Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 85)
– Самозванцы? Какие еще самозванцы? Мне казалось, в «Гринготтсе» умеют разоблачать самозванцев? Кто это был?
– Это был… это… мальчишка П-Поттер и д-два сообщника…
–
– М… маленький з-золотой к-кубок, милорд…
Он заорал не своим голосом. Гнев и отчаяние звучали в его вопле. Вольдеморт взбесился, обезумел от ярости, это неправда, невозможно, немыслимо, об этом не могли узнать, как мальчишка проник в его тайну?!
Бузинная палочка рассекла воздух зеленой вспышкой, и коленопреклоненный гоблин упал замертво. Испуганные колдуны шарахнулись. Беллатрикс и Люциус Малфой бросились к двери, отталкивая прочих. Палочка Вольдеморта исторгала зеленое пламя снова и снова; те, кто не успел убежать, были убиты. Убиты за то, что принесли дурную весть, за то, что услышали про золотой кубок…
Оставшись один среди трупов, он принялся расхаживать взад-вперед, и перед его внутренним взором проносились образы его сокровищ, его подлинной защиты, его якорей, единственной надежды на бессмертие. Дневник уничтожен, кубок украден. А что, если…
Но если бы сопляк уничтожил окаянт, разве он, лорд Вольдеморт, не понял бы? Не почувствовал?
Он, величайший, могущественнейший из колдунов, он, убийца Думбльдора и многих других никчемных безымянных людишек. Чтобы он, лорд Вольдеморт, да не почувствовал, как поруганию подверглось самое важное и ценное на свете – он сам?
Правда, он не ощутил, когда уничтожили дневник, но это, скорее всего, потому, что у него тогда не имелось тела, нечем было чувствовать, он был меньше чем призрак… Нет, нет, конечно, остальные окаянты в безопасности, невредимы…
Но он должен знать наверняка, должен удостовериться… Он прошелся по комнате, на ходу отшвырнув ногой труп гоблина. В воспаленном мозгу одна за другой всплывали картины: озеро, хижина, «Хогварц»…
Немного остыв, он принялся размышлять. Как мальчишка мог прознать, что он спрятал кольцо в лачуге Монстера? Никто никогда не знал о его родстве с Монстерами, он замел следы, уничтожил свидетелей. Кольцо, несомненно, на месте.
И как мог мальчишка или кто-то другой узнать про пещеру, а тем более прорваться сквозь ее защиту? Медальон – украден? Абсурд…
Что же до школы, он один знает, где в «Хогварце» спрятан окаянт: ему одному известны глубочайшие секреты этого места… А Нагини – она теперь всегда будет рядом, под присмотром; он больше не станет посылать ее с поручениями…
Но для полной уверенности надо побывать везде и усилить защиту… И этим, как и поисками бузинной палочки, придется заниматься самому…
Куда же в первую очередь? Какой окаянт в наибольшей опасности? Вольдеморту стало не по себе. Думбльдору было известно его второе имя… Возможно, он догадался о его связи с Монстером… Похоже, заброшенная лачуга сейчас – самое уяз-вимое место. Туда-то он и отправится…
Озеро… Нет… Невозможно. Хотя малая вероятность того, что Думбльдор пронюхал про его при-ютские злодейства, все же есть.
И наконец, «Хогварц»… Там окаянт точно в неприкосновенности; Поттеру не пробраться ни в Хогсмед, ни в школу; его заметят. Но перестраховаться не повредит. Нужно предупредить Злея, что мальчишка попытается наведаться в замок… Конечно, глупо рассказывать, зачем – роковой ошибкой было понадеяться на Беллатрикс и Малфоя, своей тупостью и безалаберностью они доказали, что верить нельзя никому.
Для начала он отправится в лачугу Монстера, взяв с собой Нагини. Со змеей теперь разлучаться нельзя… И он стремительно вышел из комнаты, пересек прихожую и выступил в темный сад, где блистал фонтан. Позвал змею на серпентарго. Та выползла из кустов и устремилась за ним длинной тенью…
Гарри распахнул глаза, вернувшись в действительность. Он лежал на берегу, солнце спускалось за горизонт. Рон и Гермиона смотрели на него. Судя по их встревоженным лицам и пульсации в шраме, неожиданный экскурс в сознание Вольдеморта не остался для них тайной. Гарри с трудом сел, его била дрожь. Он слегка удивился, что насквозь мокрый, и посмотрел на кубок, невинно лежавший в траве, а затем на озеро, темно-синее, золотящееся в лучах заката.
– Он все понял. – После пронзительных криков Вольдеморта собственный голос показался странным, чересчур низким. – Понял и собирается проведать другие окаянты. И последний из них, – Гарри уже встал, – в «Хогварце»! Я ведь знал!
– Что?
Рон изумленно уставился на него, Гермиона встревожилась.
– Что ты видел? С чего ты взял?
– Я видел, как ему доложили о пропаже кубка. Я… был у него в голове. Он… – Гарри запнулся, вспомнив, как Вольдеморт убивал всех подряд, – жутко разозлился… и перепугался. Он не понимает, как мы узнали про окаянты, и хочет проверить, все ли с ними в порядке начиная с кольца. Он считает, что «Хогварц» – самое безопасное место, потому что там Злей и мне туда не пробраться. Я думаю, школой он займется в последнюю очередь, но все равно будет там через несколько часов.
– А ты видел, где именно в «Хогварце»? – спросил Рон, тоже поднимаясь.
– Нет. Он решал, как бы предупредить Злея, а о самом тайнике не думал…
– Постойте!
– Нужно спешить, – решительно перебил Гарри. Он надеялся выспаться, предвкушал постель в новой палатке, но теперь на это не было времени. – Представляешь, что будет, когда он узнает о пропаже кольца и медальона? А вдруг он решит перепрятать окаянт из «Хогварца»?
– Да, но как мы туда попадем?
– Сначала в Хогсмед, – сказал Гарри, – а там что-нибудь придумаем; посмотрим, какая защита вокруг школы. Гермиона, иди под плащ. На этот раз надо держаться вместе.
– Но мы не поместимся втроем…
– В темноте вряд ли кто-то заметит ноги.
Громкое хлопанье огромных крыльев эхом разнеслось над темной водой. Дракон утолил жажду и взвился в воздух. Гарри, Рон и Гермиона замерли, наблюдая за его черной тенью на фоне быстро темнеющего неба; зверь постепенно набрал высоту и исчез за ближней горой. Затем Гермиона втиснулась между Гарри и Роном, Гарри как можно ниже натянул плащ, они вместе крутанулись и провалились во тьму.
Глава двадцать восьмая
Пропавшее зеркало
Ноги коснулись земли, и перед Гарри предстала до боли знакомая главная улица Хогсмеда: темные витрины, чернеющая за деревней горная гряда, петляющая дорога к «Хогварцу», свет в окнах «Трех метел». Он с пронзительной ясностью вспомнил, как почти год назад приземлился здесь, поддерживая обессилевшего Думбльдора…
Не прошло и секунды – Гарри еще не отпустил рук Рона и Гермионы, – ночную тишину взрезал вопль. Точно так кричал Вольдеморт, узнав, что украден кубок. Вопль пронзил каждый нерв, и Гарри сразу понял: причина – их появление. Он едва успел переглянуться под плащом с друзьями, а дверь «Трех метел» уже распахнулась, и на улицу с палочками на изготовку вылетела дюжина Упивающихся Смертью в плащах с поднятыми капюшонами.
Гарри перехватил руку Рона, не дав ему прицелиться; врагов было слишком много. Сама попытка сопротивления их выдаст. Один из Упивающихся Смертью взмахнул волшебной палочкой, вопль прекратился, лишь его эхо, затихая, еще гремело в горах.
– Акцио плащ! – взревел кто-то.
Гарри вцепился в плащ-невидимку, но тот и не шелохнулся. Призывное заклятие на него не подействовало.
– Что, Поттер, сегодня без чехла? – крикнул тот, кто произнес заклинание, а затем приказал спутникам: – Рассредоточьтесь! Он тут.
К ним побежали шестеро Упивающихся Смертью: Гарри, Рон и Гермиона как можно быстрее попятились в ближайший переулок, и Упивающиеся Смертью промчались мимо в считаных дюймах. Трое под плащом замерли, напряженно прислушиваясь к шагам противников. Те бегали туда-сюда, исчерчивая темноту световыми лучами волшебных палочек.
– Давайте дезаппарируем! – прошептала Гермиона.
– Отличная мысль, – отозвался Рон, но Гарри даже не успел открыть рот, как раздался крик:
– Мы знаем, что ты здесь, Поттер, тебе не скрыться! Мы тебя найдем!
– Они подготовились, – шепотом сказал Гарри. – Наложили заклятие, чтобы узнать, когда мы появимся. И наверняка что-то еще подстроили – мы не выберемся…
– Может, позвать дементоров? – крикнул другой Упивающийся Смертью. – Натравим их, они быстро найдут поганца!
– Черный Лорд хочет, чтобы Поттер умер от его руки…
– Дементоры его не убьют! И Черному Лорду нужна жизнь Поттера, а не душа. Если мальчишку поцелуют, его будет легче потом убить!
Остальные с ним согласились. Гарри охватил ужас: им не вызвать Заступников, не выдав себя.
– Придется дезаппарировать, Гарри! – шепнула Гермиона.
Стоило ей это произнести, по улице пополз неестественный, страшный холод. Из мира словно высосали весь свет – даже звезды исчезли. В кромешной тьме Гарри почувствовал прикосновение Гермионы, и они крутанулись на месте. Однако воздух как будто затвердел, аппарировать не получалось – Упивающиеся Смертью умели колдовать. Холод вгрызался под кожу. Они втроем продолжали отступать в переулок, прижимаясь к стенам домов и стараясь не шуметь. Из-за угла беззвучно выплыли дементоры, с десяток, не меньше, – темнее неба и лишь потому заметные, в черных плащах, с гниющими руками в струпьях. Чуют ли они страх поблизости? Скорее всего: они заскользили быстрее, надвигаясь, окружая, с ужасающим хлюпаньем всасывая воздух. Как же Гарри ненавидел эти звуки…