Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 16)

Глава 12

Мы все, хотя и не все в равной степени, ошибаемся.

Альберт Пайк

Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства

Лишь после того, как Робин покинула офис на Денмарк-стрит, ее охватило беспокойство по поводу предстоящего вечера.

Она прекрасно понимала, что ее напарник-детектив и ее парень, которые были довольно дружелюбны до того, как у них с Мерфи завязались отношения, теперь враждебно относились друг к другу. Мерфи не раз высказывал свои подозрения о дружбе Робин и Страйка, и ей наконец удалось положить конец этим подозрениям, сообщив парню, что Страйк встречается с адвокатом, хотя это было неправдой; короткий роман Страйка с Бижу Уоткинс закончился до того, как она рассказала об этом Мерфи. С тех пор Робин не исправляла эту историю, поскольку она продолжала служить ее целям. Она прекрасно понимала, почему Мерфи так напрягается из-за ее близости со Страйком – ведь его бывшая жена ушла к своему другу, – но ей совершенно не нужны были новые вспышки беспочвенной ревности: от бывшего мужа она их уже хлебнула сполна.

Причины неприязни Страйка к Мерфи были для Робин более загадочны, но она подозревала, что он боялся потерять делового партнера из-за брака и детей. Если это действительно его беспокоило, Робин находила это одновременно оскорбительным и приводящим в ярость, ведь она уже десять раз доказала свою преданность работе и агентству. Конечно, было и другое возможное объяснение поведения Страйка, но она не собиралась об этом думать – хотя думала об этом чаще, чем хотела признаться. Я сказал Амелии именно то, что написала Шарлотта… она знала, что я в тебя влюблен…

Прекрати, – твердо сказала себе Робин, убираясь в гостиной в шесть часов вечера. Ее раздражало, что она чувствует тревогу, и она ненавидела свой недисциплинированный мозг за то, что он снова вернулся к разговору, в котором Страйк выдал свою сенсационную новость, а затем безразлично ушел. Он не влюблен в тебя, он просто вел себя как надоедливый засранец. Она протерла журнальный столик чуть энергичнее, чем требовалось, словно пытаясь заглушить легкую пульсацию в месте операции, и напомнила себе, что счастлива с Мерфи.

Ее расшатанные нервы не успокоились, когда она включила новости, чтобы отвлечься, и увидела там Джонатана Уэйса, лидера культа, который смотрел на нее. Она снова выключила телевизор.

Она надеялась, что Мерфи придет к половине седьмого и будет на месте к приезду Страйка, но он опоздал на двадцать пять минут. Она уже подумала, что Мерфи останется винить только себя, если Страйк опередит его, когда в дверь постучал ее парень с бутылкой воды в руках и спортивной сумкой на плече, раскрасневшийся.

– Меня внизу впустил парень. Извини за опоздание. Провел час в спортзале, но когда вышел, какой-то придурок заблокировал меня на парковке. Пришлось ждать, пока он выйдет.

– Все в порядке, – сказала Робин, поприветствовав его поцелуем и объятием. Ей было приятно знать, что он хотя бы немного позанимался спортом: возможно, это помогло снизить уровень стресса, который, учитывая постоянные нападки прессы на его команду за то, что они так и не поймали стрелявшего в двух мальчиков, все еще оставался высоким. – Я правда безмерно благодарна тебе, Райан, честно.

– Да, ну, ты же не хотела ехать на выходные в Париж… Он еще не приехал?

– Нет, но он появится с минуты на минуту, – сказала Робин. – Я заказала пиццу.

Она пыталась показать Мерфи, что не прилагает особых усилий для своего напарника-детектива, и по этой причине надела джинсы и старую толстовку.

– Ты ведь предупредила Страйка, что это делик…?

В дверь снова позвонили. Робин впустила Страйка, и через несколько минут они с Мерфи пожали друг другу руки и обменялись тем, что можно было назвать улыбками. Страйк протянул Робин бутылку красного вина, за что она поблагодарила его и пошла на кухню за бокалами. Затем дверной звонок прозвучал в третий раз.

– Я открою, – крикнул Робин Мерфи, и пока он впускал доставщика пиццы, Страйк снял пальто, повесил его и окинул взглядом гостиную Робин, заметив спортивную сумку Мерфи, небрежно оставленную у двери в спальню.

Квартира почти не изменилась с тех пор, как Страйк был здесь в последний раз, когда ему довелось заночевать – увы, лишь на раскладном диване. Он задумался, знает ли об этом Мерфи. Его взгляд упал на подаренное им Робин к новоселью растение – оно пышно разрослось, – но к его досаде, среди фотографий на каминной полке появилась новая: Робин и Мерфи, обнявшиеся перед домом, подозрительно похожим на родительский дом Робин в Йоркшире.

Когда Мерфи расплатился с доставщиком и передал пиццу Робин на кухню, он вернулся к Страйку, который все еще стоял посреди комнаты, и тихо сказал:

– То, что у меня есть, строго конфиденциально. Если кто-нибудь узнает, что я это передал, я буду по уши в дерьме. Моей связной не стоило так много говорить, так что, если что-нибудь просочится, ей тоже светят неприятности.

– Я не болтаю, – заверил его Страйк.

– Робин этого хотела. Вот почему я это сделал.

Так как Страйк вряд ли думал, что Мерфи отправился на поиски информации из любви к нему, он не был до конца уверен, зачем ему это говорят.

– В любом случае, – сказал Мерфи и коротко указал на гарнитур из трех предметов.

Страйк сел в кресло, а Мерфи – на диван. Робин, услышав неловкую тишину, пожалела, что не догадалась включить музыку, и ускорила сборку тарелок, салфеток и стаканов.

– Как дела с адвокатом? – спросил Мерфи Страйка.

– Каким адвокатом? – спросил Страйк.

У Робин что-то сжалось внутри.

– Думал, ты встречаешься с адвокатом? Бижу или как-то так.

– О, – сказал Страйк. – Ага. Все хорошо.

Робин поспешила обратно в комнату, слегка раскрасневшись, держа в руках пиццу, тарелки и салфетки и избегая смотреть на Страйка.

– Тогда начнем? – спросила она, прежде чем сесть на диван рядом с Мерфи. Тот потянулся за блокнотом.

– Только что сказал Страйку: это не может пойти дальше.

– Этого не произойдет, Райан, я обещаю, – сказала Робин, наливая Страйку вино.

– Ладно. Ну что ж, – Мерфи взял блокнот, пока Страйк угощался пиццей. – Основное вы знаете. Парень, назвавшийся Уильямом Райтом, устроился работать в магазин в Холборне, в "Серебро Рамси". Проработал там две недели. В третий понедельник владелец магазина открыл хранилище и обнаружил изуродованное тело Райта, но не нашел ценного серебра, которое они поместили туда в пятницу.

– Полиция вскоре выяснила, что такого человека, как Уильям Райт, не существует. Никаких записей о нем с указанием имени и даты рождения не сохранилось, а рекомендации, которые он дал на интервью, были поддельными. В антикварном магазине, где он, по его словам, работал в Донкастере, о нем никогда не слышали. Номера обоих рекомендателей оказались одноразовыми. Один из прохожих рассказал, что Райт жил этажом ниже, в Ньюхэме. Райт прожил там всего месяц, внес залог наличными, и жильцы знали его только как Уильяма Райта из Донкастера.

Мерфи отпил из бутылки, и Страйк, делавший заметки, осознал, что носить с собой бутылки после тренировки – это отвратительная привычка. Мерфи перевернул страницу блокнота и продолжил:

– Последний подтвержденный случай, когда Райта видели живым, был в пятницу, семнадцатого июня. Он почти весь день в пятницу попадал на внутреннюю камеру видеонаблюдения магазина…

– Почти? – спросил Страйк.

– Ближе к вечеру его отправили по какому-то делу, но он вернулся и оставался в магазине до шести. В десять минут седьмого его засняла камера, когда он входил на станцию метро Ковент-Гарден.

– Есть запись с камер видеонаблюдения, на которой видно, как четверо мужчин входят в магазин "Дикий двор" в ночь на субботу, на улице, где расположен магазин "Серебро Рамси", незадолго до открытия магазина. Предположительно, это был Райт и трое его сообщников.

– На записи с внутренней камеры видеонаблюдения видно, как кто-то вошел в магазин около часа ночи, в темноте. Он пересек зал и выключил камеру. Предполагается, что Райт был убит вскоре после этого одним или несколькими сопровождавшими его мужчинами. По данным криминалистов, он был мертв примерно сорок восемь часов, когда его нашли.

– Райта точно убили в хранилище? – спросил Страйк. – А не где-то еще, а потом запихнули в хранилище?

– Нет, это определенно произошло там, – сказал Мерфи. – По заключению криминалистов, следы крови невозможно подделать. Также был обнаружен частичный отпечаток ноги, явно оставленный, когда кровь была еще жидкой.

– Есть подробности о следе? – спросил Страйк.

– Я думал, вы пытаетесь опознать тело, а не поймать убийц?

– Установление личности убийц помогло бы опознать тело, – сказал Страйк, отвечая каменным взглядом на каменный взгляд.

– Как вы скоро поймете, пытаться выследить именно этих убийц было бы крайне неразумно, – сказал Мерфи. Он вернулся к своим записям.

– Камеру видеонаблюдения и сигнализацию включили обратно около трех часов ночи…

– Они отключили сигнализацию, когда вошли в магазин? – спросил Страйк.

– Я… не знаю, – признался Мерфи, заглядывая в свои записи. – Полагаю, что да. В любом случае, магазин открылся только в понедельник утром.

Он сделал еще глоток воды и сказал:

– Записи с камер наружного видеонаблюдения показывают, что вблизи "Дикого двора" после ограбления находились только отдельные лица или пары, так что трое воров, очевидно, разделились.