Джо Шрайбер – Красный урожай (страница 7)

— Хестизо! Беда!

— Хестизо! Вставай!

Она встала, откинув одеяло.

— Что такое? Что случилось?

— Моя инкубационная камера! Иди скорей!

Понимая теперь, откуда доносился голос, она снова расслабилась.

— Ох.

— Ох? — В интонации цветка промелькнула тревога. — Это серьезно!

— Я спущусь через секунду.

— Пожалуйста, поспеши!

— Хорошо. — Ответила она ей. — Держись за свои лепестки. Я сейчас буду там.

Орхидея отступила в ее сознании, но не совсем, как будто все еще ожидая официального извинения. По правде говоря, Зо была не против ее присутствия в своих мыслях; в конце концов, связь, которую они разделяли, была частью ее личности — джедая в сельскохозяйственном корпусе, одной из немногих одаренных, чьи ментальные способности искусства садоводства держали ее здесь, в питомнике и лабораториях комплекса Марфа.

Марфа была оранжереей. Ее изменяющаяся атмосфера, температурные режимы, уровни влажности — все заботливо поддерживало рост широкого многообразия межзвездной фауны в этой части центральных миров. Но управлялалась различными видами этих огромнейших возможностей восприимчивости Зо и ее коллег джедаев к Силе. В двадцать пять Зо поняла, что обладает прирожденным даром, даже в некотором роде величием в таких вещах, как выращивание любой формы растительной жизни и поощрение любой стороны их развития и исследования.

Полностью пробудившись от последних остатков затянувшегося сна, она накинула свою робу и направилась к освежителю вверх по коридору. Ее преследовало смутное ощущение беспокойства, неприятный отголосок какого-то забытого сна. Взяв со стойки с униформой лабораторный халат и каску, она оделась в рабочую форму, приписывая оттенок беспокойства к тому смутному недомоганию, которое иногда испытывала, проснувшись здесь, на Марфе.

Отказавшись от завтрака, она отправилась на уровень Б-7. Планетарное местонахождение Марфы постоянно менялось в зависимости от состояния солнечной активности и схемы галактической модели, но уровень Б-7 был наиболее оживленным и самым энергоемким из ряда корпусов по разведению растений и созданию плодородных участков на поверхности Марфы. Обычно по утрам здесь можно было встретить большинство ее коллег джедаев, начинающих свой день с обсуждения друг с другом хода работ и исследований, а также части их ближайших планов на будущее.

Двери турболифта открыли взгляду необъятный простор зелени, и Зо, как всегда, остановилась, позволяя ближайшему большому влажному и теплому облаку окутать ее. Запахи всевозможных растений соревновались за ее внимание — в сознании смешались и соки, и фрукты, и цветы — изумляющий букет ароматов.

Откинув голову, она взглянула вверх на высокие потолочные лозы и свисающую корневую систему, располагавшиеся на высоте ста пятидесяти стандартных метров. Кругом были тропинки через самоподдерживающийся лес суккулентов и их подвидов. Высокие подпорки для растений, увитые петлями и кольцами стебельков, так разнились в цвете и размере, что только ежедневный осмотр давал ей возможность проследить за всем этим.

Она могла уже их чувствовать.

Ее сознание незамедлительно настроилось на внутренний гул линий Силы сотен различных растительных жизненных форм, гармонично колеблющихся в соответствии с их личными эмоциями: тихие колебания одних и яркие сильные пульсации других соответствовали бурному росту цветков на стебельках. Многие из растений росли настолько локализовано, что, проходя мимо, она ощутила в своем разуме их приветствие. Зо гуляла между ними, позволяя восторженно шелестящей листве и стебелькам оплетать ее сверху донизу.

— Доброе утро, Хестизо. — Волл Беннис был первым, кого она вживую услышала этим утром. Высокий, миролюбивый человек с добрыми карими глазами, джедай, директор сельскохозяйственной лаборатории, он ждал ее позади густых красных стеблей дерева Малпасо с чашкой кафа. — Хорошо спала?

— Пока не разбудила орхидея.

Беннис протянул ей чашку.

— Как думаешь, что происходит?

— Есть одна интересная догадка.

— Какая?

— Мммм…

— Что ж, хорошо. — Он растерянно вернулся к своей работе и как-будто что-то вспоминал. — Кстати, Зо? Когда появится свободная минутка, не могла бы ты с помощью Силы взглянуть на палсифарийскую колонию мха в секторе Б-2?

— Ты всегда оставляешь мне все самое очаровательное.

— Ты единственная, кто может их понять.

— Ты — единственный, кто может понять это.

— Кого, мох или паразитов?

— Я думаю, и тех и других.

— Я посмотрю. — Она понесла каф через уровень Б-7, пока не достигла отдельной теплицы в дальнем углу зала. Отключив воздушный шлюз, Зо шагнула внутрь, закрывая за собой дверь.

— Ну, наконец-то, — воскликнула орхидея. — Что ты так долго?

— Ты — не единственное растение на этом уровне. — Она некоторое время потратила на сверку показаний температуры и влажности на настенном блоке, увеличивая настройки обоих показателей, а затем подошла к единственному цветку в теплице, маленькой орхидее с черными лепестками и тонким зеленым стебельком, листовидные отростки которого трепетали от нетерпения. На мгновение Зо остановилась, потягивая каф и глядя на цветок.

— Мне было холодно ночью. Очень неприятно.

— Действительно, я снизила температуру в твоей теплице, — ответила ей Зо. — Почти на целых два градуса, специально.

— Почему?

— Я уже целую вечность говорю, что ты намного сильней, чем думаешь. Теперь ты знаешь, что это правда. Во всяком случае, ты, наверное, можешь выдержать двадцати градусное снижение температуры, а может и больше, и быть в полном порядке.

— Это так жестоко, проводить проверку без предупреждения!

— Если бы я тебе сообщила, — ответила Зо, — ты бы просто обнаружила себя полностью здоровой и ничего более.

Орхидея ушла в угрюмое молчание. С тех пор, как появилась флора, это был один из наиболее чувствительных к Силе вид расстений в галактике. Проблема была в том, что цветок знал об этом. В любом случае, Зо с этим смирилась, и была счастлива наибольшую часть своего времени посвятить изучению способностей и обеспечению нужд цветка. Однако, время от времени, ему требовались напоминания, почему он прожил тысячи лет: он был гораздо более живуч, чем думал.

— Зо? — сказала орхидея.

— Что?

— Что-то не так.

— А сейчас что случилось?

— Снаружи… что-то происходит.

Зо вновь открыла люк инкубатора и вылезла наружу. Застыв перед теплицей, она одновременно осознала несколько вещей.

Во-первых, первоначальное чувство тревоги, которое она испытывала до этого, не имело ничего общего с работой на Марфе. Вопреки тому, как Зо изначально предполагала, ощущение исходило от внешнего источника, нарушителя, кого-то, кто явно не был частью комплекса. Это уже был не сон, это был сигнал тревоги.

И, во-вторых, несмотря на тишину, она была не одна.

— Зо? — раздался голос орхидеи, — Что это?

— Дай мне секунду. — Она прислушалась к звукам всей оранжереи, используя свои уши, вместо того, чтобы применить Силу. Зо не услышала ни одного голоса, но этого и следовало ожидать. Ее коллеги джедаи часто подолгу работали у отдельных видов, не говоря ни слова. Большая часть их дневной рутинной работы происходила в абсолютной тишине.

Остановившись на полпути вниз по длинному проходу, заросшему листовыми стеблями, Зо посмотрела вверх. Высоко над головой она нашла то, что искала: 800-летний паноптикум ивы, идеальный экземпляр органической системы наблюдения, изящно сплетающий свои ветви в густой навес изумрудного кружева. Верхушка каждого бутона была украшена крошечным золотым глазком.

Зо прикоснулась ладонью к шершавому стволу, позволяя силе ее корней пульсировать сквозь нее, в то же самое время осознавая, что дерево принимает ее, как равную. Она почувствовала, как уровень ее обзора поднимается по ветвям, распределяясь вдоль колоний точно сфокусированных глаз. Взгляд сместился, дрогнул, и снова стал ясным. Теперь она вглядывалась вниз, на себя и на весь этаж, с высоты гораздо большей, чем ранее. Ветви дерева сместились, и Зо ощутила легкое мерцание когнитивного диссонанса, когда выровнялся ракурс обзора, и она увидела знакомо одетую фигуру Волла Бенниса, словно опершегося лицом на извилистый, с пушистыми пучками, ствол малпассианской кальмаровой сосны.

Но Беннис не опирался.

Он сгорбился и был неподвижен; его тело, согнувшееся под неестественным углом со свисающими с обеих сторон руками было проткнуто копьем, вонзившемся сквозь спину в ствол дерева. Длинное кинжалообразное пятно крови, берущее начало между лопатками, бежало вниз по его спине, просачиваясь через ткань. Кружка кафа лежала на полу между ногами.

Зо осознала, что может видеть лицо Бенниса. Оно было каким-то бледным и вялым, мясной маской, на которой не осталось признаков жизни. Его кровь бежала вниз по грубо обтесанному копью, и Зо смотрела, с немигающей остротой зрения ивы, как на конце сформировалась капля, набрала вес и упала в уже застывающую на полу лужу у его ног.

Плюх.

Кап.

Позади нее что-то зашуршало в листве.

Зо слишком поздно осознала, что забыла о бдительности, когда ее сознание, поворачиваясь, падало вниз с ветвей ивы, к зрительным и слуховым нервным окончаниям. С другой стороны дерева, где-то внутри густого зеленого навеса, шорох стал громче и ближе. Под тяжестью ног треснули ветви. Зо чувствовала присутствие этой новой сущности, где бы та не была, прокладывающей путь прямо к ней, больше не заботившейся о том, чтобы быть тихиой или незаметной.