Джоан Роулинг – Бегущая могила (ЛП) (страница 75)

Робин по-прежнему вела счет дням с помощью крошечных камешков, которые она ежедневно собирала. Наступление третьего четверга на ферме принесло уже привычную смесь волнения и нервозности, ведь хотя она и жаждала общения с внешним миром, но ночное путешествие к пластиковому камню по-прежнему вызывало нервозность.

Когда свет погас, она снова легла под одеяло, подождала, пока остальные женщины умолкнут, а храпящие подтвердят, что заснули, и тихонько встала с кровати.

Ночь была холодной и ветреной, по темному полю дул сильный ветер, и Робин вошла в лес, где вокруг нее скрипели и шелестели деревья. К своему облегчению, она нашла пластиковый камень гораздо легче, чем раньше.

Открыв камень, Робин увидела письмо от Страйка, записку, написанную почерком Райана, и, к своему восторгу, маленькую плитку молочного шоколада Cadbury’s Dairy Milk. Забравшись за дерево, она сорвала обертку с шоколада и съела его в нескольких приемов, так как настолько проголодалась, что не могла замедлиться, чтобы насладиться вкусом. Затем она включила фонарик и открыла письмо Райана.

Дорогая Робин,

Рад был получить от тебя весточку, я уже начал волноваться. Ферма звучит причудливо, хотя, будучи деревенской девушкой, ты, наверное, не так сильно ее ненавишь, как мог бы я.

Не так много новостей. Работы много. Сейчас занимаюсь новым делом об убийстве, но чего-то не хватает без участия сексуальной женщины-частного детектива.

Вчера вечером у меня был долгий телефонный разговор с твоей мамой. Она беспокоится за тебя, но я ее успокоил.

Моя сестра в Сан-Себастьяне хочет, чтобы мы поехали туда в июле, потому что ей не терпится с тобой познакомиться. Можно было бы и похуже отпраздновать твое избавление от этого места.

В любом случае, я очень скучаю по тебе, так что, пожалуйста, не вступай в их ряды и не исчезай навсегда.

С любовью, Райан xxx

PS Твои растения все еще живы.

Несмотря на то, что она недавно наелась шоколада, это письмо не слишком подняло настроение Робин. Известие о том, что Райан и ее мать беспокоятся о ней, ничуть не успокоило чувство вины и страха, которое так старательно прививал ей ВГЦ. Не могла она сейчас думать и о таких вещах, как летние каникулы, когда каждый день, казалось, длится неделю.

Теперь она обратилась к записке Страйка.

Четверг, 28 апреля

Очень хорошо, что ты быстро сообразила насчет сестры. Мидж написала тебе ответное письмо с 14 Плимптон Роуд NW6 2JJ (адрес будет указан на письме). Это квартира сестры Пат (у нее другая фамилия, чем у Пат, так что легко обнаружить связь невозможно — это может быть хозяйка Терезы). Она сообщит нам, если ты напишешь ответ, мы заберем письмо, и Мидж сможет ответить еще раз.

Я познакомился с семьей Грейвс. Оказывается, у Алекса Грейвса оставалось четверть миллиона, которые Мазу унаследовала после смерти Дайю. Полковник Грейвс убежден, что Уэйсы и Шери были в сговоре по поводу утопления. Мне не удалось разыскать Шери Гиттинс, несмотря на несколько возможных зацепок. Ее жизнь после фермы явно наводит на мысль, что ей было что скрывать: несколько смен имен и столкновение с законом в виде бойфренда, промышлявшего грабежом аптек.

Других новостей немного. Фрэнки замолчали. Все еще пытаюсь найти замену Литтлджону. Уордл может знать кого-нибудь, и я пытаюсь договориться об интервью.

Не забывай: как только тебе надоест, скажи, и мы приедем и вытащим тебя.

С x

В отличие от записки Райана, записка Страйка принесла некоторое утешение, потому что Робин все время думала о том, что же ей делать, чтобы сохранить вымысел о Терезе. Она отщипнула зубами крышку от ручки и начала писать ответ Страйку, извиняясь за отсутствие конкретной информации, но говоря, что не хочет уезжать с фермы, пока у нее не будет чего-то, что сэр Колин мог бы использовать против церкви. Закончив письмо благодарностью за шоколад, она написала быстрое сообщение для Райана, вложила в пластиковый камень фонарик и ручку, затем разорвала их письма и обертку от шоколада. Вместо того чтобы разбросать осколки по лесу, она просунула руку под колючую проволоку и бросила их на дорогу, где их тут же унес ветерок. Робин смотрела, как белые пятнышки исчезают в темноте, и завидовала им, что они избежали фермы Чепменов.

Затем она проделала обратный путь через шепчущий лес, слегка дрожа, несмотря на то, что под спортивным костюмом была надета пижама, и снова отправилась через поле.

Глава 42

Девять на пятом месте означает:

Дыня, покрытая листьями ивы.

Скрытые линии…

Дыня, как и рыба, является символом принципа тьмы.

И-Цзин или Книга Перемен

Робин уже почти дошла до пятистворчатых ворот, когда услышала голоса и увидела фонари, раскачивающиеся в проходе между мужским и женским общежитиями. В ужасе она пригнулась за изгородью, уверенная, что ее пустую кровать обнаружили.

— …проверьте нижнее поле и лес, — сказал голос, который показался ей голосом Тайо.

— Он не успел уйти так далеко, — сказал второй мужской голос.

— Делайте, что вам говорят, — сказал Тайо. — Вы двое займитесь комнатами уединения, всеми.

Человек перелез через пятистворчатые ворота, раскачивая фонарь, едва ли в десяти футах от того места, где присела Робин. В свете фонаря, который то приближался, то удалялся от нее, она увидела короткие дреды того самого чернокожего, который отчитал Вивьен за фразу “идите в ад”.

— Бо! — крикнул он, устремляясь к лесу. — Бо, где ты?

В панике Робин только через несколько секунд сообразила, что ищут вовсе не ее, но положение оставалось опасным. Женщины, конечно, долго не проспят, и если поисковики войдут в ее общежитие в поисках неизвестного Бо, то вскоре обнаружат, что пропал не один, а двое. Дождавшись, пока голос и огни поисковой группы стихнут, Робин быстро перелезла через пятистворчатые ворота и присела за кустами, когда из ближайшей отхожей комнаты появился Цзян, тоже с фонарем в руках. Когда он скрылся в темноте, Робин подкралась к задней стене женского общежития и поняла, что по двору спешат еще люди с фонарями, а значит, шансов проникнуть через дверь незамеченной у нее нет.

Как можно быстрее и тише пробираясь сквозь деревья и кустарники в задней части общежитий, она направилась в старую часть фермы, где было много укромных мест, и вскоре оказалась у задней части полуразрушенного сарая, который всегда был заперт. Знакомая со старыми фермерскими постройками, она нащупала путь вдоль задней стенки, пока ее пальцы не нашли именно то, на что она рассчитывала: щель, где деревянная доска сгнила, а соседнюю можно было протолкнуть внутрь, чтобы получилась достаточно большую щель, в которую она смогла протиснуться, зацепившись волосами и больно оцарапав тело.

В сарае было сыро и затхло, но света было больше, чем она ожидала, благодаря щели в крыше, через которую проникал лунный свет. Он освещал старый трактор, сломанные сельскохозяйственные инструменты, штабеля ящиков и куски изгороди. Что-то, несомненно, крыса, метнулось в сторону от незваного гостя.

Фонари, пробивающиеся сквозь щели в деревянных стенах сарая, отсвечивали золотом. Голоса, близкие и далекие, все еще кричали: “Бо? Бо!”

Робин осталась на месте, боясь пошевелиться, чтобы не сбить что-нибудь. Теперь она заметила кучу личных вещей высотой почти с нее саму, наваленную в углу и покрытую толстым слоем пыли. Здесь были одежда, сумки, кошельки, обувь, плюшевые игрушки и книги, и Робин с ужасом вспомнила виденную фотографию кучи обуви, принадлежавшей расстрелянным в Освенциме.

Искатели снаружи ушли дальше. Полная любопытства к этим старым вещам, Робин осторожно перелезла на перевернутую тачку, чтобы осмотреть их. После трех недель, в течение которых она не видела ничего, кроме оранжевых спортивных костюмов и кроссовок, не читала ничего, кроме церковной литературы, было странно видеть разные виды одежды и обуви, не говоря уже о старой детской книжке с яркими красками.

Что-то тревожное, даже жуткое было в этой куче старых вещей, выброшенных, казалось, с небрежным презрением. Робин заметила одну туфлю на каблуке, которую когда-то, возможно, очень любила и берегла девочка-подросток, и плюшевого игрушечного кролика, мордочка которого была покрыта паутиной. Где были их хозяева? Через минуту-другую ей пришло в голову возможное объяснение: тот, кто покидает ферму тайком, ночью, вынужден оставить личные вещи в шкафах.

Она потянулась к старой сумке, лежавшей на самом верху кучи. Когда она открыла ее, в воздух поднялось облако пыли. Внутри не было ничего, кроме старого белого билета на автобус. Она положила сумку на место и заметила ржавый край прямоугольной красной жестянки из-под печенья с надписью “Животные Барнума”. Она любила это печенье в детстве, но уже много лет не вспоминала о нем. Увидев упаковку в таком странном контексте, она с особой остротой вспомнила о безопасности своего семейного очага.

За сараем раздался голос “БО!”, заставивший невидимую крысу скрестись и метаться в тени. Затем где-то вдалеке раздался женский голос:

— Я ЕГО ПОЙМАЛА!

Робин услышала путаницу голосов: одни выражали облегчение, другие требовали узнать, как “выбрался” Бо, и решила, что лучший выход — выйти из сарая и претвориться, будто она все это время искала Бо.

Она сделала пару шагов назад к щели в задней стене и остановилась, оглянувшись на пыльную груду старых вещей, охваченная желанием заглянуть в жестянку из-под печенья “Животные Барнума”. Озябшая, нервная и измученная, она не сразу поняла, почему подсознание подсказывает ей, что присутствие жестянки на ферме — это странно. Потом до нее дошло: здесь был полный запрет на сахар, так зачем кому-то понадобилось везти сюда печенье? Несмотря на то, что нужно было срочно присоединиться к искателям снаружи, пока ее отсутствие не заметили, Робин быстро перелезла обратно на тачку и вытащила жестянку из кучи.