Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 96)

– Рубины, – усмехнулась Тиа. – Это были всего лишь бусины. У моей тети есть кольцо с рубином, я знаю разницу.

– Ты помнишь что-нибудь еще, что она говорила о нем?

– Нет, – сказала Тиа, и как только она это сказала, вдалеке раздался звонок, и Робин увидела толпу людей в красных толстовках, вливающихся в уродливое серое здание. – Мне пора.

Робин смотрела, как девочка переходит дорогу, но Тиа едва успела дойти до школьных ворот, как вдруг резко развернулась и бросилась обратно к Робин.

– Только что вспомнила. Он сказал ей, что она напоминает ему шведскую девушку, которую он раньше знал. Когда он сказал, что у нее идеальная внешность для работы бэк-вокалисткой.

– Шведская девушка, – повторила Робин, и сердце ее вдруг забилось.

– Да, – сказала Тиа.

– Спасибо, Тиа, – сказала Робин. – Это очень помогло. Разве ты не должна это спрятать? – добавила она, глядя на вейп, все еще зажатый в руке девушки.

– О. Да, – сказала Тиа, впервые улыбнувшись. Она сунула его в рюкзак, затем повернулась и побежала обратно через дорогу в быстро пустеющий двор.

Глава 59

Вяло сквозь оконные решетки

Вглядываясь в море на многие лиги

Из своей одинокой башни, построенной на берегу,

Пока рыцари на войне…

Мэтью Арнольд

Тристрам и Изольда

С тех пор, как в шесть утра он, хромая, сошел с поезда на вокзале Глазго-Сентрал, с потным и болевшим концом культи, так как он уснул полностью одетым и с протезом, Страйк чувствовал себя ужасно: он плохо отдохнул, его тошнило, в висках пульсировала боль.

Полностью сознавая, что после почти целой бутылки "Джонни Уокера" он все еще превышает допустимую норму алкоголя, он взял арендованный Ауди А1 с автоматической коробкой передач и отправился на север под проливным дождем, остановившись по пути у фургона с фастфудом на обочине, чтобы купить и съесть сэндвич с жареным беконом и яичным рулетом, потому что он был не в состоянии съесть пахнущий пластиком завтрак, который ему предложили в поезде. Следующие полчаса он ехал в постоянной нерешительности, не остановиться ли ему снова, чтобы проблеваться.

Незадолго до одиннадцати часов, под проливным дождем, с тошнотой и головной болью, Страйк въехал в небольшой городок Крифф в графстве Пертшир, где все еще жила брошенная жена Ниалла Сэмпла, и оставил свою ауди на парковке рядом с Хай-стрит. Дом Сэмплов на карте казался совсем рядом, но Страйк не заметил, что Комри-роуд, по которой ему предстояло идти, шла крутым подъемом. Опустив голову, про себя проклиная погоду, холм и собственное потребление виски, он двинулся по улице, проходя мимо небольших магазинчиков, расположенных в викторианских зданиях из потемневшего камня.

Зазвонил его мобильный телефон, и он ответил на звонок, спрятавшись в дверном проеме.

– Привет, Пат, как дела? – прохрипел он.

– Ты заболел?

– Нет, все отлично, – сказал Страйк, а по его затылку стекали струйки дождя.

– Возможно, нашла твоего Хусейна Мохамеда, – сказала Пат. – В местных новостях показывают историю о девятилетней сирийской беженке по имени Хафса Мохамед, которая прикована к инвалидной коляске. Вот что там написано: "Ее отец Хусейн с гордостью говорит, что, хотя они с женой немного знали английский, когда приехали в Лондон, Хафсе пришлось начинать с нуля. Сейчас она свободно владеет языком и успешно учится в начальной школе в Форест-Гейт". Форест-Гейт все еще находится в Ньюхэме. Похоже, они остались в знакомом районе.

– Звучит многообещающе, – сказал Страйк. – Не могла бы ты связаться с газетой и узнать, смогут ли они поделиться контактными данными семьи?

– Да, хорошо, – сказала Пат, делая пометку.

– Мне пора, я иду на интервью, – сказал Страйк.

Убирая телефон обратно в карман, он подставил лицо под дождь, надеясь, что это хоть немного облегчит его состояние. Его внимание привлек знакомый символ прямо над головой: железные циркуль и наугольник, незаметно выглядывающие над неприметной синей дверью, за которой он прятался.

Он вернулся на тротуар, разглядывая масонскую ложу, которая выглядела как обычный небольшой дом, а потом продолжил подниматься по холму, размышляя – при этом пытаясь сохранять равновесие на скользком тротуаре и игнорировать бурлящие в животе боли и пульсирующую головную боль – сколько же масонов собираются в этом крошечном храме за его спиной. Надо было остановиться и купить обезболивающее. Зря он опрокинул почти целую бутылку "Джонни Уокера". И он искренне жалел, что съел этот чертов бутерброд.

Дом Сэмплов был большим, квадратным, отдельно стоящим, построенным из серого камня, с ухоженным палисадником. Как он знал из сообщений Джейд, именно в этом доме вырос ее муж, он унаследовал его после смерти матери.

Когда он позвонил, входная дверь открылась, и на пороге появилась крошечная жена Ниалла Сэмпла. К удивлению Страйка, она была одета в ярко-желтый плащ с капюшоном и держала на поводке собаку, которая, по мнению Страйка, выглядела так, будто лису засунули в сушильную машину. Маленькая, рыжая, покрытая густой длинной шерстью, торчащей по всему телу, собака громко залаяла при виде него.

– Кэмерон? – громко спросила Джейд, перекрывая лай собаки.

– Да, – сказал Страйк, не удосужившись ее поправить.

– Не знаю, почему я согласилась, – сказала она, и в ее голосе слышалось сочетание раздражения и дурного предчувствия. – Но мы можем поговорить, пока я гуляю с Пом Помом. У меня мало времени.

Страйк, который с нетерпением ждал возможности посидеть, а не прогуляться под дождем, сказал:

– Ладно.

В коридоре за спиной Джейд из двери появился невысокий рыжеволосый мужчина с усами, которые Страйк ассоциировал с пилотами Второй мировой войны, с чашкой кофе в руке и тут же скрылся из виду. Не заметив, что Страйк увидел гостя, Джейд сказала: "Ну, пойдем", вышла, закрыла дверь и прошла мимо него по садовой дорожке, не оставив Страйку иного выбора, кроме как последовать за ней.

У него возникло предчувствие, что он только что видел мужчину, который назвал Джейд Сэмпл "деткой" и сообщил ей, что Страйк, вероятно, работает на газету. Он также подозревал, что Джейд, возможно, тоже страдает похмельем, и сделал этот вывод не только из-за привычки Джейд писать ему сообщения, когда ей, казалось, было трудно смотреть в телефон или пользоваться пальцами, но и из-за ее бледности, одутловатости лица и того, что ее густые накладные ресницы были наклеены криво. Она была похожа на эльфа, ростом чуть больше 150 сантиметров, с большими карими глазами и маленьким острым носом, и от нее сильно пахло тяжелыми восточными духами, которые напоминали ему о подруге его тети Джоан из восьмидесятых, чей аромат был настолько сильным, что мог перебить дым от барбекю. В данном случае (если только он не судил ее по себе, потому что был уверен, что источает запах виски) он подозревал, что она пытается скрыть факт того, что проспала и не успела принять душ. Небольшой участок ее иссиня-черных волос, выглядывающий из-под капюшона дождевика, казался нерасчесанным, а на левой щеке была глубокая складка, словно оставленная подушкой. Страйк предположил, что Рыжие Усы не давали ей спать допоздна.

– Мы пойдем в парк Макрости, – сказала Джейд. – Но, послушай, я теперь точно не думаю, что в этом хранилище был Ниалл, ясно? Это было как раз перед тем, как я поняла, что происходит на самом деле. Не знаю, почему я сказала, что сделаю это, – рассеянно повторила она.

– С чего ты вообще взяла, что это был Ниалл? – спросил Страйк, щурясь от дождя и стараясь не хромать. Он чувствовал, как натирает кончик культи.

– Потому что это был масонский магазин, и тело немного напоминало его, и группа крови, и все такое, и потому что он немного странно отозвался о масонах после травмы головы. Ты знал, что он масон?

– Нет, – сказал Страйк. – А ты знаешь какая у него была степень?

– Рыцарь чего-то, я помню.

– Не Принц?

– Нет, "рыцарь"… все мужчины в его семье были масонами. Он никогда не был странным, пока не получил травму, это было просто, типа, дружеское общение, но потом он стал странным, все время читал, и я подумала, что это масонская лавка… и там было имя "Уильям Райт".

– Он имел какое-то отношение к этому имени?

– Да, что-то вроде того. Райт был известным ботаником или типа того, и он родился в Криффе, где-то двести лет назад или около того.

– Ниалл интересуется местной историей, да?

– Нет, но его отец интересовался. Он сам издал книгу по истории масонов в Пертшире и вставил целую главу про этого Уильяма Райта, думая, что тот был масоном. Но потом выяснилось, что он никогда не был масоном, и ему пришлось вырезать эти страницы из книги. Когда я увидела про того парня в магазине "Серебро Рамси", который называл себя "Уильям Райт", я подумала: разве это не тот самый, о ком старик Семпл все перепутал? Я проверила – и оказалась права.

Она перешла дорогу в сторону залитого дождем парка, и Страйк последовал за ней, моля Бога, чтобы ему не пришлось идти по скользкой траве, которая была худшей из всех возможных поверхностей для его протеза.

– Но потом я узнала об этой женщине, – с горечью сказала Джейд, – и поняла, что происходит на самом деле. Я остаюсь здесь, в Криффе, только потому, что ему придется когда-нибудь вернуться. Я не собираюсь возвращаться в Колчестер, чтобы он мог вселить какую-то другую женщину. Я не собираюсь облегчать ему жизнь после того, что он натворил. Он может, блядь, прийти и сказать мне в лицо, что хочет развода.