Джо Спейн – Кто убил Оливию Коллинз? (страница 60)
И, несмотря на ее недовольство, когда он признался, что ходил поговорить с Оливией, на нее это тоже произвело впечатление. И это, и его драка с Роном.
— Э, может быть, приступим? — Он повысил голос, чтобы перекрыть гул.
— Ого, — сказала Крисси. — Тихо, начальник пришел.
Элисон предложила всем садиться в плетеные кресла в патио, пока она наполняет бокалы.
— Можно я кое-что скажу, прежде чем ты начнешь, Мэтт? — спросила, она.
— Не обязательно спрашивать на все разрешение председателя, — засмеялась Крисси.
— Не обращайте на нее внимания, — сказал Мэтт. — Пожалуйста, Элисон.
— Хотела просто сказать, что я очень рада, что мы все собрались здесь сегодня вечером, пусть повод и не самый радостный. Мы впервые собираемся у нас, но искренне надеюсь, не в последний раз. Мы с Холли пережили тяжелые несколько лет; впрочем, нет, не так, нам всегда было нелегко, сколько я себя помню. Когда мы сюда переехали, нам стало немного легче, но мы жили замкнуто — по понятной причине… Я чуть позже расскажу. В общем, всё это время нам было очень одиноко, и теперь я понимаю, как важны отношения с соседями. Дружба. Может быть, теперь, после смерти Оливии, мы все это поняли — давайте смотреть на это как на положительный момент.
— Точно-точно, — сказала Лили.
Джордж наклонился к уху Мэтта.
— А я-то думал, что положительный момент в том, что эта сука померла.
Мэтт нахмурился.
— Так что же у вас за причина? — переспросил Дэвид.
Элисон посмотрела в свой бокал. Немного помешкав, она глубоко вздохнула и заговорила.
— Мой бывший муж очень агрессивный человек. Несколько лет назад я забрала Холли и бежала от него, но только после того, как мы обе по его вине оказались в больнице. Ей тогда было всего четырнадцать.
— О боже мой, — сказала Крисси.
Лили наклонилась и взяла руку Элисон в свою.
— Элисон, мне очень жаль, — сказал Мэтт. — Я и понятия не имел. Чем мы можем помочь?
— Ну, надеюсь, если вдруг увидите мужчину, который лезет через ворота… — Элисон робко засмеялась, но ее никто не поддержал.
Как ни странно, первым нарушил молчание Джордж.
— Если увижу мужчину, который лезет через ворота — изобью его до полусмерти, — сказал он.
— Спасибо, Джордж. — Элисон подняла бокал.
— Я тоже, — добавил Мэтт. — А твой бывший, он как, крупный мужик?
— Только не говори мне, что испугался, — прыснула Крисси. — Особенно после того, как задал Рону такую трепку.
— Что? — спросил Джордж.
— Ничего особенного, — перебил Мэтт, пока Крисси не приступила к подробностям.
— Не важно, крупный или нет, — перебил Дэвид. — Главное, мыслить стратегически. Нас трое, а он один. У него нет шансов. У нас численное превосходство. Кроме того, если он поднял руку на женщину, то он трус.
Все посмотрели на Дэвида.
— Что ж, это вдохновляет, — сказал Мэтт. — По крайней мере ты не предлагаешь закидать его органическими овощами. Пожалуй, лучше иметь на своей стороне Дэвида, управляющего хедж-фондом, чем Дэвида-садовника.
Лили покраснела. Они незаметно переглянулись с Дэвидом, но от Мэтта это не ускользнуло. Возможно, лед немного тронулся.
— Как бы там ни было, цель этого собрания не столько в том, чтобы подготовиться к ситуации, которая может произойти, а может и не произойти — извини, Элисон, я обещаю, мы еще к этому вернемся, — сколько в том, чтобы обсудить наши насущные дела, — сказал Мэтт.
— Мы занесем ваш вопрос в протокол и рассмотрим на следующем собрании, — сказала Крисси и подмигнула Мэтту. Он почувствовал, что она приняла решение. О себе и о них. Теперь она хотела сохранить брак и будет поддерживать его во всем. Безоговорочно.
— Как я уже сказал, — продолжал Мэтт, — сегодня нам надо обсудить то, что здесь происходит. Мы знаем, что сегодня полиция взяла отпечатки пальцев у детей Соланке. До того они уже взяли отпечатки Кэма и Холли. Теперь уже становится понятно зачем. Вчера я говорил с детективом, Фрэнком Бразилом, когда он зашел к нам за пластиковым пакетом. Он сказал, что Оливия умерла от сердечного приступа, но добавил, что приступ вызвало отравление угарным газом и что кто-то испортил ей котел.
— И это все, что удалось выяснить? — спросила Элисон.
— Черт, разве этого недостаточно? — сказал Джордж.
— Они пока не обвиняют никого из нас, — продолжал Мэтт, — но мы все знаем, что у Оливии никогда не бывал никто из посторонних. Я не раз открывал ворота для ваших гостей… почти для всех. — Мэтт глянул на Джорджа, которого тоже не баловали посетители.
— Но у Оливии не было друзей, — продолжал он. — И родственников тоже, как ты, Элисон, заметила. Нас все выходные опрашивали двое детективов, и я уже начинаю беспокоиться. Сколько в нашей маленькой стране случаев некомпетентности полиции? Чуть не каждую неделю очередное сообщение о факте коррупции среди полицейских. Мы все знаем, как они работают. Когда не удается найти преступника — назначают козла отпущения.
— Я боюсь, как бы они не повесили это дело на Вулфа, — выпалила Лили и всхлипнула. — Я один раз ударила Оливию по лицу, а Вулф это видел.
Он постоянно у нее ошивался. Мне кажется, теперь они скажут, что ребенок увидел проявление насилия с моей стороны и решил, что так и надо. Но Вулф не такой, да и разве мог он спланировать все это! Он на такое не способен, ему же всего восемь лет.
— Никто из детей не способен, — сказала Крисси; она перегнулась через Элисон и погладила Лили по руке. — Я знаю, Кэм тоже иногда ведет себя как самый настоящий засранец, но у него просто сложный период. А Вулфу, действительно, всего
— Я… я не знаю, — перебила Элисон. — По-моему, Мэтт прав. Мы не знаем, на какую глупость способна полиция. Я не имею в виду этих двоих, которые приходили с расспросами. Они
Соседи пожали плечами. Ни один из них, положа руку на сердце, не мог бы признаться в особом доверии к правоохранительным органам.
— Ну хорошо, давайте начистоту, — сказал Джордж. — После смерти этой женщины мы все как на иголках. Раз уж пришло время признаний, то скажу — я с ней тоже переругался. Тупая, злобная баба. Но ее уже нет. Может быть, пора забыть об этой старой ведьме и постараться помочь друг другу?
— Джордж прав, — согласился Мэтт. — Итак, что нам предпринять в этой ситуации? Я понимаю, куда гнут полицейские. Они стремятся перессорить нас всех между собой; мужей с женами, соседей с соседями. Честно говоря, Лили, мне тоже очень не нравится, что они взяли у наших детей отпечатки пальцев. Не знаю, может, они и не думают, что Вулф умышленно пытался убить Оливию, но что, если они обвинят его в том, что он баловался с ее котлом и нечаянно его испортил? Я даже не знаю, где этот котел — где он у нее стоит?
— В стенном шкафу на кухне, — ответила Элисон.
Все головы повернулись к ней. Она залилась краской.
— Она сама мне сказала, что у нее котел неисправен. Собиралась его ремонтировать. Рон ей помогал. Господи!
— Видите, вот наглядный пример, — сказал Мэтт. — Нам надо следить за тем, чтобы случайно не сказать полиции что-то такое, что они смогут обратить против нас. Хотя очень интересно, что именно
Элисон посмотрела ему в глаза. Они оба согласно кивнули.
— Нет, по-моему, она в конце концов вызвала специалиста, — сказала Лили. — Помните, приезжал микроавтобус? Они еще ко мне заходили, спрашивали, не нужно ли нам проверить котел.
Мэтт пожал плечами.
— Итак, какой план? — спросил Джордж. — Нам нужен план. В первую очередь, чтобы защитить детей. Надо придумать что-то поумнее, чем брать вину на себя.
— Именно, — сказал Мэтт. — Нужно оградить детей.
Мэтту казалось, что у него есть план. Он собирался изложить его и получить согласие остальных.
И, пока он мысленно поздравлял себя с успехом своего замысла, он совершенно не заметил, что один из соседей пристально за ним наблюдает, тщательно анализируя все, что происходит на этом вечернем собрании.
Этот сосед знал, что, если сказать правду о чем-то важном, никто и не подумает, что ты соврал по мелочи.
Оливия
Последние несколько месяцев своей жизни я была очень, очень несчастна. Но так было не всегда. У меня есть и хорошие воспоминания о жизни в Пустой Долине.
Как я любила играть в карты с Вулфом! Мы играли с ним в покер, и он медленно, но верно выигрывал у меня всю мелочь, до последнего пенни. Этот ребенок — математический гений.
— Что бы ты хотел изучать в колледже, Вулф? — как-то спросила я его. — Наверное, что-нибудь связанное с математикой. Программирование, например, сейчас ведь это очень востребованно, правда?
— Я хочу делать вещи, — сказал он.
— Что ж, писать компьютерные игры — тоже дело. И, уверена, за это очень неплохо платят.
— Нет. Я хочу делать нужные вещи.
Он снова стал выигрывать, а я подумала: «За что ты ни возьмешься, Вулф, все у тебя получится».
Однажды мы долго играли, а потом я научила его делать хот-доги. Такой умница, а в чем-то совсем ребенок.