Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 13)
На дне пустого бассейна лежал мертвый броненосец. Он был почти плоским — вороны вместе с погодой и временем уже потрудились над ним, урвав себе лучшие кусочки.
Кусты окаймляли остатки потрескавшегося и заросшего желтыми сорняками и колючками теннисного корта. За всем этим виднелся небольшой ореховый сад и обширный лес.
Я подошел к задней части дома и дотронулся до задней двери. Она слегка приоткрылась, но ее тут же заклинило, потому что внизу она разбухла от влаги. Я надавил сильнее, образовалась щель, достаточная для того, чтобы в нее можно было проскользнуть.
Внутри было темно, только сквозь пыльные окна пробивались пятна грязного света. Воздух был насыщен неприятным запахом, в котором преобладала едкая вонь крысиного помета и плесени.
Я проскользнул внутрь, и Нуб последовал за мной, держась поближе к моей ноге. Мои глаза быстро привыкли к темноте, но запах оставался практически невыносимым.
Я заметил следы в пыли. Некоторые принадлежали животным, например, белкам или, может быть, еноту, но были и человеческие следы. Маленькие ножки в узких туфельках. Когда мы подошли к широкой лестнице, я увидел, что отпечатки ног ведут наверх.
Мы остановились у её подножия, и я посмотрел вверх, поразмыслил, но решил не идти. Верхний этаж был переполнен тенями, как будто что-то спрессовало их в одно место, приковав к нему невидимой цепью.
У меня возникло тревожное ощущение, что что-то лежит на верхней площадке лестницы, как раз там, где ступеньки изгибались, ведя к верхней площадке.
Нуб посмотрел на лестницу. Я увидел, как шерсть у него на спине встала дыбом, как иглы дикобраза, а затем он зарычал. Я напрягся, пытаясь разглядеть, есть ли там что-нибудь, но ничего не увидел и не услышал.
Затем тень, похожая на старуху на карнавале в честь Хэллоуина, пробежала вдоль стены и исчезла.
Этого мне было достаточно.
Я тихонько позвал Нуба, и мы очень быстро ушли оттуда. Снаружи воздух был прохладным и пах дождем. Он вытеснил из моей головы вонь плесени, крысиных гнезд и избавил меня от неприятных ощущений. Тень, виденная мной, казалась теперь не более чем игрой света.
Я сел на велосипед. Под темной тучей, с запахом дождя, заполняющим мои ноздри, я начал крутить педали, Нуб бежал рядом со мной, высунув язык, похожий на маленький розовый носок.
Я мчался вперед, ветер развевал мои волосы, капли дождя падали мне на лицо. Когда я спустился к подножию холма, моя скорость возросла, и не успел я опомниться, как передо мной возникло шоссе.
Я изо всех сил нажал на педаль, резко тормозя, но большой «Джей Си Хиггинс»[19] отказался снижать скорость. Шины заскользили по слегка влажному цементу, «Хиггинс» развернулся боком, упал, а затем моя нога сильно ударилась о бетон.
Меня вынесло прямо на середину шоссе. Раздался такой громкий рев, что у меня волосы встали дыбом. Я увидел, как на меня надвигается решетка радиатора огромного грузовика «Мак», и сразу понял, что у меня есть все шансы пропустить запланированный просмотр фильма «Головокружение» с семьей и почти все остальное, что произойдёт секундой позже.
В тот момент я не почувствовал ни страха, ни сожаления, только покорность судьбе.
Продолжая скользить, я краем глаза заметил Нуба, бежавшего между мной и грузовиком. Снова раздался гудок, и что-то ударило меня.
— Тебе повезло, — сказал Ричард.
Это было через три дня после несчастного случая. Ричард Чепмен сидел на стуле у моей кровати и писал свое имя на гипсе на моей левой ноге огрызком карандаша, который он постоянно смачивал, засовывая его в рот. Буквы, выводимые им медленным и неторопливым почерком, получались настолько влажными, что расплывались.
— Наверное, это ненадолго, — заметил я.
— Я напишу еще раз, — сказал он. — И в следующий раз я воспользуюсь чернилами.
Когда он писал, то наклонился вперед так, что его длинные каштановые волосы свисали почти до подбородка. Когда они опустились к моей ноге, Нуб, лежавший рядом со мной, понюхал их кончики, сморщив нос. Учитывая, что Нуб мог лизать свою задницу часами напролет, а запах волос Ричарда казался ему оскорбительным, я предположил, что шевелюра моего друга срочно нуждалась в мытье.
— Мне бы невероятно повезло, если бы я вообще не пострадал, — ответил я. — У меня не было бы сломанной ноги. Мой велосипед не превратился бы в груду искореженного металла. Мне бы не нужно было проводить остаток лета в гипсе. Я рад, что хоть Нуб не пострадал.
— Такой большой грузовик мог раздавить тебя, как опоссума.
— Водитель увидел меня и ударил по тормозам. Нуб пронёсся мимо меня, а другая машина проехала прямо над ним. Миссис Джонсон стояла у себя во дворе, все это видела и рассказала маме, а мама рассказала мне.
— Кто она?
— Она живет неподалеку от нашего кинотеатра. Мама ее немного знает. Это она прибежала и утащила меня и мой велик с шоссе. Она и водитель грузовика. Он не был виноват. Я выскочил прямо перед ним.
— Ты подумал, что тебе конец, когда увидел тот грузовик?
— Я ни о чем особо не думал. По крайней мере, до больницы, где мне накладывали гипс.
— Ты действительно не помнишь подробностей? Не помнишь, как грузовик переехал твою ногу?
— Нет. Грузовик не ломал мне ногу. Я поскользнулся на дороге, вот что говорит миссис Джонсон. Я весь ободрался об бетон, это точно. А ещё я ударился головой. Если бы я сидел, грузовик снес бы мне голову. Я просто поднырнул под него, и он проехал надо мной, точно так же, как и другая машина над Нубом.
— Однажды мне в бок воткнулась стрела. Я сделал ее сам, заточил перочинным ножом и упал на нее, когда бежал. Она прошла насквозь через мясо у меня на боку. Было чертовски больно, но я не получил ничего, кроме дырки в боку и небольшого количества крови. Я быстро оклемался. Пришлось. Папа отправил меня работать в поле, срезать косой сухие стебли кукурузы. Он не очень-то жалует дурацкие травмы.
— Вот бы стрела попала мне в бок. Это было бы лучше.
Ричард закончил писать свое имя, пригладил жирные волосы и бросил карандаш на мою тумбочку, поверх стопки комиксов.
— Хочешь, я принесу тебе еще несколько комиксов? Мне надо их вернуть, но я могу принести их тебе.
— Есть еще Бэтмен?
— Нет, только эти. У меня есть несколько комиксов о Супермене. Я не могу купить новые. Они стоят десять центов. Но на задах магазина мистера и миссис Грин есть такие, у которых половина обложки отрезана. Может, там есть какой-нибудь Бэтмен. Они стоят всего пять центов. Я проверю, когда заполучу пять центов.
— Почему они так обрезаны?
— Если они не продаются за определённое время, они отрезают половину обложки, возвращают её, получают свои деньги обратно, а потом все равно продают комикс. За пять центов. Так нельзя делать, но они продают. Мне приходится прятать все свои, потому что папа их рвет. Вообще-то, он относит их в уборную и вытирает ими задницу. Он говорит, что это дьявольские книжки. Я как-то подумал об этом и не смог представить себе дьявола, читающего комиксы о Бэтмене.
— Он не разрешает тебе читать комиксы?
— Он считает, что не следует читать ничего, кроме Библии. Он называет все другие книги «учением, придуманным людьми». Он хочет, чтобы я бросил школу, когда немного подрасту, и пошел работать. Он говорит, что так поступают настоящие мужчины. Думаю, я брошу.
— Я удивлен, что твой папа не хочет, чтобы ты стал проповедником.
— Он не хочет, чтобы проповедовал кто-то, кроме него. Кем бы твой папа хотел, чтобы ты стал?
— Кем я захочу. Он всегда советует мне найти что-нибудь, что мне нравится делать бесплатно, и научиться зарабатывать этим на жизнь. Я пока не знаю, что это такое. Мама хочет, чтобы я стал учителем.
— Твой папа позволяет ей перечить ему, говорить тебе, что делать, после того как он сказал тебе делать, как хочешь?
Я был немного озадачен.
— Конечно. Ему все равно.
— В нашем доме всем заправляет папа, и как он говорит, так всё и делается.
— Думаю, здесь всем заправляет мама.
— Твоя мама?
— Папа думает, что всем заправляет он, но всем заправляет мама.
— Моя мама ничем не заправляет. Папа даст ей в зубы, если она будет ему перечить. Он сказал мне, что иногда с женщиной нужно обращаться как с ниггером.
— По-моему, это неправильно, — сказал я. — Ни с кем нельзя так обращаться.
— Ну, я просто говорю то, что он сказал. Мама, она постоянно читает Библию, и это единственное, за что папа её хвалит. Эй, ты знаешь Элвина Тернера?
— Нет.
— Он избил ниггера палкой. Это был всего лишь маленький ниггер, но Элвин все равно избил его. Он сказал, что ниггер как-то странно на него посмотрел.
— Я уверен, что Элвин гордится этим, — заметил я.
— Да, он очень гордится, но я не понимаю, как Элвин смог бы победить его без палки. Но даже с ней этот маленький ниггер неплохо отбивался… Пора уходить. Мой старик выбьет из меня всю дурь ремнем с этой чёртовой пряжкой, если я не вернусь вовремя, чтобы сделать работу по дому.
— Спасибо, Ричард, что принёс мне комиксы.
— Да всё нормально.
— Ричард. Не говори здесь «ниггер». Рози Мэй может услышать это слово, и оно может задеть ее чувства.
— О. Ну, ладно.
— И еще кое-что. Ты когда-нибудь слышал о привидении в доме на холме?