Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 198)

– Да, – прохрипела она, снова поднимаясь на ноги. – Все в порядке… увидимся, – сказала она Страйку, и Рыжие Усы повел ее прочь, бросив подозрительный взгляд на крупного мужчину с перевязанным ухом.

Страйк наблюдал, как Джейд растворяется в толпе. На этот раз он не вернулся в банкетный зал. Убедившись, что за ним никто не наблюдает через стеклянную дверь, он вернулся к своей машине.

Глава 125

Когда же я умру и избавлюсь

От греха, что совершил мой отец?

Сколько, сколько еще, пока лопата и катафалк

Не усмирят материнское проклятие?

А. Э. Хаусман

XXVIII: Валлийские марши, Шропширский парень

Отель "Серенита" оказался даже прекраснее, чем на снимках в "Инстаграм": большое здание из обветренного желтого камня, когда-то бывшее загородной усадьбой. Расплатившись с водителем, Робин с напускной уверенностью пересекла кондиционированный вестибюль и направилась прямо к террасе, где несколько человек обедали на свежем воздухе. Она собиралась заказать еду, а затем начать расспрашивать персонал.

Но в этом не было необходимости. Робин не просидела и двух минут, как появился круглолицый молодой человек с короткой шеей и светлыми волосами, выгоревшими почти до белизны на сардинском солнце. Он предложил ей меню на английском и поинтересовался, не принести ли ей что-нибудь выпить перед заказом.

– Руперт, – сказала Робин. Хотя она и ожидала, что он здесь, его внезапное появление все равно ее поразило.

Круглое лицо Флитвуда сразу обмякло – выражение человека, в котором накопленные месяцы страха достигли предела.

– Меня зовут Робин Эллакотт, – сказала она. – Я частный…

– Я знаю, кто ты, – произнес он своим глубоким басом. – О боже… она ведь не здесь?

– Десима? – уточнила Робин. – Нет, она в Великобритании.

– Она…?

– Она знает, что ты работаешь в сети отелей "Клермонт", но не знает, в каком именно. Я догадалась, что это здесь. Знала, что Тиш Бентон приезжала сюда не в сезон, и подумала, что она, скорее всего, навещала тебя.

Флитвуд застыл на месте и уставился на нее.

– Я не собираюсь доставлять тебе неприятности, Руперт, – тихо сказала Робин, потому что семья за соседним столом уже с интересом наблюдала за официантом с странно застывшим лицом. – Я просто хочу поговорить. Когда у тебя перерыв?

Она думала, он не ответит, но потом он с безнадежным видом пробормотал:

– В три.

– Можем ли мы тогда поговорить, пожалуйста? Обещаю, я не буду ни с кем связываться до этого времени.

Он кивнул с жалким видом.

Итак, в три часа дня Робин и Руперт Флитвуд встретились на тенистой террасе под сенью ярко-розовой бугенвиллеи, которая только-только начинала цвести. Флитвуд принес им обоим кофе, но, казалось, не мог посмотреть в глаза Робин. Когда она поблагодарила его, он кивнул, а затем, не глядя на нее, добавил себе сахар.

– Как она? – спросил он, глядя на поверхность кофе, который помешивал.

– Не очень, – сказала Робин.

– Я пытался… Я позвонил твоему партнеру.

– Я знаю, – сказала Робин.

– Чтобы она знала, что я жив.

– Да, – сказала Робин, – но это было для нее еще более мучительно, чем мысль о твоей смерти. Она не могла понять, почему ты просто бросил ее, особенно когда она была беременна.

Руперт выронил ложку с тихим звоном, напомнившим Робин звук кирпича, ударившегося о серебро Мердока.

– Она сделала аборт? – прошептал он.

– Нет, – сказала Робин. – У тебя есть сын.

– Господи… – прошептал он, закрывая лицо руками.

– С ним все хорошо, – сказала Робин. – Он родился без осложнений.

Через некоторое время стало ясно, что Руперт плачет, но не громко, как Дэнни де Леон или Мерфи, а беззвучно, его плечи дрожали.

– Руперт, – сказала Робин, – я думаю, я знаю, почему ты ушел.

– Ты не можешь знать, – раздался его приглушенный голос.

– Думаю, могу, – сказала Робин. "Они оба были похожи на Труляля и Труляля вместе – только представьте себе этих круглолицых детей". – Ты узнал, что Десима – твоя сводная сестра.

Он поднял взгляд, его заплаканное лицо выражало ужас.

– Как..?

– Я прочла интервью с Козимой в журнале и увидела, что она прошла тест ДНК. Потом я поняла, что вы все немного похожи, – сказала Робин. – Дино, Десима и ты.

Руперт небрежно вытер лицо белым рукавом официанта, но слезы все еще текли из его глаз. Робин подумала, что у него очень приятное лицо: не то чтобы красавец, но в жизни он выглядел лучше, чем на фотографии, которую они со Страйком показывали людям, связанным с Уильямом Райтом.

– Как ты узнал? – спросила она.

Вытерев лицо рукавом второй раз, Флитвуд сунул руку в нагрудный карман жилета, достал пачку "Мальборо Лайтс", закурил и хрипло сказал:

– Валентин.

– Он тебе сказал?

– Не… точно, – ответил Флитвуд.

Робин ждала. Флитвуд курил целую минуту, не говоря ни слова, а затем сказал:

– Он с самого начала очень на меня и Десиму нападал… однажды ночью он очень разозлился в "Дино" и сказал мне, что Дино спал с моей матерью, что у них был роман… сказал, что застукал их вместе на диване, когда был ребенком… потом… не знаю, он, наверное, запаниковал, что сказал лишнее… попытался отступить, сказал, что пошутил, и, пошатываясь, вышел из клуба…

– На следующий день я позвонил ему, и он сказал мне, что просто хотел, чтобы я держался подальше от Десси, и что он сказал это только для того, чтобы попытаться отпугнуть меня… но..

Флитвуд глубоко затянулся сигаретой, а затем сказал:

– В тот день я посмотрел на Дино и… увидел это. У него, Десси и меня – у всех троих круглые лица и… коротковатые шеи. Я всегда знал, что никогда не был похож на Питера Флитвуда… Я даже не похож на свою маму, разве что она была светловолосой… так что… чем больше я смотрел на себя в зеркало, тем яснее понимал, что больше похож на Лонгкастера, чем на Флитвуда…

– Ты рассказал Десиме?

– Черт, нет, – сказал Флитвуд, на мгновение закрывая глаза. – Я просто… я прошел один из тех ДНК-тестов… и да. Он совпал с тестом Козимы, который она прошла онлайн… он показал, что мы сводные брат и сестра… что, блядь, многое значило. Моя тетя всегда меня ненавидела… она, наверное, знала, что я ей не родственник, но ей пришлось тащить меня на себе. И она всегда, блядь, ненавидела Дино Лонгкастера… ей, наверное, было отвратительно видеть, как я взрослею и становлюсь все больше и больше похожим на него.

– Так ты пошел на вечеринку к Саше, потому что…?

– Я хотел выяснить все с этим чертовым Валентином, – сказал Руперт. Он еще раз глубоко затянулся сигаретой, выдохнул и добавил: – Я был так зол, блядь. Если бы он предупредил нас с Десси с самого начала, этого бы не случилось. Или даже если бы он сказал это до того, как она забеременела… трусливый мудак. Он не хотел расстраивать Дино, вот в чем дело. Не буди лихо, пока оно, блядь, тихо… Не понимаю, какого хрена Козима плакала. Может, она думала, что я устрою скандал в газетах или что-то в этом роде. Дино, блядь, ненавидит прессу. Или, может, подумала, что я буду претендовать на наследство Дино, зная ее… боялась, что ей придется взять четверть, а не треть…

– Кто знает правду? – спросила Робин. – Альби? Тиш?

– Да, они, – сказал Флитвуд, и слезы все еще текли из уголков его глаз. – Только они. Мне нужно было кому-то рассказать. Я с ума сходил… инцест, – сказал он, глядя на стол, и Робин услышала ужас и стыд, которые, как она догадалась, терзали его почти год.

– Я читала, что люди, состоящие в родстве, но разлученные, могут при встрече испытывать влечение друг к другу, – сказала Робин. – Они чувствуют связь, ощущают ее. Это не ваша вина.

– Так говорили Тиш и Альби, но это легко говорить, когда дело не в тебе… Я спал со своей сестрой, черт возьми…

Робин не нашла, что на это ответить. Было странно и нелепо сидеть среди такой красоты, на фоне сверкающего вдали бирюзового моря и бугенвиллий вокруг, и обсуждать древнее табу, нарушенное двумя людьми, которые даже не подозревали об этом.

– Полагаю, ты знаешь о нефе? – пробормотал Флитвуд.

– Что ты украл его и продал леди Дженсон? Да, – сказала Робин.