Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 77)

– У нас нет другого выбора, – сказал Джеймс. – Нам нужно вернуться на свет. Может, Бджо разрешит нам остаться с ним. Это вполне вероятно. Либо нам придется сражаться с ним. Черт, Грейс может запинать его до смерти. И мы станем здесь главными. Живыми нам отсюда не выбраться, и здесь, в темноте, мы не можем оставаться. Так что, как мне кажется, это единственный выход.

– Если ты не заметил, – произнес я, – нас несколько меньше. И Грейс не справится со всеми ними. Даже с нашей помощью.

– Может, Бджо прислушается к голосу разума, – сказал Джеймс. – Имею в виду, мы же будем в автобусе. У нас будет хоть какая-то защита, и мы сможем сразиться с ними, если они попытаются войти. По-моему, так у нас больше шансов, чем если дождемся, когда у нас заложит уши, будем нырять в дерьмо и надеяться, что сами не превратимся в дерьмо или не захлебнемся им.

– Он прав, – произнес Гомер.

– Как бы мне ни было неприятно это признавать, но это так, – согласилась Грейс. – Только я не очень люблю поворачивать назад. Место, где я уже побывала и где мне не понравилось, не стоит того, чтобы туда возвращаться.

– Сообщу вам охрененную новость, – сказал Джеймс. – Здесь мы тоже уже побывали, и здесь еще хуже.

Стив снова завел двигатель.

– Эй, мужик, – сказал я, – а ты на чьей стороне?

– Я не хочу возвращаться назад, – ответил Стив, – Если мы достигли конца маршрута, почему бы нам не поехать вперед?

– Ты что, клея нанюхался? – спросил Джеймс.

– Вы чувствуете это? – спросил Стив. Я почувствовал, но не сразу. – Мы всплываем.

На мгновение все замолчали, затем Гомер сказал:

– Да. Всплываем. Но надолго ли? Может, это и была моя идея, но она мне все меньше нравится.

– Нам нельзя возвращаться назад, – сказал Стив. – Есть только одно место, куда можно поехать… В это дерьмо.

– О, чувак, – простонал Джеймс, – ты же не серьезно?

– Автобус – наша единственная защита, – сказал Стив. – Возможно, он выдержит.

– И если выдержит, – произнес Гомер, – то мы выскочим из рыбьей задницы и окажемся глубоко в воде. Утонем, как чертов кирпич, привязанный к наковальне, привязанный к коробке передач «Кадиллака».

– Мы должны быть готовы, – сказал Стив.

– Что, черт возьми, это значит? – спросил Джеймс.

– Когда мы выскочим…

– Ты имеешь в виду, если мы выскочим. И если выскочим, то утонем, как сказал Гомер.

– Мы должны быть готовы открыть окна. Они опускаются вниз, так что давление воды должно позволить это сделать. Мы опустим их и выплывем.

– О, это хороший план, – произнес Гомер. – А почему бы нам не найти что-нибудь тяжелое и привязать к нашим членам, чтобы хотя бы чуть-чуть усложнить его?

– У нас мало времени, – сказал Стив. – Заложенность в ушах ослабевает. Мы всплываем к поверхности.

– Меня вычеркивайте, – заявил Джеймс. – Дайте мне фонарик. Попытаю счастья с каннибалами.

– Сейчас или никогда, ребята, – сказал Стив.

Я дал Джеймсу свой фонарик и сказал:

– Удачи, парень.

– Будет лучше, если мы все вернемся, – произнес он. – Лучше для всех.

– Этому не бывать, – возразила Грейс.

Джеймс включил фонарик. Стив открыл ему дверь и сказал:

– Прощай, придурок.

– Вы все собираетесь сделать это? – спросил Джеймс.

– Думаю, да, – ответила Грейс. – Все, кто против, могут уходить.

– Я сумасшедший, но я в деле, – сказал Гомер.

Остальные кивнули.

– Прощайте, тупицы, – сказал Джеймс, махнул лучом в сторону пульсирующих за дверью теней, заставив их разбежаться.

И вышел.

Стив закрыл дверь.

Мы переместились в заднюю часть автобуса и стали наблюдать за Джеймсом и лучом его фонарика. Точнее, только за лучом. Тьма была слишком густой, чтобы разглядеть что-то еще. Луч быстро покачивался, удаляясь от нас.

– Думаете, у него получится? – спросил Гомер.

– Нет, в любом случае, – ответила Грейс, плотно задраивая заднее окно. – Если те твари его не схватят, то на светлой стороне его ждет звонок к обеду. Честно говоря, меня не волнует, будут ли они играть его яйцами в теннис. Он сам заварил эту кашу, пусть сам теперь ее и расхлебывает.

– Не хотелось мне его вот так отпускать, – произнес Гомер.

– Ты уже слышал мое мнение по этому поводу, – сказала Грейс. – Не хочу больше думать о нем. У тебя все еще закладывает уши, Стив? Я не чувствую.

– Кажется, наш приятель всплыл.

– Думаю, пришло время сделать наше великое дело, детка, – сказала Грейс.

Стив издал дикий боевой клич, заставивший меня содрогнуться до глубины души.

– Моя мама всегда говорила, что я маленькая засранка, – произнесла Реба, когда мы заняли места рядом друг с другом, ухватившись руками за сиденье перед собой. – Наверное, она была права.

– Держитесь за что-нибудь, и удачи нам всем, – сказал Стив. Включив дальний свет, он издал новый крик и нажал на газ. Мы рванули вперед, а Реба запела во весь голос:

– Все мы живем в желтой субмарине[39].

– С хреновой изоляцией, – проворчал я.

Часть четвертая

В которой желтый школьный автобус становится средством странного побега и превращается в реактивную какашку, которая не умеет всплывать. Большой сияющий мост появляется вновь. Призраки возвращаются. В животе перевариваются фрукты со вкусом собачьей мочи. Цыпленок Цыпа – лучший. Найдены игрушки

1

Уверяю вас, время может останавливаться.

Все замерло, когда автобус перевалил через край этого «толчка». Казалось, что мы стоим на краю огромного темного унитаза, заполненного чьими-то экскрементами, и собираемся нырнуть в него, будто находясь в здравом уме. Дерьмокоманда по спасению.

По спасению самих себя, как мы надеялись.

Но БАЦ. Оказавшись на краю, мы застыли во времени.

Просто зависли там.

По крайней мере, так мне показалось.

Потом время будто собралось с силами, подтолкнуло нас, и мы снова пришли в движение.

Автобус – длинная, желтая, ярко освещенная и оснащенная понтонами какашка – перевалился через край. И прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он шлепнулся в то месиво.

Я сидел на своем месте, глядя в темную пустоту под нами, вжавшись задницей в сиденье, и до боли в пальцах вцепившись в спинку кресла перед собой.

Дерьмо ударило в лобовое стекло. Со всей силы.

Я подумал:

Если повезет, лобовое стекло лопнет, и куча рыбьих экскрементов сметет нас в хвост автобуса, наполнив наши легкие переваренными нечистотами. А затем, если кто-то из нас выживет, та рыбья задница, прежде чем исторгнуть, перемелет нас, как крота, попавшего в газонокосилку.