Джо Спейн – Кто убил Оливию Коллинз? (страница 37)

Пожилой мужчина уставился на предложенный напиток.

— Где Бобби?

Джордж догадался — по выражению, с которым произносилось это имя, — что Бобби — это босс.

Бармен, видимо запаниковав, взглянул на часы, потом на дверь.

— Поехал к оптовикам. Вернется не раньше чем через полчаса.

Вдруг мир повернулся к Джорджу лицом.

— Давайте я поменяю баллон с газом, — предложил он.

Мужчины повернулись в его сторону.

— А вы умеете? — спросил бармен.

— Он, наверное, не предлагал бы, если б не умел, сынок, — сказал пожилой.

Джордж кивнул.

— Да, я в студенческие годы работал в баре.

Бармен смотрел на Джорджа как на спасителя.

И тут Джордж понял, что вне дома жизнь не заканчивается. Зачем сидеть дома у компьютера, тем более, если такая работа ему не нравится. Надо найти какое-то простое занятие, где можно забыться, ни о чем и ни о ком не думая. Ведь у него всегда хорошо получалось работать руками.

Фрэнк

— Где Вулф?

Дэвид Соланке встретил их троих у парадной двери: Фрэнка, Эмму и Лили.

— Ваш сын у Хеннесси, — сказала Эмма. — Я дала ему одно задание. Он кое-что для меня делает. Очень креативный мальчик.

Дэвид просиял.

— Да, этого не отнять. Сделать вам чаю?

— А вас не затруднит сделать кофе? — сказал Фрэнк. Пить ту бурду, которую им предложили в прошлый раз, у него не было ни малейшего желания.

— О, разумеется. У меня есть где-то молотый. Кажется, был.

Лили вошла в кухню и тут же тяжело опустилась на стул. Дэвид молча последовал за женой, полицейские — за ними.

Фрэнк и Эмма даже не успели усесться, как она заговорила.

— Я нечаянно, — сказала она. — Клянусь, сама не знаю, что на меня нашло. Она издевалась, пыталась меня вывести из себя. Я не нарочно.

Фрэнк и Эмма переглянулись. Дэвид застыл у раковины с чайником в руках.

— Миссис Соланке, наверное, лучше начать с самого начала, — прервал ее излияния Фрэнк. — Вы сейчас говорите о споре, который произошел у вас с соседкой из-за сына, верно?

Лили кивнула.

— Когда вы узнали, что мисс Коллинз кормит его мясом?

— Да. Когда я поняла, что она снова пытается подорвать мой авторитет в глазах сына. Наш авторитет. Я попросила Дэвида сходить к ней и объясниться.

Она искоса взглянула на мужа.

— Я просто решил, что это не так уж серьезно, — сказал он, улыбаясь. — Думал, тут и женщины сами как-нибудь разберутся между собой.

И Лили, и Эмма, подняв брови, посмотрели на него.

Остановись, тебя несет не туда. Фрэнк многозначительно посмотрел на Дэвида, пытаясь предостеречь: в нем заговорила мужская солидарность.

— То есть я хочу сказать, — продолжал он, почувствовав напряженность, — дело, конечно, серьезное, но я подумал, что не стоит мне туда ходить. Придет здоровый мужик, рассерженный папаша, перепугает одинокую женщину. Мне приходится это учитывать, с моими-то габаритами. Нам еще тут жить и жить. Вот я и решил, что у Лили лучше получится урегулировать эти разногласия, спокойно, без скандала.

— Это ты решил, — тихо сказала Лили.

Дэвид непонимающе смотрел на нее.

— Это твоя идея, чтобы наши дети были вегетарианцами. Ты так решил. Я не решала.

Дэвид нахмурился и смущенно посмотрел на гостей.

— Что за ерунда, — нервно произнес он. — Как они могут есть мясо, если мы его не покупаем? Как мы можем позволить им стать мясоедами? Зная, какой вред потреблением мяса мы наносим нашему организму и всей планете.

Фрэнк кашлянул, чтобы напомнить Соланке о том, что они с Эммой тоже здесь. Пусть обсуждают свои проблемы после их ухода. На данный момент его интересовала исключительно Оливия Коллинз и ее отношения с Лили.

— Давайте все же пропустим дискуссию о пользе вегетарианства и вернемся к тому, что произошло между вами и вашей соседкой, миссис Соланке?

Озадаченно взглянув на Лили, ее муж принялся рыться в кухонных шкафах в поисках кофе.

— Как сказать, детектив. Тот факт, что наши дети вегетарианцы, имеет большое значение. Ведь именно поэтому я отправилась к Оливии с шашкой наголо. Я пошла, намереваясь сказать ей, что если она не уважает выбор, который мы сделали для наших детей, то мы запретим детям проводить время в ее обществе. А она…

— Что она?

— Она обвинила меня в лицемерии.

Дэвид прервал свои поиски.

— Ты мне об этом не говорила, — сказал он.

Лили пожала плечами.

— Я же сказала тебе, мы с ней поругались.

— Да, но ты не говорила, что она обвиняла тебя в лицемерии. Ты сказала, что она тебе нагрубила. И с какой стати тут лицемерие?

Лили замялась, покусывая нижнюю губу.

— Она видела меня в городе, когда я ела гамбургер.

Фрэнк и Эмма удивленно переглянулись. Будь это их первый визит к Соланке, им, возможно, стало бы просто смешно. Но теперь они были в курсе, как серьезно относились к еде в этой семье.

Дэвид застыл в изумлении. И вдруг рассмеялся.

— Ты? Ты ела гамбургер?

Лили смотрела в стол.

— Да. Ела. Роял. С сыром, луком, маринованными огурцами и кетчупом. Восхитительно. И сейчас бы с удовольствием такой съела.

У Фрэнка забурлило в желудке. И появилось неприятное предчувствие, что кофе ему здесь сегодня так и не нальют.

Дэвид смотрел на жену во все глаза.

— Вот это да! Ну, ладно. У меня просто не укладывается в голове, Лили. В смысле, ведь я же именно из-за тебя стал вегетарианцем. Знаешь, все, что ты говоришь сейчас насчет детей, — я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. Хорошо, пусть я принял решение за них. Пусть ты не имеешь никакого отношения к тому, что наши дети стали вегетарианцами. Может быть, теперь скажешь, что я и тебя тоже заставил отказаться от мяса? Ведь я помню, как на нашем первом свидании я заказал стейк и как ты смотрела в сторону, пока я его ел. Помнишь?

Лили втянула щеки. Фрэнк уже начинал беспокоиться. Похоже, она с трудом пыталась успокоить дыхание. Вот-вот произойдет взрыв.

— Нет. Конечно же, ты не заставлял меня становиться вегетарианкой.

— Ну так, может, объяснишь тогда, что происходит?

— Еще раз, — перебил Фрэнк. — Давайте все же ограничимся вашим разговором с мисс Коллинз?