Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 28)

– Законы можно изменить, – свирепо сказал Фудж.

– Разумеется, – Думбльдор слегка наклонил голову, – и вы, Корнелиус, явно меняете многое. Подумать только: за несколько недель, что прошли с тех пор, как меня попросили оставить Мудрейх, у вас уже стало обычной практикой разбирать простое дело о колдовстве несовершеннолетнего в присутствии полного состава суда!

На скамьях кое-кто беспокойно зашевелился. Фудж стал красно-бурым. Жабоподобная ведьма справа от него, однако, невозмутимо смотрела на Думбльдора.

– Насколько мне известно, – продолжил Думбльдор, – закон, который разрешал бы данному собранию наказать Гарри за все прегрешения разом, пока еще не принят. Против него было выдвинуто конкретное обвинение, и он представил доказательства в свою защиту. Теперь нам с ним остается лишь покорно ожидать решения высоких судей.

Думбльдор умолк и снова сложил домиком длинные пальцы. Фудж сверлил его взглядом, чуть ли не дымясь от гнева. Гарри скосил глаза на Думбльдора, рассчитывая, что тот его как-то успокоит; Гарри вовсе не был уверен, что директор поступил правильно, фактически вынудив Мудрейх принять решение прямо сейчас. Однако Думбльдор опять не заметил попыток Гарри заглянуть ему в глаза. Он неотрывно смотрел вверх, на судейские скамьи, на членов Мудрейха, погрузившихся в жаркое, но почти неслышное обсуждение.

Гарри уставился себе под ноги. Сердце как будто раздулось до немыслимых размеров и с грохотом билось о ребра. Он думал, что слушание продлится гораздо дольше. Он сомневался, что произвел хорошее впечатление. Он, собственно, почти ничего не сказал. Надо было подробнее объяснить им про дементоров, как он упал, как их с Дудли чуть не поцеловали…

Дважды он взглядывал на Фуджа и открывал рот, но распухшее сердце перекрывало доступ кислорода, и оба раза Гарри лишь тяжело переводил дух и опять опускал глаза к ботинкам.

Внезапно шепот прекратился. Гарри хотел посмотреть на судей, но обнаружил, что ему гораздо, гораздо, гораздо легче рассматривать собственные шнурки.

– Поднимите руки те, кто считает, что обвиняемый невиновен, – прогремел голос мадам Боунс.

Гарри рывком задрал голову. Вверх взметнулись руки, много рук… больше половины! Очень часто дыша, Гарри хотел было их сосчитать, но не успел – мадам Боунс сказала:

– Поднимите руки те, кто считает, что обвиняемый виновен.

Руку поднял Фудж, а с ним и полдюжины других членов Мудрейха, в том числе тетя-жаба, колдун с большими усами и кучерявая дама из второго ряда.

С такой гримасой, будто у него в горле застрял огромный кусок, Фудж обвел всех взглядом, а затем опустил руку. Он сделал два очень глубоких вдоха и сказал, с превеликим трудом подавляя бешенство:

– Очень хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем статьям.

– Превосходно, – проговорил Думбльдор, легко вскочил, достал палочку и убрал кресла. – Что же, мне пора. Доброго всем дня.

И, так и не взглянув на Гарри, быстро вышел из подземелья.

Глава девятая

Терзания миссис Уизли

Гарри никак не ожидал, что Думбльдор уйдет столь внезапно. Ослабев от шока и облегчения, он так и сидел в кресле с цепями. Члены Мудрейха поднимались, переговаривались, собирали бумаги. Гарри встал. Никто его не замечал, за исключением жабоподобной ведьмы, которая теперь смотрела на него, как до того смотрела на Думбльдора. Мысленно от нее отмахнувшись, Гарри попытался поймать взгляд Фуджа или мадам Боунс, чтобы спросить, можно ли ему идти, но Фудж, как видно, твердо решил игнорировать Гарри, а мадам Боунс возилась со своим портфелем. Гарри очень осторожно сделал несколько шагов к выходу. Его не окликнули, и тогда он быстро-быстро пошел к двери.

Последнюю пару футов он одолел бегом, распахнул дверь и едва не столкнулся со смертельно-бледным, испуганным мистером Уизли.

– Думбльдор не сказал…

– Оправдан, – закрывая дверь, сообщил Гарри, – по всем статьям!

Мистер Уизли просиял и схватил его за плечи.

– Гарри, это же отлично! Нет, конечно, иначе и быть не могло, с такими-то уликами, но, не стану скрывать, я все-таки…

И тут он осекся, потому что дверь снова открылась и из зала потянулись члены Мудрейха.

– Мерлинова борода! – увлекая Гарри в сторону, чтобы он не стоял на проходе, воскликнул мистер Уизли. – Они что, судили тебя полным составом?

– Похоже, – тихо ответил Гарри.

Один или два колдуна кивнули Гарри, несколько, в том числе и мадам Боунс, сказали «Доброе утро, Артур» мистеру Уизли, но большинство просто отводили глаза. Корнелиус Фудж и жабоподобная ведьма покинули подземелье едва ли не последними. Фудж сделал вид, будто Гарри и мистер Уизли – настенное украшение, зато ведьма оглядела Гарри почти оценивающе. Самым последним из зала заседаний вышел Перси. Он, как и Фудж, не обратил внимания ни на отца, ни на Гарри и, с прямой спиной, задрав нос, гордо прошествовал мимо с большим пергаментным свитком и охапкой запасных перьев в руках. У мистера Уизли резче обозначились морщины возле рта, но в остальном по нему никак нельзя было сказать, что он видит одного из своих сыновей. Перси стал подниматься по лестнице на девятый этаж. Едва его ботинки скрылись из виду, мистер Уизли сказал:

– Поедем домой, поделишься со всеми хорошей новостью. – Он поманил Гарри за собой: – Мне все равно надо в Бетнал-Грин, разбираться с унитазом, – закину тебя по дороге. Пошли…

– Что же вы будете с ним делать, с этим унитазом? – поинтересовался Гарри. Он широко улыбался – неожиданно все вокруг стало в пять раз смешнее. До Гарри постепенно доходило: он оправдан, он возвращается в «Хогварц»…

– Ерунда, простейшая антипорча, – уже на лестнице ответил мистер Уизли. – Здесь проблема не в том, как все исправить. Сложнее разобраться в истинных причинах такого вандализма. Нередко колдунам кажется, что все это – безобидное дурачество, но, на мой взгляд, в подобном издевательстве над муглами выражается нечто глубинное, отвратительное, и лично я…

Он оборвал себя на полуслове. В коридоре на девятом этаже, рядом с лестничной клеткой, стоял Корнелиус Фудж и тихо говорил что-то высокому мужчине с гладкими светлыми волосами и бледным заостренным лицом.

Заслышав шаги, мужчина обернулся. И тоже замолчал на полуслове. Он вперил в Гарри ледяной взгляд, и его серые глаза сузились.

– Так-так-так… Заступник Поттер, – с издевкой проговорил Люциус Малфой.

Гарри задохнулся, точно на всем ходу врезался в твердую стену. В последний раз эти стальные глаза смотрели на него сквозь прорези капюшона Упивающегося Смертью, а этот надменный голос глумился, когда его пытал лорд Вольдеморт. Гарри не верил своим глазам: как Люциус Малфой осмеливается смотреть ему в лицо? И как Фудж может спокойно с ним беседовать, если Гарри всего несколько недель назад сказал ему, что Малфой – Упивающийся Смертью?

– Министр поведал мне, как ты счастливо отделался, Поттер, – процедил мистер Малфой. – Поразительно, как тебе всегда удается ускользнуть от наказания?.. Какой ты скользкий, Поттер! Прямо как змея.

Мистер Уизли предупреждающе вцепился Гарри в плечо.

– Да, – согласился Гарри, – я такой. Всегда ускользну.

Люциус Малфой перевел взгляд на мистера Уизли:

– А вот и Артур Уизли! Что ты здесь забыл, Артур?

– Я здесь работаю, – бросил мистер Уизли.

– Здесь? – Мистер Малфой поднял брови и глянул на дверь за спиной у мистера Уизли. – А я-то думал, что ты работаешь на втором этаже. Напомни-ка мне, в чем она заключается, эта твоя работа? Ты, кажется, таскаешь домой мугловые вещи и там их зачаровываешь?

– Ошибаешься, – рявкнул мистер Уизли, и его пальцы еще глубже впились Гарри в плечо.

– А вы сами-то что здесь делаете? – осведомился Гарри у Люциуса Малфоя.

– Это касается меня и министра магии, но совершенно не касается тебя, Поттер, – ответил Малфой, оглаживая мантию. Гарри отчетливо услышал тихое звяканье – такое мог издать лишь карман, полный денег. – И не забывай: хоть ты и любимчик Думбльдора, нельзя ожидать подобной снисходительности от всех… Не подняться ли нам в ваш кабинет, министр?

– Разумеется, – сказал Фудж, поворачиваясь спиной к Гарри и мистеру Уизли. – Прошу сюда, Люциус.

Негромко разговаривая, Фудж и Малфой пошли прочь. Пока они не скрылись в лифте, мистер Уизли не отпускал плеча Гарри.

– Если у них какие-то дела, почему он не подождал Фуджа у кабинета? – гневно выпалил Гарри. – Что ему понадобилось здесь?

– Наверно, хотел проникнуть в зал заседаний, – ответил мистер Уизли. Он был очень возбужден и все время озирался, будто опасаясь, что их могут подслушать. – Узнать, исключили тебя или нет. Дома надо мне не забыть оставить сообщение для Думбльдора, он обязательно должен знать, что Малфой опять встречался с Фуджем.

– А что у них с Фуджем вообще за дела?

– Денежные, я полагаю, – сердито сказал мистер Уизли. – Малфой годами раздает пожертвования… Завязывает знакомства с нужными людьми… А потом обращается к ним с просьбами… Например, приостановить проведение какого-то неугодного ему закона… Что и говорить, связи у Люциуса Малфоя ценные.

Приехал лифт, совершенно пустой, если не считать стайки сообщений, которые тут же принялись виться над головой мистера Уизли. Тот нажал кнопку «Атриум» и раздраженно от них отмахнулся.

– Мистер Уизли, – медленно начал Гарри, – если Фудж общается с Малфоем, с Упивающимися Смертью, к тому же наедине, откуда мы знаем, что он не под проклятием подвластия?