Джоан Роулинг – Гарри Поттер и принц-полукровка (страница 22)

– Возможно, – согласился мистер Уизли, но Гарри понял, что тот просто не хочет спорить.

Раздался свисток; все уже сели в поезд, двери закрывались.

– Тебе пора, – заволновался мистер Уизли, а его жена закричала:

– Гарри, скорей!

Гарри побежал; мистер и миссис Уизли помогли ему погрузить сундук.

– Ну, милый, на Рождество ты приедешь к нам, с Думбльдором мы обо всем договорились, так что довольно скоро увидимся, – сказала миссис Уизли в окно, когда Гарри уже захлопнул дверь, а поезд тронулся. – Пожалуйста, будь внимателен и осторожен…

Поезд набирал скорость.

– …веди себя хорошо и… – Миссис Уизли побежала, стараясь не отставать. – …не попадай в истории!

Гарри махал, пока поезд не свернул и миссис Уизли не исчезла из виду. Тогда он решил посмотреть, где остальные. Рон и Гермиона, видимо, в своей резервации, зато Джинни стояла поодаль и болтала с друзьями. Гарри, волоча за собой сундук, направился к ней.

Все бессовестно на него глазели; некоторые даже прижимались лицами к дверным стеклам. Гарри, конечно, ожидал, что после публикаций в «Оракуле» разинутых ртов и вытаращенных глаз станет намного больше, но все равно страдал от чрезмерного внимания. Он тронул Джинни за плечо:

– Пойдем поищем купе?

– Не могу, я обещала найти Дина, – без тени сожаления ответила Джинни. – До встречи!

– Понятно. – Гарри почему-то было очень неприятно смотреть, как она уходит, раскачивая на ходу длинными рыжими волосами. За лето он очень к ней привык и почти забыл, что в школе они не общаются постоянно. Гарри моргнул и огляделся: со всех сторон его окружали восторженные девочки.

– Привет, Гарри! – крикнул сзади знакомый голос.

– Невилл! – с облегчением выдохнул Гарри, обернувшись к круглолицему мальчику, который старательно пробирался к нему. За ним шла длинноволосая девочка с большими затуманенными глазами.

– Здравствуй, Гарри, – сказала она.

– Луна, привет, как ты?

– Очень хорошо, спасибо, – ответила Луна. Она прижимала к груди журнал; на обложке большими буквами сообщалось, что внутри находится пара бесплатных призракуляров.

– У «Правдобора» дела идут хорошо? – спросил Гарри. После своего эксклюзивного интервью он испытывал к этому журналу известную нежность.

– Да, тиражи растут! – восторженно объявила Луна.

– Давайте где-нибудь сядем, – предложил Гарри, и они зашагали вдоль поезда под пристальными взглядами молчаливой толпы. Наконец нашлось пустое купе, и Гарри с радостью устремился туда.

– Они даже на нас пялятся, – Невилл показал на себя и Луну, – потому что мы с тобой!

– Они пялятся, потому что вы тоже были в министерстве, – сказал Гарри, заталкивая сундук на багажную полку. – «Оракул» раз сто писал о нашем маленьком приключении, вы наверняка читали.

– Да, и я думал, Ба разозлится из-за шумихи, – расширил глаза Невилл, – а она, наоборот, обрадовалась. Говорит, я становлюсь достоин своего отца. Купила мне новую палочку, вот!

Невилл предъявил волшебную палочку.

– Вишня и волос единорога, – похвастался он. – Наверное, одна из последних, что продал Олливандер, он исчез на следующий день… Эй, Тревор, ну-ка назад!

И Невилл нырнул под сиденье за своей жабой, которая в очередной раз совершила попытку обрести свободу.

– Гарри, а Д. А. в этом году будет? – поинтересовалась Луна, отлепляя из середины журнала психоделические очки.

– Без Кхембридж как-то и смысла нет.

Гарри сел. Невилл стал вылезать из-под сиденья и стукнулся головой. Вид у него был расстроенный.

– А мне нравились занятия! Я от тебя столькому научился!

– Мне тоже нравились, – безмятежно сказала Луна. – Это было даже похоже на дружбу.

Луна часто отпускала фразочки, от которых всем становилось неловко. Вот и сейчас Гарри смутился и одновременно пожалел ее, но не успел ответить: за дверью купе зашумели. Сквозь стекло было видно, что там стоят какие-то четвероклассницы. Они перешептывались и хихикали.

– Ты спроси!

– Нет, ты!

– Я спрошу!

Самоуверенная девица с большими темными глазами, выступающим подбородком и длинными черными волосами решительно толкнула дверь в сторону.

– Здравствуй, Гарри! Я – Ромильда. Ромильда Вейн, – громко и уверенно объявила она. – Не хочешь перейти в наше купе? Тебе не обязательно сидеть с ними, – театральным шепотом прибавила она и показала на толстый зад Невилла, торчавший из-под сиденья (Тревор пока не нашелся), и Луну, которая нацепила бесплатные призракуляры и стала похожа на разноцветную сумасшедшую сову.

– Это мои друзья, – холодно сказал Гарри.

– О! – Ромильда сильно удивилась. – А! Тогда ладно.

Она вышла и аккуратно задвинула дверь.

– Все уверены, что у тебя должны быть друзья поприличнее, – с шокирующей прямотой заметила Луна.

– Вы для меня – лучшие, – просто ответил Гарри. – Они не были в министерстве. Не сражались рядом со мной.

– Очень приятно это слышать. – Луна просияла, поправила призракуляры, подтолкнув их повыше, и принялась читать «Правдобор».

– Но не мы стояли с ним лицом к лицу, – сказал Невилл, появляясь из-под сиденья с мусором в волосах. Тревор покорно висел у него в руке. – Слышал бы ты, как говорит о тебе Ба. «Один Гарри Поттер храбрее целого министерства магии!» Она бы отдала все на свете, лишь бы ее внуком был ты…

Гарри неловко засмеялся и поскорее перевел разговор на результаты экзаменов. Невилл стал перечислять свои оценки и вслух размышлять о том, можно ли дальше учить превращения и сдавать на П.А.У.К., если получил всего-навсего «нормально», но Гарри смотрел на него не слушая.

Невилл пострадал от Вольдеморта не меньше Гарри, однако и понятия не имел, что легко мог разделить его судьбу. Пророчество могло относиться к ним обоим, но Вольдеморт по каким-то неведомым причинам выбрал Гарри.

В противном случае шрам в виде молнии и груз пророчества достались бы Невиллу… или нет? Смогла бы мать Невилла поступить, как Лили, и отдать свою жизнь за сына? Наверняка смогла бы… но что, если бы ей не удалось встать между Невиллом и Вольдемортом? Вообще не было бы никакого Избранного? Пустое место вместо Невилла, Гарри без шрама, на прощание его целовала бы собственная мать, а не миссис Уизли?

– Все нормально, Гарри? Ты какой-то странный, – сказал Невилл.

Гарри вздрогнул.

– Прости, я…

– Мутотырк напал? – посочувствовала Луна, пристально глядя на Гарри сквозь огромные цветные очки.

– Кто?

– Мутотырк… такое невидимое существо. Заскакивает в уши и мутит мозги, – объяснила она. – По-моему, я только что его почувствовала… кружил здесь…

Она замахала руками, словно отгоняя больших невидимых мотыльков. Невилл с Гарри переглянулись и поспешно заговорили о квидише.

Погода сегодня была неустойчивая, как, впрочем, и все лето; островки холодного тумана за окнами перемежались солнечными просветами. В один из таких просветов, когда в зените показалось бледное солнце, в купе наконец вошли Рон и Гермиона.

– Когда же начнут развозить еду? Умираю с голоду, – простонал Рон, потирая живот, и плюхнулся рядом с Гарри. – Здорово, Невилл, привет, Луна. Знаешь что? – Он повернулся к Гарри: – Малфой наплевал на свои обязанности и преспокойно восседает в купе с дружками! Мы видели, когда шли мимо.

Гарри встрепенулся. Весь прошлый год Малфой с упоением злоупотреблял положением старосты, а теперь вдруг отказывается от такой возможности? Странно.

– А что он делал, когда вы его видели?

– Да как обычно. – Рон повел бровями и сделал неприличный жест. – Хотя на него непохоже. То есть… это, – он еще раз показал то же самое, – как раз похоже, но почему он не вышел попугать первоклассников?

– Не знаю. – Гарри лихорадочно размышлял. Чем не доказательство, что у Малфоя есть дела посерьезнее?

– Может, ему больше нравилась инспекционная бригада? – предположила Гермиона. – А теперь старостой быть скучно?

– Вряд ли, – сказал Гарри. – По-моему, Малфой…

Он не успел развить свою мысль: дверь снова открылась, и вошла запыхавшаяся третьеклассница.

– Мне велели передать вот это Невиллу Лонгботтому и Гарри П-поттеру. – Девочка встретилась глазами с Гарри, ее голос предательски дрогнул, и она густо покраснела. В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми лентами. Гарри и Невилл в недоумении забрали свитки, и девочка, споткнувшись на пороге, задом вышла. Гарри развязал ленту.