Джоан Ф. Смит – По ту сторону бесконечности (страница 14)

– Мне нравится, когда меня приглашают в парки с помощью загадочных записок, – с серьезным видом произнесла я, изо всех сил стараясь не улыбнуться.

Глаза у Ника были карие, самые обыкновенные. Мне хотелось смотреть в них часами.

– У меня не было твоего номера.

– Довольно сложный способ попросить у кого-то номер телефона, – заметила я, и мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. Потому что все внутри вопило: «Боже мой, неужели это и есть флирт? Я флиртую?»

Он покраснел, и я сдержала улыбку.

– Я не… – начал Ник, но замолчал, увидев мое лицо. – Ага. Окей. Ладно. Прежде чем я продолжу, есть ли шанс, что ты передумала и готова пойти со мной в редакцию газеты?

Я нащупала подушечкой пальца пульс, стараясь отгородиться ото всех жевательных шариков памяти, пока в мире не остались только гладкость и тепло кожи, мягкая пульсация вены под рукой. Мне нужно было отвлечься от того, что я пыталась сохранить для Ника. Его жизнь.

– Прости, но нет.

– Послушай. На этой неделе ты буквально спасла мою задницу. Может, я взамен смогу что-то сделать для тебя?

Я впилась ногтями в ладони. Мое слепое пятно вновь встрепенулось. Я подняла брови, ожидая, что́ Ник скажет дальше.

– И мне стало бы гораздо легче, если бы я чем-нибудь тебе за это отплатил.

Я внимательно посмотрела на него, а потом осторожно сказала:

– Иногда плохое случается. И не всегда нужно, ну, я не знаю, искупать свою вину.

Он покачал головой:

– Лично я предпочитаю все-таки искупать.

– Люди совершают ошибки.

– Да, все совершают. А мне нравится уравновешивать плохие поступки хорошими. – Он повернулся ко мне лицом. – Знаю, звучит дико, но… что, если я найду твою мать?

Вот оно. Я вздохнула, делая вид, что обдумываю эту мысль.

– Ты не сможешь ее найти, – мягко проговорила я.

– Почему?

– Она пропала девять лет назад. Десять – будет на это Рождество.

На его лице отразилось неверие.

– Она ушла на Рождество?

– Через два дня после. – Я поджала губы. – Это ее выбор – исчезнуть. У моей бабушки не все в порядке со здоровьем, и, если бы маме было не плевать на собственную мать, она бы вернулась.

Я видела его прошлое – Ник потерял свою бабушку, и его бледность подтвердила мое видение.

– Отстой. Почему вы с дядей не наняли частного детектива?

– У нас не было денег.

Он кивнул, мгновенно приняв этот аргумент. За последнюю минуту почти все в нем незаметно изменилось. Плечи развернулись ко мне, привычная маска исчезла с лица, отброшенная за ненадобностью, словно потерявшая вкус жвачка.

– У меня хорошо получается раскрывать преступления из «Любителей загадок». Дашь мне шанс? Я правда думаю, что смогу. – Он помолчал. – Или хотя бы попытаюсь выяснить, куда она отправилась.

У тебя ничего не выйдет. И неважно, найдешь ли ты мою мать. Речь о том, чтобы выиграть время, чтобы провести его с тобой. О том, чтобы спасти твою жизнь.

– Даже если ты ее найдешь… пройдет много времени. Никому не покажется странным, если газеты вновь заговорят о тебе и происшествии в бассейне?

– Думаю, хуже, чем сейчас, точно не будет.

Это был не самый романтичный способ начать отношения: поиски пропавшей матери, опровержение в газете… Но так я выигрывала время, чтобы придумать план по спасению Ника. В животе поселилось чувство удовлетворения.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Конечно. Узнай, куда делась моя мать, и тогда можешь считать, что мы квиты.

– Ты пойдешь со мной в редакцию и расскажешь правду?

– Да, пойду.

Его лицо смягчилось. Он протянул руку, и я пожала ее. У него были широкие запястья, предплечья оплетали крепкие мышцы.

– Думаю, теперь-то я получу твой номер телефона.

Я постаралась спрятать глупую улыбку, что грозила расплыться по лицу.

– Ты мог просто спросить. Мы знакомы всего ничего, а уже обсуждаем личные травмы.

Он протянул мне телефон:

– Конечно, но для начала я должен был убедиться, что мы сможем вместе пройти огонь и воду.

Я набрала свой номер, стараясь сдержать дрожь в пальцах.

– Как обычно.

– Отлично. – Ник встал и обошел меня. – Пойду к родителям. У моей сестры скоро забег.

Я проглотила невыносимое желание попросить его остаться. Он едва знал меня. А я знала, что у него на плечах веснушки, а его губы изгибаются в улыбке так, что один уголок оказывается немного выше, и еще что он обожает кальцоне. Ему же пока было известно лишь то, что я упрямая незнакомка, оказавшая ему большую услугу. Я была для него никем, он успел стать для меня всем.

– Удачи ей, – сказала я. – Встретимся в субботу в «У Пайра»? Я принесу, что тебе нужно.

– Договорились. – Ник махнул на прощание рукой.

Я осталась на трибуне наблюдать за сестрой Ника, серьезной и, пожалуй, слишком самодовольной для ее возраста брюнеткой. Вместе с друзьями она болела за детей помладше, подбадривая их, пока те ждали своей очереди бежать.

Никаких инструкций к моему дару не прилагалось, поэтому мне пришлось самостоятельно учиться контролировать его. Я сделала все возможное, чтобы не лезть в чужие жизни, хотя в свои двенадцать лет провела немало времени, изучая историю давно умершей тети Кэм. В 1920-х она была эмансипированной модницей, но так и не вышла замуж. Я погружалась в хитросплетения ее судьбы, когда мне было скучно, – как будто смотрела отрывки из байопика, пока не поняла, что от этого у меня начинается страшная мигрень. Чем дольше я охотилась за переживаниями одного конкретного человека, тем сильнее уставала.

Одно дело – обладать тайной способностью, думала я, наблюдая за тем, как Ник бегом спускается по бетонным ступеням к своим родителям. И совсем другое – втихаря рыться в чужой памяти. Я сжала руки в кулаки и вдавила костяшки пальцев в виски. Для того чтобы «карабкаться» по прошлому и будущему другого человека, требовалось определенное усилие воли. Я как будто расцарапывала корочку на ранке в мозгу. А всем известно, что если слишком часто чесать ранку, то останется шрам. Но с Ником я ничего не могла поделать. Я желала узнать о нем больше, мне не терпелось связать свои видения с будущим опытом.

Чтобы почувствовать.

Мне отчаянно хотелось влюбиться.

Но самое главное, самое важное: мне отчаянно хотелось сохранить ему жизнь.

Глава тринадцатая

Давным-давно жили-были необыкновенная девочка и ее мама, которую та любила больше всего на свете. Жаркими летними ночами они ложились спать вместе, потому что у мамы была двуспальная кровать и единственная комната с кондиционером в окне. А холодными зимними вечерами радиатор отопления звенел и испускал волны обжигающего тепла, регулировать которые могли только жильцы второй половины дома. Вот что бывает, когда живешь в переделанном из обычного дома дуплексе. Неестественно перекроенная площадь, прилепленная к зданию вторая кухня и не соответствующая инженерной задумке отопительная система привели к тому, что в одном полушарии дома царил невыносимый холод, а в другом – удушающая жара. Так что девочка и ее мать лежали в одной кровати с открытым окном, отчаянно желая найти хоть какое-то облегчение в холодном сухом воздухе.

Мама растирала девочке спину, чтобы та уснула, но это не помогало. В конце концов они повернулись лицом друг к другу, девочка взяла темные волосы матери и стала наматывать их на свои маленькие запястья. Из оштукатуренной стены торчали гвоздики, на которых мать хранила любимые безделушки: бисерные ожерелья, жесткие металлические браслеты, шарф с бегущими по нему пони, черно-белую шляпу от солнца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.