Джо Лансдэйл – Пойма (страница 26)
Я снова начал погружаться в сон. Подумал про Моуза. У него была белая примесь. Рыжина в волосах. Глаза — зелёные, как весенние листочки. А кожа — как чёрная патока. Не так давно я махал ему рукой. Бывало, если у папы выдавалась удачная охота или рыбалка, он ходил к Моузу и даром отдавал ему белку или немного рыбы. Моуз всегда был рад нас видеть.
Потом опять подумал про Человека-козла. Вспомнил, как он стоял под Шатучим мостом и смотрел на меня из сумрака. Как он подошёл к нашему дому и наблюдал за нами с Том. Это Человек-козёл убил бедных женщин. Не Моуз. За это я готов был поручиться.
Ещё в машине, обдуваемый прохладным октябрьским ветерком, начал я обдумывать план поимки Человека-козла и освобождения Моуза. Поразмыслил над ним в течение последующих дней, и начала уже вырисовываться кое-какая задумка — тогда она казалась очень хорошей.
Оглядываясь в прошлое, теперь я осознаю, какой это был дурацкий и безумный план. Вдохновила меня на него одна из книжек миссис Канертон, «Граф Монте-Кристо».
Но моему плану, каким бы дурацким он ни был, так и не суждено было осуществиться.
На следующий день папа отправился в парикмахерскую, а мне мама велела остаться дома с Том и помочь ей с закупоркой консервов. Мы трудились всё утро и ещё неплохо так проработали после обеда. Позже, днём, мама послала нас на улицу поиграть, а сама принялась расставлять овощи, которые мы закупорили, по шкафам.
Консервы мы хранили в стеклянных банках. Возни с этим много: сперва банки надо прокипятить, потом набить их заготовленными овощами, запечатать крышки парафином, расставить их нужным образом. Я был очень рад, что отделался ото всей этой канители. Мы с Том поиграли в догонялки на опушке леса и в конце концов сели отдохнуть под нашим дубом. Том уснула, как только опустилась на стул, а я пошёл напиться к колодцу. Я по-прежнему простраивал в уме план спасения Моуза, хотя начал уже задумываться, от чего такого я решил его спасать. Да и куда я его дел бы?
Вытянул ведро, напился воды из ковша и как раз, когда откладывал его в сторону, услышал, как к дому подъезжает автомобиль. Подумал, что это, вероятнее всего, папа — приехал домой пораньше, потому что посетителей сегодня было немного, так что я обогнул дом и пошёл поглядеть.
Оказалось, к дому подкатил обшарпанный чёрный «форд». Из него вышел человек в широкополой ковбойской шляпе серого цвета и с пистолетом в кобуре у пояса. Он стоял перед «фордом», выгнув вперёд правое колено, и ковырял землю носком правого сапога — точно так же, как и в первую нашу встречу. На человеке была рубашка с длинными рукавами, сами рукава были спущены и застёгнуты на все пуговицы. Вокруг шеи обозначилось круглое пятно пота. Это был тот самый мужчина, с которым папа разговаривал на выезде из Перл-Крика. Тот, которого он в юности спас из водоворота. Рыжий.
Увидев меня, он улыбнулся:
— Как поживаешь, друг мой?
— Хорошо, — ответил я.
— Папа дома?
— Только мама, — сказал я.
— Ага, — кивнул он. — Ну что ж, сойдёт и так. Скажи-ка ей, что я приехал, а?
Я вошёл и рассказал маме. Когда она выглянула из дверей и увидала во дворе Рыжего, я заметил, как она переменилась в лице. Как именно — передать сложно. Мама удивилась, но было также что-то ещё. Протянула руку, нежно провела себе по волосам, оправила платье.
— Рыжий, — сказала она.
— Здравствуй, Мэй-Линн. А ты очаровательна, как всегда.
Мама слегка покраснела.
— Джейкоба нет дома.
Рыжий и огляделся по сторонам, словно папа мог внезапно возникнуть из воздуха:
— Вот так так!
Ну конечно, его нет. Я ведь уже ему об этом сказал.
— Что ж, тогда можем поболтать пару минут, — предложил Рыжий. — А он скоро вернётся?
— Да, — ответила мама. Потом добавила: — Очень скоро.
— Можно войти?
Мама заколебалась. Взглянула на меня:
— Гарри, беги погуляй. У нас будет взрослый разговор.
Я помедлил, но в итоге отправился на заднюю веранду и сел на подвесную скамейку. Когда Рыжий вошёл в дом и мама закрыла дверь, сквозняком немного приоткрыло дверную ширму. Я встал, чтобы её захлопнуть, почти уже толкнул ширму назад, но передумал. Я знал, что нехорошо подслушивать чужие разговоры, но не смог удержаться.
— Ну садись, — сказала мама. Её голос звучал принуждённо и неуверенно, словно ей было неуютно находиться в собственном доме. Никогда раньше не слышал, чтобы мама говорила вот так.
— Спасибо, — ответил Рыжий. Послышался скрип передвигаемых стульев, потом на долгое мгновение повисла тишина.
— Могу сварить кофе, — предложила мама.
— Нет, спасибо. Мне и так хорошо. Так он скоро будет?
— Точно не скажу. Он стрижёт, пока не кончатся клиенты.
— Давно мы не виделись, верно?
— Да, давно.
— Хороший дом.
— Спасибо. На самом деле не так уж он и хорош. Мы его с Джейкобом строили. Я сама прибивала полы. Нам помогли мои родители.
— Пол у вас на вид крепкий, — похвалил Рыжий.
— Спасибо.
— А как поживают твои мать и отец? Не видел их уже многие годы.
— Несколько лет назад перебрались на север Техаса. Мама туда поехала, чтобы ухаживать за Идой, моей сестрой. Ида заболела, кто-то должен был заботиться о её детях. Потом Иде стало лучше, а вот папа скончался.
— Соболезную. А как твоя мама?
— Как всегда, здорова и полна сил. Мы много переписывались. Скоро, может быть, переедет назад, чтобы быть рядом с нами.
— Понял. Думаю, это хорошо.
Воцарилась тишина. У меня за спиной загудел шмель, и я повернулся к ширме, чтобы прихлопнуть насекомое.
Мама прервала молчание:
— Может, скажешь мне, чего ты хочешь, а я передам Джейкобу?
— Мне правда нужно поговорить с ним лично.
— Это насчёт этого дела об убийствах? Про всех этих чернокожих женщин?
— Ага.
— Джейкоб говорит, ты не хочешь, чтобы он в него вмешивался.
— Во-первых, тело нашли не в его округе.
— Его нашли здесь, в пойме.
— Да, но он-то привёз тело в Перл-Крик. Чтобы кучка черномазых рассказала ему, что с ней случилось. Не надо быть городским парнем, чтобы понять, что же именно с нею сделали.
— Но ведь он хотел узнать, кто она такая ну и что случилось, конечно.
— Мог бы спросить у доктора Стивенсона.
— Доктор Стивенсон алкаш и дурак. К тому же он с куда меньшей вероятностью был знаком с этой женщиной.
— Он в этих краях каждого ниггера знает. И не имеет ничего против ниггеров. Как и я.
— Но все равно Стивенсон — алкаш и тупица.
— Не хочу с тобой спорить, Мэй-Линн. Были времена…
— Если тело найдено здесь, на участке у Джейкоба, тогда в чём дело, Рыжий? Каким образом это тебя касается? Ты говоришь Джейкобу, что это не его дело, но ведь, похоже, это куда больше его дело, чем твоё. Он отвёз её в твой округ, чтобы установить личность, а убили-то её здесь.
— Мы, Мэй-Линн, не хотим, чтобы ниггеры лезли не в своё дело. Вот и всё. Пусть знают своё место, а когда Джейкоб начинает относиться к ним с таким же вниманием и уважением, как и к белым, тогда у вас могут возникнуть неприятности.
— Ты и в самом деле так считаешь?
— Да… Ходят слухи, что Джейкоб уже арестовал какого-то ниггера за убийство.