Джо Спейн – Кто убил Оливию Коллинз? (страница 43)
Фрэнк подпер подбородок рукой.
— Эмма, ты в колледже что, психологию какую-нибудь изучала?
— Да. Разве я тебе не говорила?
Может, действительно говорила? Фрэнк не помнил. Вполне возможно. Иногда он просто отключался и не слушал ее.
Он посмотрел на Эмму. Она казалась спокойнее, чем обычно.
Внезапно у него в голове зазвучал укоряющий голос жены, Моны. Может быть, девушка просто нервничает в присутствии Фрэнка из-за своего возраста. Может быть, этим объясняются ее приступы болтливости. И, может быть, Фрэнк глубоко не прав, относясь к ней с пренебрежением. Все может быть.
— Как бы там ни было, — сказала Эмма. — Еще одна причина, по которой я не представляю себе Лили Соланке в роли хладнокровной убийцы, это то, что она ударила Оливию. Она если кого и убьет, то только в приступе ярости. Могу себе представить, как она хватает кочергу из камина и забивает Оливию насмерть. У воспитанной дамы случился нервный срыв. Но вот так, не спеша, тщательно продумав, испортить котел — не думаю. Потом, для этого ей нужно было бы остаться на кухне одной, неужели Оливия позволила бы Лили шастать по дому, после всего что произошло? Мы же установили: никто не видел, чтобы Оливия уезжала из Долины. Мы проверили камеры видеонаблюдения, ее машина не появлялась ни в деревне, ни в Уиклоу. Остается только предполагать, что она весь день просидела дома. Нет, тот, кто возился с ее котлом, действовал по плану. Разработал стратегию. И она сама пустила его или ее в дом.
Фрэнк кивнул.
— К примеру, Миллеры. Вот тебе пара, которая тщательно планирует свою жизнь. Одна поездка за другой.
— Хм-м. Но опять-таки, как с Элисон, они соврали, что не были в тот день у Оливии. Или же Рон врет, когда говорит, что видел их?
— Это точно, — сказал Фрэнк. — Они все где-то врут. Это единственное, в чем я совершенно не сомневаюсь. Но, может, нам рано исключать возможность того, что есть еще кто-то, у кого на нее был зуб и кто был у нее дома?
Эмма пожала плечами.
— Вряд ли. Нет никаких признаков, что у нее были друзья. Сегодня про нее написали в газетах, в социальных сетях новости разнеслись еще раньше. Если есть кто-то, они бы уже появились, хотя бы поскорбеть об усопшей. И вообще, у них там слишком много яда накоплено. Она перегрызлась с несколькими из соседей — Соланке, Дэли, Рон Райан. Мы пока не знаем насчет остальных, может быть, они что-то скрывают. Желающих с мотивом полно, если это, конечно, не несчастный случай.
— Всегда одно и то же, правда? — спросил Фрэнк.
— Что?
— Мой дом моя крепость. А внутри чудеса творятся. Все, казалось бы, примерные граждане. Лили, школьная учительница, врезала соседке по физиономии. Оливия, логопед на пенсии, заводит молодого любовника, а потом выкидывает трюк с фотографиями. И еще вымогание бесплатных тряпок у Элисон, которая и сама тоже непроста — одному богу известно, что там у них с Холли за душой. Еще покопаемся…
— И кто знает, что еще накопаем, — сказала Эмма.
Фрэнк мрачно улыбнулся.
— Кто-то из них мог ее убить. Ирония в том, что, уверен, многие из ее соседей обрадовались ее смерти. А теперь мы начали копаться в их делах, и у них началось выяснение отношений между собой. Пожалуй, теперь им кажется, что раньше все шло не так уж плохо.
Фрэнк взял стакан и посмотрел в окно. В гавани покачивались яхты, от их огней по волнам бежали желтые блики.
Не очень-то ему нравятся такие бары. Но здесь неплохо.
Эд и Амелия
Впервые за долгое время Эд померил давление перед сном. Высокое, намного выше нормы. Как тогда, в те тяжелые дни, когда приходилось столько волноваться.
Уж эти родственнички! Убьют и не оглянутся.
Удивительным образом, по сравнению с Эдом, Амелия отличалась завидным здоровьем. В последние годы она постоянно прибавляла в весе, несмотря на их поездки. Она отличалась хорошим аппетитом, любила выпить, а ее грушевидная фигура и замедленный обмен веществ не слишком хорошо сочетались с таким образом жизни. Но у Амелии не было проблем с кровяным давлением. С чем бы они ни сталкивались, она сохраняла спокойствие.
Оливия всегда казалась Эду привлекательной женщиной, несмотря на несколько жесткое выражение лица. Видимо, это из-за ее недоброжелательного отношения к окружающим. Оливия и сама не сознавала, насколько не любила людей. Нетерпимая. Так бы ее определил Эд.
С другой стороны, она напоминала ему Амелию. Оливия тоже умела очень эффективно добиваться своего. Эд часто задумывался, как сложилась бы жизнь, будь он с Оливией, а не с Амелией.
Однако не судьба. У них с Амелией слишком большой багаж совместного опыта.
— Опять высокое, Эд?
Амелия вышла из примыкающей к спальне ванной в бледно-голубом халате, который уже едва сходился спереди.
Эд кивнул.
— Сто сорок на девяносто, — ответил он.
Амелия цокнула языком.
— Ложись, — распорядилась она. — Помассирую тебе виски, а ты выбрось все из головы, слышишь? Особенно эту глупую, мерзкую бабу.
Эд откинулся на мягкие колени жены, и она принялась массировать ему голову и завела бесконечную тираду про Оливию Коллинз, «эту глупую, мерзкую бабу». Он старался не слушать.
Лили
Оставаться дома было невозможно.
Лили стояла у парадной двери, вбирая в легкие прохладный вечерний воздух.
Когда полицейские ушли, она рассказала Дэвиду все. Что она ела. Что она покупала.
И это еще не все. О, все гораздо хуже! Она еще и курила. После того как похоронила обоих родителей, умерших от рака легких. Как можно быть такой идиоткой?
Дэвид слушал молча, только осуждающе покачивал головой.
В конце концов она замолкла. Сама устала себя слушать. Она ханжа и лицемерка. Столько лет она тихо презирала Дэвида, считая его насквозь фальшивым, а в итоге оказалось, что это у нее отсутствуют моральные устои. Нет характера.
Особая ирония заключалась в том, что ее двойная жизнь вышла наружу благодаря смерти Оливии Коллинз. Вот бы эта интриганка порадовалась!
Сама толком не понимая почему, Лили направилась в сторону дома Элисон Дэли.
Несмотря на почти одинаковый возраст, Лили и Элисон всегда ограничивались исключительно дежурными вежливыми фразами: «Чудная погода, не правда ли? — Как ваши дети? — Как Холли? — Заходите как-нибудь ко мне в магазин».
Лили представляла себе Элисон деловой женщиной, и ей казалось, что у них не может быть ничего общего. Нелепо, учитывая профессию ее мужа.
Очередное теоретическое умозаключение, выведенное в ее комфортной башне из слоновой кости.
Может быть, именно поэтому Лили и решила зайти к Элисон, а не к Джорджу. Мазохистское стремление доказать себе, что она всегда во всем не права.
Дверь открыла Холли, жуя с набитым ртом. Семнадцатилетняя красотка с небрежно собранными в пучок волосами. От мужиков отбоя не будет, когда выйдет в свет по-настоящему.
— О, прошу прощения, вы ужинаете? — спросила Лили.
Холли не спеша дожевала и проглотила.
— Нет, просто сделала себе бутерброд. Вы к маме?
Лили кивнула. Холли смотрела на нее с подозрением. Естественно. Какого черта Лили заявилась к ним, зачем ей понадобилась Элисон?
— Мама, — прокричала Холли. — Это Лили, соседка.
Через несколько секунд появилась Элисон.
— Привет, Лили.
Холли изобразила полное равнодушие, но сама, видимо, умирала от любопытства — с чего это соседка пожаловала с визитом, ни с того ни с сего?
Элисон так удивилась, что так и стояла в дверях.
Лили неловко переминалась с ноги на ногу. Прийти-то она пришла, но сама не знала, с чего начать.
Холли подняла брови и удалилась. Уж больно все это странно.
— Да что ж это я? — ответила Элисон. — Проходи в дом.
Лили так обрадовалась приглашению, что едва не бросилась Элисон на шею.
Она прошла за хозяйкой на кухню, где Холли смотрела на компьютере сериал, доедая свой бутерброд.
— О, Лили-Мэй хотела это посмотреть, — сказала Лили, указывая на экран.
— Да ну? — удивилась Холли. — Я бы сказала, что ей такое немного рановато. Это