Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 6)
— Получаю что?
— Джейн Джерси. Ты сказала, что она хотела показать тебе, что получает то же, что, по ее мнению, получаешь и ты. Что вы с ней получаете?
Келли закрыла дверь.
— Ты действительно не имеешь представления об этом, Стэнли?
— У меня есть идея.
— Нет у тебя никаких идей. Ты продолжаешь называть это шариком.
— Ну, это и есть шарик. Вроде как.
Кэлли рассмеялась.
— Ты понятия не имеешь, что это такое.
— Ну, я знаю, что папа очень зол. Это я точно знаю.
Кэлли присела на край кровати.
— Папа не прав. Я думаю, он знает, что не прав. Он просто ждёт, чтобы убедиться.
— Чего ждет?
— Чтобы проверить, не забеременела ли я. Чтобы узнать, была ли протечка.
— Забеременела? Протечка чего?
Я знаю, это удивительно, но я на самом деле понятия не имел, как наступает беременность. Просто тогда об этом не говорили ни родители, ни в приличном обществе.
Кэлли, однако, была во всем этом осведомлена и относилась к этому не так настороженно, как мама и папа. Она спросила:
— Хочешь знать, как девушка беременеет?
— Наверное.
— Ну, сначала позволь мне кое в чем тебя просветить. Я ни от кого ничего не получала… Запомни это. Ты помнишь тех собак во дворе? Тех, которых папа поливал из шланга?
— Тех, которые слиплись задницами?
— Их задницы не слиплись, — сказала Келли. — Мальчик-пес повернулся, и они оказались задом к заду, и у него там застряла его штучка.
— Его штучка?
— Верно. Его писюн.
— В ее попе?
— В ее пипиське.
Мне становилось очень неловко.
— Позволь мне объяснить тебе, — сказала Кэлли.
Когда она закончила, я был поражен.
— Люди так делают?
— Да.
— Почему?
— Потому что это приятно. По крайней мере, мне так сказали.
— С шариком будет приятно? В нём причина?
— Я не знаю, с ним приятно или без него.
— О-о-о, ты и набриолиненный Честер?
— У нас ничего не было. Позволь мне кое-что сказать тебе, Стэнли. На самом деле Честер мне не очень нравится. То есть, он мне нравится, но не в этом смысле. Он немного глуповат. Мне нравится кататься на его машине, но, по правде говоря, мне нравится Дрю Клевз.
— Никогда о нем не слышал.
— Он довольно популярен в старшей школе. Он на год старше меня. Он красивый. Играет в футбольной команде. Очень популярен. Правда, я не фанатка футбола. Хотя и хочу стать чирлидершей.
— Ты еще даже не начала ходить в школу, а уже все это знаешь?
— Да. В отличие от тебя, я не противная. Я нравлюсь людям. Ну, большинству из них. Думаю, мне придется вычеркнуть Джейн Джерси из списка.
Поскольку Кэлли так охотно делилась информацией, я решил задать вопрос, беспокоивший меня.
— Кэлли?
— Да?
— Папа говорит, что Рози Мэй — ниггер. Это так?
— Это ужасное слово, — ответила Кэлли. — Мама говорит, чтобы мы его никогда не употребляли. Папа не должен его говорить. Рози Мэй — негритянка. Или цветная.
— Он говорит, что нам не следует находиться рядом с Рози Мэй, если только она не работает здесь.
— Так не должно быть, Стэнли, но, наверно, так и есть. Я ничего не имею против цветных, но сомневаюсь, что буду пользоваться популярностью среди негров.
— Так вот почему они не ходят в нашу школу? Потому что они ниггеры?
— Стэнли, я надаю тебе по заднице, если ты еще раз произнесешь это ужасное слово. Цветным не нравится, когда их называют ниггерами. Может, мне и не хватает смелости проводить время с неграми, но я знаю, что это неправильно, и я знаю, что называть их ниггерами неправильно. И тебе тоже не стоит. Мир просто еще не пришел к тому, что мы должны относиться к ним, как к людям, Стэнли… Что это?
— Ты о чём?
— Что за старая ржавая коробка торчит у тебя из-под кровати?
— Я нашёл её.
Кэлли вытащила коробку.
— Что в ней?
— Просто несколько писем.
— Где ты её нашёл?
Кэлли открыла коробку.
— Она была закопана на заднем дворе. Мы с Нубом нашли её.
— Закопана? Ого!
Я сел на край кровати и стал смотреть, как Кэлли достает сумку, вынимает письма и развязывает ленточку.
— Это мои письма, — сказал я.
— Они принадлежат тому, кто их написал. Ты только нашел их, мелкий придурок.
— Это просто любовные письма.
Кэлли прочла первое письмо. Когда она закончила, в ее глазах стояли слезы.