Джоан Линдси – Пикник у Висячей скалы (страница 39)

— Что там, Мэрион? Что-то случилось?

Взгляд Мэрион был сосредоточен, глаза блестели, ноздри раздувались, и Ирма смутно подумала о том, как сильно та напоминает борзую.

— Ирма! Ты разве не чувствуешь?

— О чём ты, Мэрион?

На маленьких сухих деревьях не шевельнулась и веточка.

— Монолит. Затягивает, как течение. Если хочешь знать, он уже вывернул меня всю наизнанку.

Мэрион Куэйд редко шутила, и Ирма побоялась улыбаться. Тем более, что Миранда крикнула из-за плеча:

— С какой стороны сильнее, Мэрион?

— Не могу понять. Кажется, мы вращаемся по конусу — во всех направлениях одновременно.

Опять математика! Мэрион Куэйд была особенно глупой, когда дело касалось цифр.

— Цирк какой-то! — беспечно сказала Ирма, — Пойдёмте, девочки! Мы же не будем вечно таращиться на эту скалу.

Как только монолит исчез из виду, на всех троих напала непреодолимая сонливость. Улёгшись в ряд на гладком небольшом плато, они заснули так глубоко, что ящерица, выбежавшая из-под камня, не боясь устроилась рядом с откинутой в сторону рукой Мэрион, а несколько жуков с бронзовыми панцирями неторопливо ползли по жёлтым волосам Миранды.

Миранда проснулась первой; в бесцветных сумерках каждая деталь усиливалась, каждый предмет был ярко очерченным и обособленным: брошенное гнездо, вклинившееся между двумя ветками давно сухого дерева, с каждой замысловато вплетённой соломинкой и пером; разорванные муслиновые юбки Мэрион, волнистые как раковина; тёмные локоны Ирмы, лежавшие поодаль от лица, в прелестном витом беспорядке; дерзкими завитками тянулись к скулам ресницы. Всё, если видеть его достаточно ясно, вот так, прекрасно и полно. Всё по-своему совершенно.

Коричневая змейка, волочившая чешуйчатое тело по гравию, издала звук похожий на пронесшийся над землёй ветер. Весь воздух вокруг переполнял шум микроскопической жизни.

Ирма и Мэрион ещё спали. Миранда слышала биение сердца каждой из них по отдельности, словно два барабанчика, каждый в собственном ритме. Из подлеска, за расчищенным участком затрещали и захрустели ветки. Кто-то незаметно приближался к ним из-за кустарника. Оно становилось всё ближе, с силой раздвинулись кустарники, хруст и треск расколол тишину и что-то тяжёлое оказалось почти у юбок Миранды.

Это была женщина с измождённым, осунувшимся лицом и густыми чёрными бровями — клоунская фигура в разорванном ситцевой майке и панталонах, оборванных у колен. Похожие на палки ноги вяло передвигались в высоких чёрных кожаных сапогах.

— Дальше! — выдохнул широкого раскрытый рот, а затем снова: — Дальше!

Взъерошенная голова упала на бок, глаза с нависшими веками закрылись.

— Бедная! Она выглядит больной, — сказала Ирма. — Откуда она?

— Положи ей руки под голову, — сказала Миранда, — я пока расшнурую ей корсет.

Освободившись от сковывающей скорлупы, и положив голову на сложенный подушкой подъюпник, незнакомка стала дышать ровнее, с её лица сошло напряжение и теперь, свернувшись на камне, она заснула.

— Почему бы нас не избавиться от этой нелепой одежды? — спросила Мэрион. — В конце концов, у нас достаточно рёбер чтобы держаться прямо.

Как только четыре корсета были сброшены и настала сладостная прохлада и свобода, восстало чувство порядка Мэрион.

— Во вселенной для всего есть предназначенное место, начиная с растений. Да, Ирма, я это имею в виду. Не нужно хихикать. Даже для корсетов на Висячей скале.

— Что ж, здесь нет шкафов, — сказала Ирма, — как бы ты не искала. Куда нам их положить?

Миранда предложила сбросить их в пропасть.

— Дай их мне.

— Куда они упали? — спросила Мэрион. — Я стояла прямо за вами и теперь их не вижу.

— Ты не видишь, куда они упали, потому что они не падали, — донёсся до них, словно труба, чёткий брюзгливый голос. Он исходил из уст женщины-клоуна, теперь прямо сидящей на камне и выглядевшей совершенно спокойной. — Девочка, я думаю, что если ты повернешь голову направо и посмотришь на уровне своей талии…

Они все повернули головы вправо и там, в самом деле, оказались корсеты, зависшие в безветренном воздухе, словно маленькая флотилия. Миранда подняла достаточно длинную сухую ветку, чтобы достать до них и набросилась на дурацкие вещи, которые казалось приклеились к серому воздуху.

— Дай мне попробовать! — сказала Мэрион

Хлоп! Хлоп!

— Они в чём-то застряли, но я не вижу в чём.

— Если хотите моё мнение, — проквакала незнакомка, — то они завязли во времени. Ты, с кудрями, на что уставилась?

— Я не хотела. Просто, когда вы сказали о времени, было странное чувство, что мы где-то уже встречались. Очень-очень давно.

— Всё возможно, пока не доказано обратное. И даже потом.

Скрипучий голос звучал убедительно и авторитетно.

— Итак, поскольку, кажется, все мы оказались на плоскости общего опыта — понятия не имею почему, — разрешите узнать ваши имена? Своё наименование, я судя по всему, оставила где-то там.

Она махнула рукой в сторону сплошной стены кустарника.

— Не важно. Я чувствую, что сбросила много одежды. Однако, я здесь. Давление на моё физическое тело, вероятно было очень сильным.

Она провела рукой по глазам и Мэрион со удивительным покорством спросила:

— Думаете нам лучше продолжить идти, пока не село солнце?

— С твоим умом, а я вижу его весьма отчётливо, ты не очень наблюдательна. Если здесь нет теней, то значит и свет здесь не меняется.

Ирма выглядела обеспокоенно.

— Я не поняла. Пожалуйста, скажите, если здесь есть пещеры, в них светло или темно? Я очень боюсь летучих мышей.

Миранда лучилась:

— Ирма, милая, ты что не видишь? Мы пришли при свете!

— Пришли? Но Миранда… куда мы идём?

— Девочка Миранда права. Я вижу её сердце, оно полно понимания. Каждое живое существо должно куда-то прийти. Если я больше ничего не знаю, то это по крайней мере мне известно.

Она поднялась на ноги и на мгновение им показалось, что она выглядит почти красивой.

— На самом деле, думаю, мы ещё приходим. Сейчас.

Резкое головокружение закрутило её всю как волчок. Оно прошло, и впереди она увидела дыру.

Дыра была не в скалах и не в земле, а в пространстве. Размером с полную летнюю луну, которая то приближалась, то удалялась. Она смотрела на неё, как на дыру смотрят художники или скульпторы: как вещь в себе, предающую значение и форму всему окружающему. Как на наличие, а не отсутствие — конкретное утверждение истины. Ей казалось, она может смотреть на неё с удивлением и восторгом бесконечно: снизу, сверху, с обратной стороны. Дыра была прочной как сфера и прозрачной как воздушный пузырь. Открытая, легко проходимая, и всё же совершенно не вогнутая.

Она всю жизнь задавалась вопросами и теперь они все разрешились от простого взгляда на дыру. Та исчезла и ей наконец стало спокойно.

Снова появилась маленькая коричневая змейка и легла рядом с трещиной, бегущей куда-то вниз между двумя огромными валунами, висящими один над другим. Когда Миранда наклонилась и коснулась её изящной узорчатой чешуи, та скользнула в чащу гигантских виноградных лоз. Мэрион опустилась рядом на колени и вместе они стали отбрасывать мелкие камушки и спутанные стебли лозы.

— Она побежала туда. Смотри, Миранда, вон в ту щель.

Дыру, вероятно, вход в пещеру или туннель, обрамляли примятые, сердцевидные листья.

— Вы согласны, что я имею право войти туда первой?

— Войти? — спросили они, глядя с узкого края пещеры на широкие угловатые бёдра.

— Всё просто. Ты, девочка Мэрион, думаешь в линейном измерении. Когда я дам вам сигнал — постучу по камню, — ты можешь идти следом. А за тобой девочка Миранда. Всё ясно?

Морщинистое лицо сияло.

Прежде чем кто-то смог ответить, длинное туловище уже укладывалось на земле рядом с дырой, осторожно подстраиваясь к потребностям существа, созданного для ползания и рытья нор под землёй. Тонкие руки, скрещённые за головой с яркими глазами, превратились в клешни гигантского краба, что населяют глинистые заводи. Медленно дюйм за дюймом тело протягивало себя сквозь дыру. Первой исчезла голова, затем сгорбившись сложились лопатки, панталоны с оборками, длинные чёрные палки ног слиплись словно хвост, с двумя чёрными сапогами на конце.

— Не могу дождаться сигнала, — сказала Мэрион.

Когда из-под скалы послышалось несколько отчётливых постукиваний, она прошла в дыру довольно легко: сначала просунув голову, приглаживая вниз рубашку, и не глядя назад.

— Я следующая, — сказала Миранда.