Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 23)

– Никогда не думал, что ты ведешься на уговоры торговцев.

– Я не ведусь, но это было красиво и…

– Ты его пожалела.

– Пожалела, – призналась Робин. – Да.

– У тебя недостаточно денег, чтобы пытаться спасти идиотов от банкротства.

– "Идиот" – это немного грубо.

– Он идиот, – неумолимо заявил Страйк. – Мне жаль его по поводу личных неудач, но, черт возьми, эта самая современная система безопасности работает настолько халтурно, насколько это вообще возможно, если не считать того, что он оставляет открытыми чертовы двери и окна. Он бы ввел код хранилища прямо перед нами, если бы я его не остановил. Он не застраховал это серебро, за которое заплатил кучу денег, он нанял неквалифицированного охранника по дешевке, он не проверил как следует рекомендации Райта, так и не обновил сигнализацию и камеру после покупки этого места, замки на входной двери…

– Я все это знаю, но он потерял сына, его жена серьезно больна… люди не всегда принимают оптимальные решения, когда находятся в состоянии сильного стресса.

– Люди, которые уже попали в беду, – это те самые люди, которые не могут позволить себе быть беспечными, – нравоучительно заявил Страйк.

Он не заметил слегка мрачного выражения лица Робин, а если бы и заметил, то не понял бы его значения. Он понятия не имел, сколько свободного времени Робин сейчас тратит на самобичевание за то, что она теперь считала легкомысленным пренебрежением к предупредительным знакам и в девятнадцать, и в тридцать два года.

– А зачем ты притворялся, что тебе нужно в туалет? – спросила она.

– Хотел заглянуть в служебное помещение. Не составит труда угадать, какие шесть цифр открывают хранилище, потому что кнопки изношены. Достаточно запомнить последовательность набора кода тем, кто его вводил. Раковина и туалет чистые, так что Тодд, похоже, вел себя обычно, когда отскребал служебную зону до прихода полиции. Шкафчики под раковиной полны полироли для серебра и дезинфецирующего средства.

– Ты думаешь о сговоре?

– Первое, о чем нужно спросить, когда происходит подобное ограбление. Тодд зачистил дом от отпечатков пальцев, а Памела ушла рано утром в день убийства, оставив Райта закрывать магазин. Любой стандартный набор отмычек открыл бы защелку на той двери, если врезной замок не был заперт. Заставляет задуматься.

– Тем не менее, – продолжил Страйк, уже видя паб "Принц Уэльский", – у них у всех, похоже, очень надежное алиби, так что это могла быть просто небрежность. Если эта Памела беспокоилась о своих коленях и глазах, поднимаясь и спускаясь по лестнице, она могла дать Райту код хранилища, чтобы он мог перетаскивать туда и обратно вещи, и не хотела признаваться в этом Рамси или полиции. После тебя.

Робин вошла в большой, многолюдный и шумный паб с деревянным полом, плиточными колоннами и множеством красной и золотой мишуры, свисающей с потолка.

– Я принесу напитки, – сказал Страйк. – Что ты будешь?

– Апельсиновый сок, пожалуйста.

– Почитай что-нибудь, – сказал Страйк, протягивая ей каталог, который ему дал Рамси. Он направился к бару, уже взвешивая не связанные с расследованием возможности этого, казалось бы, непринужденного обеда, пока рассеянная Робин усаживалась за столик у окна и пролистывала каталог.

Во введении объяснялось, что все выставленные на продажу предметы "музейного качества" были приобретены или заказаны А. Х. Мердоком, американским исследователем XIX века, промышленником и Великим магистром масонского ордена. Клеймо Мердока использовалось в качестве фона на нескольких страницах. Это был любопытный символ: косой крест с дополнительными перекладинами. Кеннет Рамси обвел все свои покупки маркером, и, изучив предполагаемые цены, Робин пришла к выводу, что ему пришлось бы заплатить минимум сто пятьдесят тысяч фунтов, чтобы снять эти предметы с аукциона. Его бизнес, похоже, был далек от процветания, поэтому она задавалась вопросом, как ему это вообще удалось.

Коллекция А. Х. Мердока не была полностью масонской. Кое-где попадались изделия из серебра, которые служили просто украшениями, но Рамси не стал покупать ни один из них. Вместо этого он приобрел набор предметов, назначение которых было для Робин загадкой. Что, например, такое "кувалда для установки"? Для нее она напоминала вантуз, с рукояткой из отполированного дуба и коническим куском цельного серебра на конце, изысканно украшенным гравировкой восьмиконечных звезд. Там было множество мастерков и угольников, а также несколько "драгоценностей", которые Робин воспринимала как медали с замысловатыми узорами, включая двуглавого орла на Тевтонском кресте.

Когда Страйк вернулся к столу с напитками и двумя меню, он увидел Робин, разглядывающую фотографию богато украшенного серебряного центрального элемента, высота которого, согласно каталогу, составляла чуть больше метра.

– Оценочная стоимость: от шестидесяти до восьмидесяти тысяч фунтов, – прочитала Робин каталог, повернув его так, чтобы Страйк мог его рассмотреть.

– Черт возьми, – сказал Страйк, уставившись на вещь, которую он нашел исключительно уродливой.

– Это Восточная композиция, которая по ошибке попала в "Буллен энд Ко", – сказала Робин, разворачивая каталог к себе, чтобы рассмотреть изобилие символов, украшающих этот предмет. – Лестница Иакова, акация, всевидящее око, сияющая звезда…

– Изучала масонскую символику?

– Да… хотя это и странно.

– Это просто бельмо на глазу, вот что это такое, – сказал Страйк, глядя на перевернутую центральную часть.

– Не это, а кража. Это не кража денег или бриллиантов, которые можно легко продать. Воры не могли намереваться переплавить серебро, ведь его ценность в форме. А этот центральный элемент должен быть очень тяжелым.

– Вот почему я думаю, что все это унесли в машину, на которой преступники скрылись с места преступления на Уайлд-стрит. Хотя зачем кому-то понадобилась куча масонского барахла…

Робин вспомнила спартанский чердак, где жил Страйк, лишенный почти всего, что представляло бы сентиментальную или декоративную ценность.

– Думаю, ты недооцениваешь, насколько люди могут быть одержимы вещами, раз сам ты не "человек вещей".

– "Человек вещей"?

– Есть ли какие-то предметы, к которым ты действительно привязан?

– Да, мой протез.

– Ха-ха… ты понимаешь, о чем я. Дело не только в их размере и весе, – сказала Робин, перелистывая страницы каталога, – все они публично связаны с убийством Райта. Думаешь, тот, кто их украл, просто спрятал их где-нибудь в подвале, и теперь каждый вечер спускается туда, чтобы позлорадствовать?

– Хороший вопрос, – сказал Страйк. Он отпил пива и добавил: – Еще один хороший вопрос: зачем Линдену Ноулзу куча масонского серебра?

– Может быть, он знал покупателя, которому было бы все равно, как оно было получено? – с сомнением спросила Робин.

– Тебе это кажется логичным? Гангстер, торгующий оружием, вдруг превращается в высококлассного скупщика краденого?

– Не очень, – призналась Робин.

– А если бы ему нужны были эти вещи для себя, что я считаю крайне маловероятным, зачем тогда привязывать к этому убийство его племянника?

– Странно, – согласилась Робин. – И зачем убивать Ноулза в хранилище? Не проще ли было…

– Выстрелить ему в затылок в машине по дороге на инсценировку ограбления, а потом выбросить тело? Ты права, было бы проще… Что хочешь поесть?

– Суп, – сказала Робин. – Я не так уж и голодна.

Страйк, который был явно голоден, вернулся к бару, где заказал суп для Робин и рыбу с жареной картошкой для себя. Когда он вернулся к столику, Робин протянула ему свой мобильный телефон, на котором открыла электронное письмо человеку по имени Осгуд, якобы отправленное Уильямом Райтом.

Серебро Рамси

Re: Что вам следует знать

Кому: Osgood@goodtunes.co.uk

Дорогой мистер Осгуд (Оз)

Я могу помочь вам с чем-то, что, как я знаю, является для вас проблемой, если вы согласитесь встретиться со мной.

– Отправлено за неделю до убийства Райта, – отметил Страйк. – Конечно, нет гарантии, что это был Райт.

– Если это был не он, странно, что никто в магазине не признался в этом, – сказала Робин, забирая телефон обратно.

– Верно, – сказал Страйк. – Но если бы полиция считала, что этот Осгуд имеет какое-то отношение к убийству и краже, я бы ожидал, что об этом сообщат в прессе. Но мы попробуем с ним связаться.

– Странно, как быстро угас интерес прессы, не правда ли? – сказала Робин. – Как только они узнали, что это Ноулз, похоже, никого уже не волновало, что ему отрубили руки и выкололи глаза…

– Стандартная практика, разве нет?

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть молодые агрессивные парни убирают друг друга. Кому какое дело?

– Но это было действительно жестокое убийство. Делать такое с телом – если бы это случилось с женщиной…

– Рад, что ты это сказала, а не я.

– Почему?

– Сейчас не модно говорить, что мужчин в определенных контекстах воспринимают как расходный материал.

– Я не говорю, что он был расходным…

– Знаю, ты так не думаешь, но не было и десятой доли того интереса, который был бы, будь он женщиной, даже если бы у нее было судимость. И ты права, это было реально садистское преступление, – сказал Страйк. – Настоящая бойня.

– Я просто хочу сказать, что если бы это была женщина, возник бы непристойный интерес, потому что она была голой, – сказала Робин.