Джоан Роулинг – Гарри Поттер и принц-полукровка (страница 63)

– Цельный день в лесу! – задыхаясь, выпалил он. – Арагогу похужело, я ему сказки читал… только-только на ужин пришел, а профессор Спарж меня и огорошила!.. Как Рон?

– Ничего, – сказал Гарри. – Поправится.

– Не больше шести посетителей за раз! – воскликнула мадам Помфри, выбегая из своего кабинета.

– С Огридом нас как раз шесть, – заметил Джордж.

– А-а… да… – проворчала мадам Помфри. Видимо, из-за необъятных размеров Огрида она посчитала его за нескольких человек и теперь, чтобы скрыть замешательство, выхватила волшебную палочку и принялась торопливо удалять мокрые следы.

– Никак в ум не возьму, – хрипло проговорил Огрид, глядя на Рона и мотая большой косматой головой. – Вот не верю, и все тут… гляньте… лежит… да кому ж занадобилось его травить?

– О том и речь, – сказал Гарри. – Непонятно.

– Может, на гриффиндорскую команду кто-то зло затаил? – обеспокоенно предположил Огрид. – Сначала Кэти, теперь Рон…

– Команду? – удивился Джордж. – Да кому это в голову взбредет?

– Древ укокошил бы всех слизеринцев, если б знал, что это сойдет ему с рук, – справедливо заметил Фред.

– Вряд ли дело в квидише, но я думаю, между покушениями есть связь, – тихо произнесла Гермиона.

– С чего ты взяла? – спросил Фред.

– Во-первых, они оба не стали смертельными только благодаря счастливой случайности. А во-вторых, ни яд, ни ожерелье, по всей видимости, не попали к предполагаемым жертвам. Конечно, это означает, – добавила она, поразмыслив, – что преступник еще опаснее: ему, похоже, безразлично, сколько людей он прикончит на пути к цели.

Не успело прозвучать это зловещее замечание, как дверь снова отворилась, и в палату влетели мистер и миссис Уизли. В первый свой приход они лишь удостоверились, что Рон поправится; сейчас миссис Уизли обняла Гарри и очень крепко прижала к себе.

– Думбльдор рассказал нам про безоар, – всхлипнула она. – Гарри, Гарри, что тут сказать? Ты спас Джинни… потом Артура… а теперь вот Рона…

– Не стоит… я не… – неловко бормотал Гарри.

– Если подумать, половина нашей семьи обязана тебе жизнью, – сдавленно произнес мистер Уизли. – Да, Гарри… в день, когда Рон решил сесть в твое купе в «Хогварц-экспрессе», всем Уизли крупно повезло.

Гарри решительно не знал, что на это ответить, и почти обрадовался, когда мадам Помфри снова напомнила, что у постели Рона должно находиться не более шести посетителей. Он и Гермиона сразу вскочили, Огрид тоже засобирался. Они оставили Рона с семьей и втроем пошли по коридору к мраморной лестнице.

– Вот жуть, – пророкотал Огрид себе в бороду. – Мильон новых мер, а на детей все одно нападают… Думбльдор убивается, сил нет… ничего не говорит, но я-то вижу…

– А у него нет предположений? – в отчаянии спросила Гермиона.

– С его-то мозгами у него их, поди, сотни, – лояльно ответил Огрид. – Да только и он не знает, кто прислал ожерелье и кто подложил яд, не то б их схватили – верно? Я чего дергаюсь-то. – Огрид понизил голос и посмотрел через плечо (Гарри для верности проверил и потолок: нет ли Дрюзга). – Ежели на детишек и дальше нападать будут, «Хогварцу» долго не протянуть. Это ж вам Тайная комната снова-здорово. Опять паника, опять учеников позабирают, не успеешь оглянуться, совет правления соберут и… – Огрид замолчал, пропуская призрак длинноволосой женщины, безмятежно плывший мимо, а потом продолжил хриплым шепотом: – …закроют нас навсегда.

– Правда могут? – испугалась Гермиона.

– А вы гляньте с ихней точки, – сумрачно изрек Огрид. – Отправлять дите в «Хогварц» – это ж и вообще всегда риск – так? Столько малолетних колдунов толпой взаперти – поневоле жди беды. Но попытка убийства – это дело другое. Мудрено ль, что Думбльдор сердится на Зл…

Огрид вдруг встал как вкопанный. На его лице – по крайней мере, той его части, что виднелась над спутанной черной бородой, – нарисовалось знакомое раскаяние.

– Что? – быстро переспросил Гарри. – Думбльдор сердится на Злея?

– Я такого не говорил, – ответил Огрид, запаниковав и тем самым окончательно себя выдав. – Гляньте-ка, время сколько, полночь почти, мне уж надо…

– Огрид, почему Думбльдор сердится на Злея? – громко повторил Гарри.

– Ш-ш-ш! – испуганно, недовольно шикнул Огрид. – Нечего про такое на всю округу вопить. Ты чего, хочешь, чтоб меня с работы турнули? Хотя какое тебе-то дело, ты ж бросил уход за магическими…

– Не пытайся меня пристыдить, не поможет! – напористо сказал Гарри. – Что сделал Злей?

– Не знаю, Гарри, мне вообще это знать не полагалось! Я… ну, короче, вышел тут как-то вечером из леса и вдруг слышу: разговор… спор как бы. Ну, думаю, лишь бы не заметили. Крадусь мимо, стараюсь не слушать, но они так… разбуянились, куда ж мне было…

– И что? – настаивал Гарри. Огрид в замешательстве завозил ножищами.

– Ну… Злей говорил, что Думбльдор слишком много принимает как должное и что, может, он – Злей то бишь – больше не хочет это делать…

– Что делать?

– Не знаю, Гарри! Похоже было, как будто Злей перетрудился, и все… а Думбльдор ему в ответ: мол, согласился, значит, выполняй. Очень так твердо. А потом еще сказал про расследование, которое Злей ведет в своем колледже, в «Слизерине». Ну, в этом-то ничего странного нет! – воскликнул Огрид, увидев, что Гарри и Гермиона многозначительно переглянулись. – Всем кураторам велели разведывать про ожерелье…

– Да, но с остальными Думбльдор не ругался, – заметил Гарри.

– Слушай, Гарри. – Огрид неловко повертел в руках арбалет – раздался треск, и арбалет разломился надвое. – Я знаю, тебе Злей поперек горла… еще понапридумываешь всякого.

– Осторожно, – обронила Гермиона.

Они обернулись – как раз вовремя, чтобы заметить огромную тень Аргуса Филча на стене. Вскоре и сам он вышел из-за угла, горбясь и тряся брылами.

– Ага! – прохрипел он. – Так поздно и не в кроватях! За это – взыскание!

– С какой радости, Филч? – возразил Огрид. – Они со мной.

– Ну и что? – оскорбительно осведомился Филч.

– Я – учитель, Мерлин меня задери, – ясно тебе, швах пронырливый? – сразу вскипел Огрид.

Филч надулся от ярости. Раздалось омерзительное шипение, неизвестно откуда возникла миссис Норрис и гибко обвилась вокруг тощих лодыжек смотрителя.

– Топайте отсюда, – сказал Огрид уголком рта.

Гарри не пришлось упрашивать; они с Гермионой припустили прочь. Вслед неслись громкие голоса Огрида и Филча. На повороте к гриффиндорской башне ребятам встретился Дрюзг, но он радостно спешил на крик, хехекая и распевая:

Где раздор и где беда,

Дрюзгу нравится всегда!

Толстая Тетя спала и разворчалась, что ее разбудили, однако распахнулась и пропустила Гарри и Гермиону в общую гостиную, где царило безлюдье и благословенная тишина. Видно, никто пока не знал про Рона. Гарри вздохнул с облегчением: расспросов на сегодня было больше чем достаточно. Гермиона, пожелав ему спокойной ночи, направилась к спальне девочек, а Гарри задержался, сел перед камином и уставился на тлеющие угольки.

Значит, Думбльдор ругался со Злеем, накричал на него вопреки всем своим заявлениям о безоговорочном доверии… Значит, он считает, что Злей недостаточно усердно допрашивает слизеринцев… а может быть, одного слизеринца: Малфоя?

Почему же Думбльдор притворялся, будто подозрения Гарри совершенно необоснованны? Боялся, что Гарри натворит глупостей, полезет в это дело сам? Вполне вероятно. Но не исключено и другое: Думбльдор не хочет, чтобы Гарри отвлекался от их занятий или от «домашнего задания» с воспоминанием. Или Думбльдор считает, что нечего делиться подозрениями насчет преподавателей с шестнадцатилетним мальчишкой…

– А, вот и ты, Поттер!

Гарри подскочил от испуга и выхватил палочку. Он был абсолютно уверен, что в общей гостиной никого нет, и не ждал, что над дальним креслом вдруг вырастет чья-то огромная фигура. Приглядевшись, он узнал Кормака Маклаггена.

– Я тебя ждал, – сказал тот, не замечая нацеленной на него волшебной палочки. – Наверно, заснул. Слушай, я видел, что Уизли забрали в лазарет. Вряд ли он поправится к матчу. Это же на следующей неделе.

Гарри отнюдь не сразу понял, о чем речь.

– А… да… квидиш, – пробормотал он, засовывая палочку за ремень джинсов и устало проводя рукой по волосам. – Точно… может и не поправиться.

– А за него буду я, так? – спросил Маклагген.

– Да, – сказал Гарри, – видимо, да…

Он не находил возражений; в конце концов, Маклагген был вторым по результатам отборочных испытаний.

– Отлично, – довольно произнес тот. – Когда тренировка?

– Что? А… завтра вечером.

– Хорошо. Слушай, Поттер, нам надо заранее кое-что обсудить. У меня есть соображения насчет стратегии, они могут пригодиться.

– Здорово, – без энтузиазма ответил Гарри. – Завтра, ладно? А то я порядком устал… пока…

На следующий день новость об отравлении Рона разлетелась по школе, но, в отличие от нападения на Кэти, не вызвала большой сенсации. Считалось, что, если все произошло в кабинете преподавателя зельеделия, это вполне мог быть несчастный случай; к тому же Рону вовремя дали противоядие, и дело кончилось благополучно. В целом гриффиндорцев больше волновал предстоящий матч с «Хуффльпуффом»; многие предвкушали, как Захария Смит, Охотник хуффль пуффской команды, понесет заслуженное наказание за свои гнусные комментарии к первому матчу сезона.

А вот Гарри еще никогда не интересовался квидишем так мало. Он буквально помешался на Драко Малфое, при каждом удобном случае проверял Карту Каверзника и, бывало, специально шел туда, где находился Малфой, однако ни разу не застал его за чем-нибудь подозрительным. И все же порой тот по-прежнему необъяснимо исчезал с карты…