Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 1)
Джо Р. Лансдейл. Повести и рассказы
Авторы проекта: mikle_69, BertranD.
Составление и обложка: mikle_69
Авторские сборники
Примечание составителей:
В сборнике «Маленькая зелёная книжечка историй о монстрах» отсутствует рассказ «Ночь, когда они не пошли на ужастик» так как он имеется в сборнике «Руками гнева».
Из сборников «Бог Лезвий» и «Дорога мертвеца» в данное издание взяты только рассказы.
Сборник «Команда старшеклассниц по штыковой подготовке и другие истории» не полностью переведен на русский язык.
Руками гнева
Рыбная ночь
Это был обжигающе жаркий полдень с безоблачным небом и безжалостным солнцем.
Воздух дрожал, точно студенистая эктоплазма. Ветра совсем не было.
Сквозь духоту, кашляя и изрыгая белый дым, тащился потрепанный черный «плимут». Дважды прохрипев, он громко чихнул и заглох на обочине.
Из автомобиля выбрался водитель и подошел к капоту. Это был мужчина с сухими каштановыми волосами и тяжелыми складками жира на бедрах. Мужчина, в жизни которого уже наступила суровая зима. Его рубашка была расстегнута до пупка, рукава закатаны выше локтей. Волосы на груди и руках были седыми.
Со стороны пассажирского сиденья вылез молодой человек и тоже обошел машину. Желтые пятна пота усеивали его белую рубашку. Развязанный полосатый галстук болтался на шее, будто сдохшая во сне ручная змея.
— Ну, что? — спросил молодой человек.
Старик ничего не ответил. Он открыл капот. С пронзительным звуком парового органа из радиатора вырвались белые клубы и растаяли в голубом небе.
— Чтоб тебя, — сказал старик и пнул бампер «плимута», словно врага в челюсть. Удовлетворения это не принесло, только на краю коричневого крыла осталась неприятная царапина да лодыжка чертовски разболелась.
— Ну, что? — повторил молодой человек.
— Что «ну, что»? Сам как думаешь? Мертвый, как и торговля консервными ножами на этой неделе. Даже мертвее. Радиатор весь в дырах.
— Может, мимо кто-нибудь проедет и поможет нам.
— Ну, конечно.
— По крайней мере подвезет.
— Держись за эту мысль, студент.
— Кто-нибудь обязательно появится, — сказал молодой человек.
— Возможно. А может, и нет. Кто еще станет сокращать дорогу? Главное шоссе — вот где все. А не на этом никчемном огрызке, — и он свирепо зыркнул на молодого человека.
— Я не заставлял тебя сворачивать, — отрезал тот. — Дорога просто была на карте. Я тебе о ней сказал, и все. Ты сам ее выбрал и решил свернуть. Я не виноват. К тому же кто мог ждать, что машина сдохнет?
— Я же велел тебе проверить воду в радиаторе, так? Еще в Эль-Пасо.
— Я проверял. Тогда вода в нем была. Говорю же, я не виноват. Это ты всю Аризону исколесил на этом драндулете.
— Да-да, — сказал старик, будто не особо хотел об этом слышать. Он развернулся и взглянул на шоссе.
Ни легковушек, ни грузовиков. Лишь волны жары и мили пустого бетона, докуда хватало взгляда.
Они сели на раскаленную землю и привалились спинами к машине. Так хоть какая-то тень была, пусть и небольшая. Они потягивали из бутыли тепловатую воду и почти не разговаривали, пока не село солнце. К тому времени оба немного смягчились. Жара покинула пески, и в пустыне поселился холод. Там, где тепло заставляло парочку раздражаться, прохлада вынудила жаться друг к другу.
Старик застегнул рубашку и раскатал рукава, а молодой человек откопал на заднем сиденье свитер. Натянув его на себя, он снова сел и неожиданно сказал:
— Мне очень жаль.
— Ты не виноват. Никто не виноват. Иногда я просто начинаю орать, срывая злость за продажи консервных ножей на всем, кроме консервных ножей и себя. Дни коммивояжеров прошли, сынок.
— А я думал, что заполучу непыльную работу на лето, — сказал молодой человек.
Старик рассмеялся:
— Вот уж не сомневаюсь. Умеют они уболтать, верно?
— А то!
— Пусть все это выглядит легкими деньгами, но легких денег не бывает, парень. В этом мире нет ничего простого. Если кто тут и зарабатывает, так это компания. Мы только устаем, стареем и протираем ботинки до дыр. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я давно уволился бы. Все, что у тебя есть — лето…
— Может, и не так долго.
— Ну, это все, что я знаю. Просто город за городом, мотель за мотелем, дом за домом. Глядишь на людей сквозь проволочную сетку, а они мотают головами. Даже тараканы в грязных мотелях начинают походить на маленьких приятелей, с которыми ты уже виделся, будто они тоже коммивояжеры и им приходится снимать номера.
Молодой человек усмехнулся:
— Возможно, в этом что-то есть.
Какое-то время они сидели молча, словно спаянные тишиной. Ночь окончательно объяла пустыню. Осталась лишь огромная золотистая луна и миллиарды звезд, чье белесое сияние одолевало расстояние в вечность.
Поднялся ветер. Песок двигался, находил себе новые места и замирал. Его неторопливые легкие волны напоминали полуночное море. О чем и сказал молодой человек, который однажды пересек на корабле Атлантику.
— Море? — переспросил старик. — Да-да, так и есть. Я о том же подумал. Одна из причин моего раздражения. Отчасти из-за этого я и психанул днем. Не только из-за жары. Тут мои воспоминания, — он кивнул на пустыню, — и они снова меня посетили.
Молодой человек скорчил гримасу:
— Я не понимаю.
— Ты и не должен… Ты не должен… Решишь еще, что я свихнулся.
— Я уже думаю, что ты свихнулся. Так что рассказывай.
Старик улыбнулся:
— Ладно, только не смейся.
— Не буду.
На миг между ними повисло молчание. Наконец старик произнес:
— Это рыбная ночь, парень. Сегодня полнолуние, а это та самая часть пустыни, если память мне не изменяет и ощущение верное. В смысле, разве тебе не кажется, что эта ночь сделана из мягкой ткани и отличается от других ночей, будто находишься внутри огромного темного мешка, стенки которого обсыпаны блестками, а наверху, в развязанной горловине, прожектор изображает луну?
— Я ничего не понял.
Старик вздохнул:
— Но она же ощущается по-другому. Верно? Ты ведь тоже это чувствуешь?
— Наверное. Я думал, это просто из-за здешнего воздуха. Никогда раньше не ночевал в пустыне. Тут, наверное, все иначе.
— Да, иначе. Понимаешь, это та самая дорога, на которой я застрял двадцать лет назад. Я сначала даже не понял этого, по крайней мере мозгами. Но в глубине души, должно быть, все время знал, что, выбрав эту дорогу, искушаю судьбу, предлагаю ей, как говорят футболисты, устроить повторный показ.
— Я все еще не понял насчет рыбной ночи. Что значит, ты был здесь раньше?