

– Живот болит, – промычал Рон.

– Тогда пойди в лазарет и дай там мугродью хорошего пинка от моего имени, – хихикнул Малфой. – Знаете, я удивляюсь, что в «Оракуле» до сих пор ничего не написали о преступлениях, – задумчиво продолжил он. – Наверное, Думбльдор старается замолчать эту историю. Его уволят, если это вскоре не прекратится. Папа говорит, что сам Думбльдор – худшее, что могло приключиться в школе. Обожает муглокровок. А нормальный директор и близко не подпустил бы сюда всякую мразь вроде Криви. – Малфой защелкал воображаемым фотоаппаратом и издевательски, но очень точно изобразил Колина: – «Ах, Поттер, можно я тебя сфотографирую? Дай мне автограф, Поттер! Можно я вылижу тебе ботинки, пожалуйста, Поттер?» – Он уронил руки и посмотрел на Гарри и Рона: – Да что с вами происходит?

Гарри и Рон запоздало выдавили неубедительные смешки, но это, кажется, удовлетворило Малфоя; возможно, до Краб бе и Гойла всегда доходило как до жирафов.

– Святой Поттер, покровитель мугродья, – медленно произнес Малфой. – Вот еще один, кто не имеет колдовской гордости, а то бы не таскался повсюду с этой воображалой Мугрейнджер. И ведь все думают, что он – Наследник Слизерина!

Гарри с Роном затаили дыхание: ясно, что Малфой сейчас признается – мол, на самом деле Наследник – он… Но тут…

– Хотел бы я знать, кто же этот Наследник, – раздраженно сказал Малфой, – я бы ему помог…

Рон открыл рот, так что Краббе стал выглядеть тупее обычного. К счастью, Малфой не обратил внимания, а Гарри поспешно спросил:

– Ты же, наверное, кого-то подозреваешь? Есть догадки?

– Сам ведь знаешь, что нет, Гойл, сколько можно говорить? – обозлился Малфой. – Отец ничего не рассказывает о том, как Комната была открыта в прошлый раз. Конечно, это случилось пятьдесят лет назад, еще до него, но ему все известно. Он говорит, все держалось в большом секрете и будет очень подозрительно, если вдруг выяснится, что я знаю слишком много. А я знаю только одно: в прошлый раз, когда Тайная комната была открыта, погиб кто-то из мугродья. Значит, и сейчас кто-нибудь из мугродов умрет… но когда – вопрос времени… надеюсь, это будет Грейнджер, – добавил он со смаком.

Краббе-Рон сжал огромные кулаки. Если Рон стукнет Малфоя, это, пожалуй, их выдаст… Гарри многозначительно покосился на Рона и спросил:

– А ты случайно не знаешь, поймали того, кто открыл Комнату в прошлый раз?

– Да, конечно… кто он там был, не знаю, но его исключили, – ответил Малфой. – Наверно, до сих пор в Азкабане.

– Азкабане? – не понял Гарри.

– Да, в Азкабане – в колдовской тюрьме, – ответил Малфой, уставившись на него в изумлении. – В самом деле, Гойл, если и дальше будешь так тормозить, скоро поедешь назад. – Он раздраженно поерзал в кресле. – Отец говорит, надо затаиться и ждать, а Наследник Слизерина пусть себе действует. Он говорит, что из «Хогварца» давно пора вымести весь мусор, все мугродье, но нам самим лучше не мараться. У него, конечно, сейчас своих забот полон рот. Знаете, что в нашем особняке на той неделе был обыск?

Гарри как мог состроил из маловыразительных черт Гойла встревоженную гримасу.

– Вот-вот… – сказал Малфой. – К счастью, им мало что удалось найти. А ведь у папы есть очень ценные предметы черной магии. Так удачно, что у нас под гостиной своя секретная комната…

– Хо! – выпалил Рон.

Малфой повернулся к нему. И Гарри тоже. Рон весь залился краской. Даже волосы покраснели. И нос постепенно удлинялся – час прошел, Рон превращался в самого себя, и, судя по его паническому взгляду, Гарри, видимо, тоже.

Оба вскочили.