Джо Спейн – Шесть убийственных причин (страница 49)
— Прошу прощения, — остановил его Куинн. — Зачем копаться в этом старье?
Роб откинулся в кресле.
— Думаю, Райан или Адам Латтимер — или оба — не сказали мне всю правду о том, что произошло на яхте. Всплывают мелкие нестыковки. Например, тот факт, что оба утверждают, будто Элен была в туалете. Ана говорит, что ничего не помнит после шока, когда увидела Фрейзера в море. Она якобы даже не помнит, что была в каюте, не говоря уже о том, где была Элен. Но парни стоят на своем. Не думаю, что они знают, где была Элен, вот в чем дело.
Куинн пожал плечами.
— Если Элен Латтимер поднялась на палубу и подралась с отцом, ее как минимум увидела бы Клио Латтимер. Тогда получается, что и она врет.
Роб кивнул. Этого он и боялся.
— Смотрите, не пропустите сроки, — заметил Куинн. — Брат — очевидный подозреваемый, сами знаете. Не надо искать злодея в кустах. Если что-то выглядит как собака, пахнет как собака и лает как собака — это собака, черт ее подери. Собирайте дело из того, что есть, Даунс.
— Я этим и занимаюсь, сэр. Просто расставляю точки над «и».
И вылавливаю блох, подумал про себя Роб.
Адам
День рождения Мики удался.
Не обошлось без затруднений. Они забронировали футбольный бар, но бронь отменили всего за несколько дней. Адам, зная, что так и так провалил экзамены, решил отвлечься и взялся разрулить ситуацию. Сжав зубы, он позвонил Эве: она пришла в восторг, узнав, что нужна ее помощь, и, сделав далеко идущие выводы, уговорила своего отца выделить им банкетный зал на втором этаже «Стрэнда». Тот уступил его за полцены, и мать Мики, смирившись с тем, что на вечеринке будет гораздо больше алкоголя, чем ей хотелось бы, раскошелилась и оплатила заведение. Сын становится взрослым, и впереди еще много битв — мать решила, что ее последним рубежом станет выбор невесты.
Адам боялся, что в бар Клио будет провести труднее, но она так накрасилась, что никто не узнал в ней маленькую Клио «Латтимер с холма в Спэниш-Коуве. Он и сам удивился, насколько взрослой та выглядит: вполне могла бы сойти за одну из его однокурсниц по колледжу.
К одиннадцати веселье было в полном разгаре. Тогда-то и появился Райан. Адам заметил его сразу, словно его с братом связывала невидимая нить: она просто лежала на земле, когда они не виделись, но при приближении туго натягивалась.
Райан выглядел нормально — ну, не совсем нормально: осунувшийся, издерганный, вид такой, словно недели две ничего не ел. Но, судя по всему, трезвый. Он стоял у дверей, озираясь, потерянный и отчаявшийся. И, как сразу увидел Адам, насмерть перепуганный.
Адам подошел к нему и положил руки на плечи брата.
— Что случилось? — спросил он, поняв, что что-то стряслось и нет времени на пустую трепотню.
— У меня беда, — сказал Райан.
Адам показал на дверь и провел Райана вниз по лестнице и на улицу, на парковку. Они спустились к гавани и сели на краю пирса, свесив ноги вниз, подставив лица и руки теплому ночному бризу. Там Райан рассказал Адаму обо всем, что с ним случилось: как он, наивный дурак, сам залез в ловушку и застрял там, словно муха, бьющаяся в намазанной суперклеем паутине.
— Почему ты сразу не рассказал? — спросил Адам, когда Райан закончил свою грустную историю. — Давно бы мог попросить помочь. Ты же знаешь, у меня есть деньги.
— Но это твои деньги, — сказал Райан, пожав плечами, как о чем-то само собой разумеющемся. — И я сам покупал наркотики. Это был мой выбор.
— Это ни черта не значит. Ты мой брат.
Райан слабо улыбнулся.
— А что этот следователь, Хоран? — спросил Адам. — Нельзя, чтобы эти дублинские уроды остались в стороне. Сейчас попался ты, но они явно проделывают это не первый раз. Ты, конечно, полный идиот, раз впал в зависимость, но они совершенно точно знают, что делают. Знают, как заманить людей.
— Они меня убьют, — сказал Райан. — И они угрожали семье. Я же тебе сказал. Это хуже всего. Я знаю, на что они способны. Это нерациональные люди, брат.
— Они не могут так просто отмазаться, — покачал головой Адам.
— Могут и отмажутся. Им не впервой.
Адам нахмурился. Нет, так не пойдет.
— Я могу помочь тебе деньгами, — сказал он, и Райан выдохнул с таким чувством, будто сдерживал дыхание целую неделю.
— Адам, я не могу… Не знаю, как тебя благодарить.
— Зато я знаю. Поедешь лечиться.
— Да я уже целую неделю чист. Даже близко не подходил. Мне не надо…
— Не надо корчить из себя Джорджа Буша-младшего. Поедешь лечиться в нормальное место. Это единственное мое условие.
Райан ссутулился и посмотрел вниз, на свои ноги и темную воду под ними. Адам знал, что Райан будет сопротивляться, но намеревался настаивать на своем. И это было еще далеко не все, на чем он собирался настоять.
— Слушай, мужик, от тебя воняет. Иди в дом, прими душ. Обними маму, попроси прощения. Скажи ей, что теперь все пойдет иначе.
Райан напрягся.
— Она не захочет даже меня видеть.
— Захочет.
— Папа не захочет.
— Да и пошел он. Это твой дом. Пусть попробует тебя не пустить, пока мама дома.
— Она видела, что он готов урыть меня у сквота, Адам. Видела, на что он способен.
— Она видела отца, разозлившегося на сына-наркомана, Райан. Не суди ее строго.
Райан вздохнул.
— Тогда пойдем вместе.
— Я не могу. Мне нужно позвонить, разобраться с деньгами.
Райан пристально взглянул на Адама, видимо, уловив что-то в его голосе, но не стал расспрашивать. Адам знал, что брат слишком измотан. Вся энергия Райана ушла на то, чтобы вернуться и сознаться, что дальше падать некуда. Теперь он сбросил груз с плеч, ему нужно было кому-то его передать.
Райан встал и, постояв немного рядом с Адамом, ссутулившись, побрел прочь.
Адам проводил взглядом его фигуру. Его убивал подавленный вид брата, его трясущиеся руки.
Райан всегда был самым чувствительным. Или просто Фрейзер докапывался до него больше, чем до других? Что появилось первым, курица или яйцо? В то же время Райан обладал удивительной способностью скрывать свои чувства, даже самые сильные, делать вид, что ему все как с гуся вода.
Несмотря на небольшую разницу в возрасте, они не дрались, как большинство братьев. Адам отличался заботливым характером, сам это знал за собой и понимал, что это необычно. Он всегда опекал родных, особенно тех, кто в этом нуждался. А Райану нужна была забота.
Адам достал телефон и набрал Джеймса. Послышались гудки, но никто не ответил.
Встав, он вернулся в бар и поднялся на второй этаж, на вечеринку. До старшего брата удалось дозвониться только после полуночи.
— Адам! — радостно вскричал Джеймс. Он явно уже выпил, как теперь уже и Адам. Оставив Райана и проверив, как дела у Клио, он пошел в бар и взял двойной виски.
— Как дела, брат? — спросил Адам. Ему приходилось кричать, чтобы перекрывать шум, и он с трудом различал, что говорит Джеймс.
— …на вечеринке, похоже ты тоже сейчас там.
— Что?
— Иди куда-нибудь, где тихо!
Адам выскользнул из банкетного зала на лестницу. Ему пришлось посторониться, чтобы пропустить кого-то — это оказался Ли. Он неуверенно улыбнулся Адаму, и тот понял, что
Адам ответил виноватой улыбкой. За последние две недели они успели один раз поцеловаться. Он знал, что за этим последует продолжение. Возможно, даже сегодня.
— Я У Мики, ему сегодня двадцать один, — сказал Джеймсу Адам.
— А, ну да, ну да. Ты ж ему помогал, да? Хороший ты чувак, брат. Как, веселитесь вовсю?
— А то.
— Класс. А мы сами только домой пришли из гостей. Важная неделя предстоит, переходим к кастингу. Ну как ты сам, все нормально? Ты вроде волновался по поводу экзаменов?
— Ага, — сказал Адам. — Но дело не в этом. Тут… Райан вернулся.