Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 236)
Посреди ночи его поднял щелчок, будто кто-то раскрыл складной нож. Он стряхнул сон, встал и взял пистолет с тумбочки. Гол как сокол, он прошел на кухню и взглянул на дверь в квартиру, от которой и донесся щелчок. Кто-то трудился над замком.
Дверь приоткрылась и Коутс поднял пистолет. Затем дверь открылась шире. На фоне уличных фонарей показалась женщина.
— Добро пожаловать, — сказал Коутс.
— Это я, Эли, — сказала женщина.
— Хорошо, — ответил он.
Она вошла, закрыла дверь и они замерли в темноте. Наконец Коутс сказал:
— Часто взламываешь чужие замки по ночам?
— Я хотела тебя удивить.
— Я принял тебя за другого, — ответил он, и включил маленькую лампочку над кухонной раковиной. Она посмотрела на внего и улыбнулась.
— И кого ты ожидал?
— А, кого-нибудь размером с Уоррена. Может, он подвез тебя на большом синем седане. Может, он как раз стоит снаружи с отмычками.
— Я и не думала, что Уоррен тебе так нравится, — сказала она.
— А он мне вообще не нравится.
— Это всего лишь я, — сказала она. — Не глупи, — она улыбнулась и осмотрела Коутса с головы до пят. — Мне определенно нравится твой костюм Адама, хотя шляпа и галстук добавили бы шарма.
— Твой муж — компания “Лед “Полярный медведь” принадлежала ему.
— Что? — спросила она.
— То есть она не перешла тебе?
— Я тебя что-то не пойму, милый, — сказала она. — Я пришла разговаривать не про лед. Я пришла, чтобы сделать ночь горячее.
— Спасибо, не надо, — ответил Коутс. — Жара и так стоит ужасная.
— Не знаю, не знаю, — ответила Эли. — Мне что-то холодно.
— “Полярный медведь” принадлежит тебе. Ты его купила. И компания продолжает работу. Просто в закрытом режиме, а лед делают только для того, чтобы в него кого-нибудь уложить. А у тебя появился бизнес-партнер. Джонни Дитто. Он даже указан в архиве вместе с тобой. Хорошего тут мало, дорогуша. Его не назвать достойным бизнесменом.
— В бизнесе бывают разные партнеры. Всех не упомнишь. У тебя что, пистолет?
— Он самый, — сказал Коутс. — Знаешь, что я думаю, Эли? Я думаю, ты все та же, кем была всегда, даже еще больше. Твоя сестра — ты приняла ее под свое крыло. Была ее мадам, у нее и у других девушек. Но в итоге вы что-то не поделили, пришлось поставить ее на место.
— Я? Да что за глупости.
— Неплохая из тебя актриса, — сказал Коутс. — Я даже поверил. Как стол обходила — чуть не выдавила слезу. А своего адреса я тебе не говорил, так что как ты меня нашла?
— Я знаю людей, которые знают людей, — сказала она.
— В компании я нашел камеру, так что догадался, что снимали там не голливудские фильмы — порнушку. Но еще я догадался, что Мег — она могла сняться в фильме для одного из владельцев. Кого-нибудь вроде Джонни Дитто, чтобы можно было взять пленку домой и пересматривать одинокими холодными ночами. Но, потом она решила придержать пленку у себя, изъять из оборота. Может, она снимала и другие фильмы, и с собой, и с другими девочками. Может, не только для Джонни. А для серьезных ребят, которым интересно посмотреть, как они занимаются делом с горячими красотками. Только вот девочки оставляли фильмы себе. Шантажировали. Просили денег. Может, Джонни и плевать, кто его в каком виде увидит. Но другие ваши клиенты — для них это лишняя головная боль. Вы такого стерпеть не могли. Так что вам надо было вернуть фильмы и избавиться от девчонок. Они должны были заплатить. Даже твоя сестра должна была заплатить.
— Не глупи, — сказала Эли. — Это же моя сестра. Я бы ее не тронула.
— Для этого у тебя есть специально обученные люди.
Эли переменилась в лице. Стала старше. Стала серьезней. Как будто из-под поверхности выглянул дьявол.
— А ты умен, — сказала она, — к сожалению. Все было не совсем так, но пирожок с полки ты заслужил.
— Я должен тебя арестовать, — сказал Коутс.
— Уоррен, — сказала она.
Хотя Коутс этого и ожидал, его все равно застали врасплох. Он думал, Уоррену придется сперва открыть дверь. Но он вошел прямо сквозь нее. Дверь слетела с петель, будто ее вырвало пушечным ядром, и в проем влетел Уоррен. Прямо на Коутса. Тот поднял пистолет и выстрелил, но Уоррена это не остановило. Он врезался в него, перекинул через стол и впечатал в стену. Дверцы ящиков распахнулись, и посуда посыпалась на пол; вдребезги разбилась о пол.
Коутс лежал на полу под Уорреном, который душил его обеими руками. Перед глазами Коутса поползли черные точки, в голове застучало. Он попытался просунуть под живот Уоррена ноги, чтобы его оттолкнуть, но места не было. Коутс поискал пистолет, но не мог его нащупать.
Потом он увидел, как над ним склонилась Эли. Пистолет был у нее.
— Я против тебя ничего не имею, — сказала она. — Ничего личного. Но бизнес есть бизнес, он двигатель мира. Заканчивай, Уоррен. Пусть все выглядитт как ограбление. Переверни вверх дном квартиру.
Уоррен как будто не слушал. Весь сосредоточился на том, чтобы выдавить из Коутса жизнь. Элли отошла, села на стул у стола и закинула одну ногу на другую.
— Даже жалко тебя, милый, — сказала она.
Коутс поднял плечи. Это немного помогло, ослабило хватку. Черных точек стало поменьше. Он бросил взгляд вбок, увидел разбитую чашку из шкафчика. Схватил и глубоко порезал горло Уоррена. Тот вскрикнул и выпрямился. Одну руку прижал к шее, второй еще держал Коутса за глотку. По пальцам Уоррена поползла кровь, закапала на пол.
Коутс врезал остатками кружки в нос Уоррена и свалил его с себя. Раздался выстрел. Коутс почувствовал, как ущипнуло за бок. Он вскочил и бросился на Эли. Она поднималась со стула и наводила пистолет. Коутс поднырнул и в ушах зазвенело от выстрела. Он не остановился. Она хотела выстрелить опять, но теперь он схватил ее за запястье и врезал об стену. Тут он выпустил ее из рук — но она уже выпустила из рук пистолет. Он проскользил по комнате. Коутс врезал ей с правой в лицо. Она рухнула, как куль, и больше не двигалась.
За плечо Коутса схватила здоровая лапища и дернула назад. Он покатился по полу. Когда поднял взгляд, Уоррен смотрел на него. Одной рукой он зажимал шею. Нос у него стал плоским и окровавленным. Улыбка щерилась зубами, а от огня в глазах у Коутса подкосились ноги, как от удара. Уоррен сделал пару шагов. Коутс поднял кулаки, готовый к драке. С тем же успехом он мог выйти с хворостиной против медведя.
Уоррен пепеменился в лице. Коутсу показалось, что он смотрел с видом человека, который забыл дома кошелек. Уоррен проглотил, потом закашлялся. Изо рта хлынула кровь. Он оторвал руку от шеи и кровь брызнула фонтаном. Уоррен посмотрел на руку, как будто вместо нее оказалась перчатка кэтчера. Теперь Коутс увидел, что первым выстрелом зацепил Уоррена за бок. Амбал даже не заметил.
Уоррен осел на пол и попытался опять зажать рану на шее, но не смог поднять руку.
— Твою мать, — сказал он.
На губах забулькала кровь. Он аккуратно вытянулся на полу и издал звук, будто пытался проглотить ананас. И больше не шевелился. Мертвый, как прошлое Рождество.
Коутс подошел к Эли. Она тяжело дышала и на виске у нее вскочила синяя шишка, но не больше. Когда он поднимался на ноги, у него закружилась голова. Из дырки в боку хлестало. Он на секунду оперся на стул, чтобы прийти в себя.
Снаружи, с улицы, пролился свет. Кто-то услышал выстрелы и позвонил в полицию. Скоро копы будут на пороге. Он улыбнулся, подумал, что, наверное, стоит нацепить хотя бы штаны, для приличия.
Киномеханик[57]
Многие думают, что работа у меня легче легкого: включаешь проектор и сиди, плюй в потолок. Мало кто знает, что за проектором надо следить в оба — вовремя менять катушки с пленкой, причем менять так, чтобы фильм шел непрерывно, чтобы все было ровненько и без заминок. Если где накосячишь, лента может порваться и будет шлепать хвостом по линзе или, наоборот, застрянет, и ее прожжет лампой. Зрители тут же начнут возмущаться, что отнюдь не на пользу бизнесу и отнюдь не на пользу тебе, шеф все узнает, можно не сомневаться, в зале стоит такой ор, что его только глухой не услышит.
Со мной подобное случается редко, раза два-три я прошляпил конец части, один раз сжег пленку, но мы ее получили уже испорченную. Ее неправильно упаковали, она перекрутилась в катушке, и я никак не мог этого знать. То была не моя вина. Даже шеф понял.
И все-таки смотреть надо в оба.
Я согласен, работа уж всяко приятнее, чем рыть канавы, а я в свое время их вырыл немало, потому как недоучился в школе. Мне оставалось чуть больше года, но пришлось бросить школу в силу некоторых обстоятельств. У человека, не имеющего аттестата о среднем образовании, не так-то много возможностей в жизни.
Я думал, что обязательно доучусь, что когда-нибудь вернусь в школу, сдам экзамены, получу аттестат, но это «когда-нибудь» так и не наступило. Зато с самого раннего детства я проводил много времени в кинотеатре, в кабине киномеханика, старика Берта, который знал моего отца, хотя это было лишь шапочное знакомство. Берт впускал меня через служебный вход, и я бесплатно смотрел кино из проекционной кабины. Берт — замечательный дядька. Он мне очень помог. Я считаю его своим ангелом-хранителем. Он определил мой путь.
Пока я часами сидел у него в кабине, он объяснял мне, как работает кинопроектор. И когда Берт решил выйти на пенсию, его место досталось мне. Тогда мне было двадцать пять. И с тех пор я работаю киномехаником, уже пять лет.