Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 12)
Они провалились под облака и завертелись на сиденьях, пристально всматриваясь в землю.
– Вижу! – завопил Гарри. – Прямо впереди – вон там!..
«Хогварц-экспресс» скользил внизу малиновой змеей.
– Направление – север, – сказал Рон, проверив компас на приборной панели. – Все, теперь надо только проверять его примерно каждые полчаса. Держись!
Они снова взмыли над облаками. И через минуту вырвались к солнечному сиянию.
Здесь был совсем другой мир. Колеса машины взбивали пушистое море облаков под ярким, бесконечно синим небом и ослепительно-белым солнцем.
– Главное – не столкнуться с самолетом, – сказал Рон.
Они переглянулись, расхохотались и долго-долго не могли остановиться.
Их как будто перенесло в чудесный сон. Только так, думал Гарри, и надо путешествовать – в вихре снежно-белых облаков, в машине, залитой горячим солнцем, с большим кульком ирисок в бардачке, – предвкушая, как обзавидуются Фред и Джордж, когда машина блистательно и мягко приземлится на пологий склон перед замком «Хогварца».
Они регулярно проверяли движение поезда, и каждый нырок под облака открывал взору новый вид. Очень скоро Лондон остался далеко позади и сменился зелеными полями, а те, в свою очередь, уступили место обширным красноватым пустошам, затем большому городу, кишевшему разноцветными муравьями-автомобильчиками, потом деревням с игрушечными церквями.
Однако спустя несколько не богатых событиями часов Гарри был вынужден признать, что лететь прискучило. Из-за ирисок во рту все слиплось, а пить было нечего. Свитера они с Роном давно сняли, но футболка у Гарри все равно прилипала к спинке сиденья, а очки постоянно съезжали на кончик потного носа. Ему надоело восхищаться причудливыми формами облаков, и он с тоской думал о поезде, как тот идет по рельсам где-то далеко внизу, унося с собой ледяной тыквенный сок, который продает толстушка ведьма, на тележке развозящая по вагонам всякую снедь. Почему же им не удалось попасть на платформу девять и три четверти?
– Наверно, уже близко? – ссохшимся голосом предположил Рон спустя еще несколько часов, когда солнце стало тонуть за облачным горизонтом, окрашивая его густо-розовым. – Приготовься – надо еще раз проверить поезд.
Тот по-прежнему деловито змеился прямо под ними, мимо горы с заснеженной вершиной. Внизу, под облачным пологом, было гораздо темнее.
Рон поддал газу, снова направил машину ввысь, и тут двигатель начал подвывать.
Рон и Гарри тревожно переглянулись.
– Наверное, она просто устала, – сказал Рон. – Она еще ни разу не летала так далеко…
И оба притворились, будто не замечают, что машина стонет все громче, а небо неуклонно темнеет. Вскоре чернота расцветилась звездами. Гарри натянул свитер, стараясь не обращать внимания на дворники, которые взмахивали обессиленно, точно в знак протеста.
– Уже близко, – сказал Рон скорее машине, чем Гарри, – уже скоро, – и дрожащей рукой ободрительно похлопал по приборной доске.
Немного погодя, когда они снова опустились ниже облаков, им пришлось долго щуриться в поисках своего наземного ориентира.
–
Силуэтом на темном горизонте, высоко на скале над озером, вырисовывались многочисленные башни и башенки замка.
Тут автомобиль сильно задрожал и стал терять скорость.
– Ну давай, – пришпорил машину Рон и слегка вздернул руль. – Почти приехали, давай же…
Двигатель громко застонал. Из-под капота вырывались тонкие струйки дыма. На подлете к озеру Гарри обеими руками вцепился в сиденье.
Машину сотряс зловещий спазм. За окном Гарри увидел гладкую, черную, глянцевую поверхность воды примерно в миле внизу. У Рона побелели костяшки пальцев. Машина вновь содрогнулась.
–
Они летели над озером – замок совсем рядом, – Рон дал по газам.
Раздался громкий лязг, двигатель чихнул – и умер.
– Мама, – в тишине сказал Рон.
Нос автомобиля накренился. Они падали, набирая скорость, прямо на каменную стену замка.
– Не-е-е-ет! – закричал Рон и выкрутил руль; машина развернулась широкой дугой, просвистела в паре дюймов от стены, пронеслась над темными теплицами, над огородом и полетела вдоль черного газона, неотвратимо теряя высоту.
Рон бросил руль и вытащил из заднего кармана волшебную палочку…
– СТОЙ! СТОЙ! – завопил он, молотя по панели и лобовому стеклу, но автомобиль с бешеной скоростью несся вниз, а земля с той же скоростью неслась навстречу.
– ОСТОРОЖНО, ДЕРЕВО! – крикнул Гарри, хватаясь за руль, но было поздно…
БУ-БУХ!
Металл оглушительно врезался в дерево; влепившись в толстый ствол, машина с тяжким громом обрушилась на землю. Дым повалил из-под смятого капота; Хедвига душераздирающе вопила от ужаса; шишка размером с мяч для гольфа набухала у Гарри на голове – он ударился о лобовое стекло; а справа отчаянно и тихо застонал Рон.
– Что с тобой? – испуганно спросил Гарри.
– Моя палочка, – дрожащим голосом выговорил тот, – только посмотри на мою палочку…
Палочка треснула, почти переломившись; кончик безжизненно свисал на нескольких щепках.
Гарри открыл было рот, собираясь пообещать, что в школе они все починят, но не успел произнести ни слова. В это самое мгновение что-то садануло по его дверце с силой разъяренного буйвола, Гарри боком впечатался в Рона, и тотчас еще один чудовищный удар обрушился на крышу.
– Что это там?..
Рон ахнул, вглядываясь вперед, Гарри обернулся, и в этот миг толстая, как питон, ветка со всего маху шибанула по ветровому стеклу. На них напало дерево, в которое машина врезалась при падении. Ствол согнулся почти пополам, ощетинившиеся сучья колотили, куда только могли достать.
– А-а-а-а-а! – с ужасом сказал Рон, когда рядом с ним на дверце озверевшее растение проделало новую вмятину; ветровое стекло дрожало под градом побоев – мелкие ветки стучали по нему, словно шишковатые пальцы, а один сук, как огромный молот, яростно дубасил по крыше, и та уже начала прогибаться… – Бежим! – крикнул Рон, всей тяжестью наваливаясь на дверь, но через секунду был отброшен на колени к Гарри мощным апперкотом взбесившегося дерева. – Мы пропали, – прорыдал Рон, глядя, как проваливается крыша, но тут завибрировал пол – двигатель вдруг взял и завелся.
– Задний ход! – отчаянно закричал Гарри, и машина резко подала назад; дерево все бушевало: когда оно рванулось вслед убегающей машине, корни скрипнули, почти выдравшись из земли.
– Чуть было, – тяжело выдохнул Рон, – не погибли. Молодчага, машинка!
Но терпение машины было исчерпано. Одна за другой распахнулись дверцы, Гарри почувствовал, как сиденье под ним кренится, и спустя миг распростерся на сырой земле. Что-то тяжелое грузно попадало на землю – автомобиль выбросил багаж; клетка с Хедвигой пролетела по воздуху, дверца распахнулась, сова с возмущенным криком вырвалась на свободу и не оглядываясь понеслась к замку. Побитая, поцарапанная, дымящаяся машина помчалась в ночь, яростно сверкая задними фарами.
– Вернись! – завопил ей вслед Рон, размахивая сломанной палочкой. – Отец меня убьет!
Но «форд-англия», напоследок гневно всхрапнув выхлопной трубой, исчез из виду.
– Везет нам как утопленникам, – безутешно сказал Рон, подбирая Струпика. – Из всех деревьев, в которые можно было врезаться, нам, конечно, попалось то, которое само кому хочешь врежет.
Он оглянулся через плечо на древнее дерево – оно до сих пор угрожающе потрясало ветвями.
– Пошли, – устало выговорил Гарри, – надо в замок попасть…
Прибытие в школу получилось вовсе не таким триумфальным, каким рисовалось в воображении. Все в синяках, замерзшие, с трудом двигаясь, они взяли сундуки за боковые ручки и поволокли по травянистому склону к огромным дубовым дверям.
– Наверное, пир уже давно начался, – сказал Рон, бросил сундук у лестницы и тихо подошел к ярко освещенному окну. – Эй! Смотри-ка, Гарри! Это же Распределение!
Гарри подбежал, и они заглянули в Большой зал.
Бесчисленное множество зажженных свечей парило в воздухе над четырьмя длинными столами, играя огнями на золотых блюдах и кубках. Вверху, на зачарованном потолке, всегда отражавшем настоящее небо, блистали звезды.
В густом лесу остроконечных колдовских шляп Гарри увидел строй перепуганных первоклашек, которых запускали в зал. Среди них по огненным волосам легко можно было узнать Джинни. Профессор Макгонаголл, ведьма со строгим пучком и в очках, водружала на табурет знаменитую Шляпу-Распредельницу.
Каждый год эта старая-престарая Шляпа, залатанная, потрепанная и грязная, распределяла новичков по четырем колледжам «Хогварца» («Гриффиндор», «Хуффль пуфф», «Вранзор» и «Слизерин»). Гарри хорошо помнил, как сам ровно год назад надевал эту Шляпу и, замерев, ждал, пока она вынесет решение. Несколько ужасных секунд он боялся, что Шляпа направит его в «Слизерин», откуда вышло больше всего черных колдунов и ведьм, но он попал в «Гриффиндор» вместе с Гермионой, Роном и остальными Уизли. В последнем семестре Гарри с Роном помогли своему колледжу выиграть кубок школы, и «Гриффиндор» победил «Слизерин» впервые за семь лет.
Вызвали крошечного мальчика с мышастыми волосами. Он надел Шляпу. Взгляд Гарри заскользил мимо, дальше, туда, где за учительским столом сидел и наблюдал за Распределением профессор Думбльдор, директор школы. Его длинная серебряная борода и очки со стеклами-полумесяцами поблескивали при свечах. Поодаль Гарри заметил Сверкароля Чаруальда в роскошной аквамариновой мантии. В торце сидел Огрид, волосатый, огромный, и долгими глотками пил из запрокинутого кубка.