Джо Спейн – Не смотри назад (страница 8)
– Все равно он подлежит защите. Особенно если речь идет о домашнем насилии. Люк, ты поэтому позвонил? Ты знаком с кем‑то, кто…
– А если человек сел на самолет и улетел из страны?
Снова пауза.
– Надолго?
– На неделю.
Микки вздыхает.
– Это все усложняет. Что происходит?
– Я… я не могу сказать. Это просто гипотетический случай.
– Ну конечно. А тюрьма – просто строение.
Люк слышит, как Микки снова тяжело дышит, но теперь до него доходит: это не от раздражения. Ей больно.
Бегущие по колее панические мысли останавливаются, будто кто‑то рванул стоп-кран.
– Микки, с тобой все в порядке?
– Честно? Нет. Но давай обсудим это в другой раз. Почему кто‑то кого‑то убивает, а потом… хотя знаешь что? Забудь. Люк, убийство человека, даже в рамках самообороны, дело слишком серьезное. Сбежать, сославшись на шок, нормально. А вот сесть на самолет и куда‑то улететь – совсем другой образ действий. Любой прокурор выдвинет обвинение в преднамеренном убийстве.
– Даже если билеты были куплены спустя несколько минут после смерти убитого? – Произнося эту фразу, Люк осознает, как она звучит для постороннего уха.
– Люк, ты мне ни в чем не хочешь признаться? – спрашивает Микки.
Он молча мотает головой, убирает телефон от уха и прижимает ко лбу.
– Повиси на линии, – требует Микки.
Он снова подносит телефон к уху.
И ждет.
Шуршание в трубке, словно Микки меняет положение тела, а потом слышится постукивание по экрану смартфона. Листает страницы.
– Ладно, – говорит она. – В полицейских сводках не сообщают, что найдено тело убитого, пролежавшее неделю.
– Я же сказал, случай гипотетический.
– Сказал, но я тоже не идиотка. Знаешь, что имеет решающее значение? Обратись в полицию. Как можно скорее, и будь как можно честнее. Да, я сказала, что недельный срок – это плохо, улететь из страны – это плохо, но… чем дольше тянуть, тем хуже. Ты меня понимаешь?
– Да.
– И больше ничего не хочешь мне рассказать?
– Нет.
– Я знаю нескольких хороших адвокатов. Могу организовать консультацию…
– Микки, ты можешь удалить этот звонок из своего телефона?
– Ты понятия не имеешь, как работает полиция и компьютерное отслеживание, правда, Люк?
– Прости, Микки.
Люк прерывает звонок.
Он делает глубокий вдох и направляется к стойке регистрации.
На лице молодого чернокожего парня написана вселенская скука. Его больше интересует футбол на экране телефона, чем факт, что последние десять минут постоялец болтался в поле его зрения, чему Люк несказанно рад. Парень никогда не сможет описать его внешность копам.
Люк кашляет, чтобы обозначить свое присутствие.
– Да? – откликается администратор, не поднимая глаз. Теперь Люку виден экран его рабочего компьютера, открытый на странице спортивных ставок.
– Э… добрый день. Не могли бы вы нам помочь? Дело в том, что нас с женой ограбили…
– Комната сорок долларов за ночь.
– Что? А, ну да, мы заплатим. Деньги у нас есть. Только вот паспорта украли.
Парень отрывается от экрана телефона и смотрит на Люка.
– А другие удостоверения личности?
– Нет. Простите. Мы не брали в отпуск водительские права. Послушайте, жена сейчас вернется из полицейского участка. Мы туристы и только что пережили неприятный опыт, нам просто нужно где‑то отдохнуть, пока все не выяснится. В полиции сказали снять номер в гостинице. Я могу оплатить комнату вперед.
– Полиция посоветовала вам остановиться в гостинице?
– Да.
– Без паспортов? Почему они предварительно не позвонили? И почему ваша жена все еще в участке?
Блестяще, думает Люк. Мне попался гребаный детектив.
– Почему не позвонили, я не знаю, – говорит он. – Видимо, много дел. А жена осталась беседовать с женщиной-полицейским. Она очень расстроена. Парень, который нас ограбил…
Люк опускает голову и трет лоб. Ничего не выйдет.
– Эй, приятель, простите, – внезапно говорит администратор. – Не хотел вас расстроить. Будем считать, что у меня тоже день не задался. Послушайте, если вы можете оплатить комнату, я ее сдам. И надеюсь, с вашей женой все будет в порядке.
Люк в удивлении поднимает глаза.
Он готов расцеловать парня.
– Спасибо, – выдавливает он.
И неважно, что тот смотрит на него с жалостью. Неважно, что считает Люка слабаком, неспособным защитить свою женщину от случайного уличного грабителя.
Похоже, Люк и правда не способен защитить жену от посторонних мужчин, кем бы они ни были.
Но сейчас он собирается бросить все силы на ее защиту.
Расплатившись, Люк выходит из гостиницы и идет по улице к кафе, в котором оставил Роуз.
Она смотрит в пространство, кофе не тронут.
Память подкидывает воспоминание. Однажды днем на этой неделе они гуляли в городе. Люк сказал, что хочет пройтись по ювелирным магазинчикам и выбрать Роуз в подарок какое‑нибудь украшение. Чтобы дать отдых усталым ногам, они остановились в похожем кафе. Люк заказал кофе с пирожными и понял, что в жизни не пробовал таких вкусных корзиночек с шоколадным кремом. Он просто блаженствовал. А потом взглянул на Роуз и увидел, что она выпала из действительности, рассеянно уставившись вдаль.
Всю неделю жена скрывала от Люка свое преступление.
И если она способна так долго хранить тайну, а он ни сном ни духом, то…
Что еще она от него скрывает?
Люк часто моргает.
Он не позволит мыслям свернуть на скользкую дорожку.
Он знает Роуз. Любит ее. Она испугалась и совершила невероятную глупость, а после постаралась сделать вид, будто ничего не произошло.
И разве она его не предупреждала? Дословно сказала следующее: «Я не доверяю мужчинам. И не знаю, смогу ли когда‑нибудь доверять тебе».
Он надеялся, что заставит ее изменить мнение.