Джо Лансдэйл – Бубба и Kосмические Kровососы (страница 12)
Все болтали. Кроме Элвиса. Пока что он только пробормотал пару слов и мешал кашу, рассеянно добавив слишком много масла и сахара. Вот тебе и ловкость.
- Ты как будто приведение увидел, - сказал Полковник. Элвис поднял глаза. Весь стол заметил это и замолчал.
- Кажется, да, - сказал Элвис.
- Это Сара Джун, - сказал Полковник. – Потому я и отдал тебе эту спальню. Так и знал, что она придет.
- Ты подстроил, чтобы ко мне пришло приведение?
- Это тебе не какое-нибудь привидение, - ответил Полковник. – Этот дом – женщина, а это ее любимая комната.
- Хватит заливать-то, - сказал Элвис.
- О чем это вы беседуете? – спросил Джонни.
- Да. Расскажите, - сказала Дженни.
- Вчера ко мне приходили, - сказал Элвис. – Призрачная женщина в белом. Не выдержала вида пентаграммы и исчезла быстрее лазерного луча. Полковник, похоже, знает, что это за дела. Говорит, дом – это женщина, что бы это ни значило.
Слепой кивнул бледной головой.
- Я почувствовал ее вчера ночью. Но она хотела тебя, Элвис. И вряд ли ее остановила пентаграмма. Кажется, она просто застенчивая.
- Может, - сказал Джон Генри, - она хотела одолжить стаканчик эктоплазмы.
- Этот дом – дух, - сказал Полковник. – Когда-то был простой дом, а теперь непростой. А дух. Дух-хранитель. Еще в шестидесятых здесь жила Сара Джун. Принимала экспериментальный наркотик под названием Рококо Блю. Правительство проводило опыты в университете поблизости. Наркотик позволял перемещаться между реальностями. Они думали, получится прекрасное оружие для солдат. Чтобы двигаться в астральной плоскости, а материализоваться в нашей. Но не сработало. По крайней мере, не до конца. Добровольцы погибли и тесты прекратили.
- Это хорошая причина прекратить, - сказала Дженни.
- Только они не знали, что в каком-то смысле наркотик сработал, - сказал Полковник. – Астральная плоскость существует. Это просто другое измерение.
- Так мы для этого приехали? – спросил Джонни. – Разбираться с гадами из других измерений?
Полковник кивнул.
- Пора мне объяснить, сколько успею. Так сказать, зажгу свечу и выведу вас из тьмы.
- К Земле Обетованной? – спросила Дженни.
- Таких не бывает, - ответил Полковник. – По крайней мере, таких, как вы думаете. Есть только другие измерения – какие-то лучше, какие-то хуже, и их могут посещать некоторые люди благодаря некоторым методам. Заклинаниям, которые не имеют отношения к религиям, а только к тому, что через религии передается. Даже математические формулы способны открывать двери в эти миры, а иногда в трещины проводят наркотики, как волшебные формулы. Кайфуешь тут и улетаешь туда - как жидкость, затекающая в щели и способная проникнуть в места, которых обычно не видишь и про которые даже не знаешь.
Иногда после этого уже не возвращаешься. Вот Элвис. Он до сих пор хочет верить, что где-то еще есть место, где мамочка жарит ему бутерброды с арахисовым маслом и бананами. Но это не так. Верьте во что хотите, но я вам говорю – это не так. Души иногда задерживаются с нами, да, но вовсе не на пути в христианский рай или Елисейские поля. Они зависают между мирами случайно или благодаря заклинаниям. Например, мешочку гри-гри.
Полковник взглянул на Элвиса.
- Ты не знаешь, во что я верю, - сказал тот.
- Да все я знаю, - сказал Полковник. – Из-за правительственных опытов с наркотиками и путешествий между мирами границы нарушаются, барьеры между мирами размываются и переплетаются. Становится легче проскользнуть в щель.
Элвис всегда думал, что странно слышать от Полковника такие профессорские лекции. Это не шло внешности Элмера Фадда. Если сосредоточиться на голосе, то скоро все, что он говорил, казалось уморительным.
- Другие миры куда более сложны и многочисленны, чем мы считали раньше. Даже если подсчитать всех шаманов, которые умудрились открыть окно в пространстве и времени, каждое случайное перемещение благодаря природной предрасположенности, унаследованным силам, переменам погоды, сдвигам земной коры, и добавить каждого торчка, что хоть раз лизал пейот и прогуливался по клубничной поляне или летал в гонках в остроугольных городах, - это ничто по сравнению с тем, что творится в последние двадцать пять лет, во многом благодаря научным открытиям и изысканиям правительств, особенно нашего. Некоторые открытия случайны, из-за желания кайфануть. Некоторые намеренные. Наркотики, полученные благодаря химии, распахнули множество дверей, разбили множество окон, пробурили множество дыр и пропустили в них людей. А также многое другое. Из мест, где наука на таких уровнях, что мы считаем сверхъестественными, где другая история и часто совершенно не похожие на нас существа. Иногда единственная разница – там время движется быстрее или медленнее. В каких-то мирах уже летают в космос. В других еще передвигаются на гужевом транспорте.
- А есть миры с летающими машинами? – спросил Джонни. – Всегда хотел такую.
- Наверняка, - ответил Полковник. – Я всех миров не видел, имя им легион. Вообще я видел всего парочку. И то мельком, во время наркотической астральной проекции. Этого и добиться непросто, а уж поддерживать в течение длительного времени – и подавно.
- Ну и как конкретно это связано с голым призраком в доме? – спросил Элвис.
- Она призрак-защитник. У нее нет сил, никакой власти вне дома и окружающей его земли – в границах участка. Здесь ее силы тоже не бесконечны, но в роли сторожевого пса она незаменима.
- Столько лет занимаюсь этой херней, - сказал Джон Генри, - а про эту вашу херню впервые слышу. Я думал, мы просто с призраками пиздимся, вампирами, оборотнями и прочей братией.
- Ну-ка, еще раз, - сказал Элвис. – Мы приехали в дом потому, что здесь живет призрак-хранитель со способностью защищать это место, и этот призрак озабоченный.
- Она как сторожевой пес, - сказал Полковник. – Может становиться твердой и защищать, когда ситуация... скажем, напряженная. Чтобы защищать дом, насколько это возможно, ей нужна, ну, как бы дань, и ты, Элвис, ее заплатишь.
- Дань? – переспросил Элвис.
- Ей одиноко, - сказал Полковник.
- Иди ты, - сказал Элвис. – Не буду я трахать призраков.
- Совершенно уникальный опыт, - сказал Полковник.
- Все равно нет.
- Бля, - сказал Джон Генри, - ну-ка, выводи всех призраков, я всех обслужу, даже страшненьких, хоть мужчин, хоть женщин, всех, кто захочет.
- Да он есть-то только один, - сказал Полковник.
- Какое разочарование, - сказал Джон Генри. – Все равно скажи ей мой номер комнаты.
- Ей нужен только Элвис, - сказал Полковник. – Дому необходима защита. Мы должны чувствовать себя в безопасности, хотя бы какой-то. Помните, мы не знаем всех способностей этих межпространственных существ. Пока что.
- Твою мать. – сказал Элвис. – Обязательно?
- Обязательно, - сказал Полковник.
- Не сказать, что это участь хуже смерти, - заметил Джон Генри. – Ну, да, мертвая и привидение. Но какая в жопу разница? Я даже надувную куклу разок трахал. Не так уж плохо, хотя она и лопнула в самый интересный момент.
- Фу, - сказала Дженни.
- А они мягкие внутри? – спросил Джек.
- Эта внутри была пластиковая, - сказал Джон Генри. – Как сумку трахать.
- И снова – фу, - сказала Дженни.
- Раз мы так далеко зашли, - сказал Элвис, подхватив бисквит и намазывая его маслом, - и раз мне придется понять, как трахать призраков, видимо, пришло время повторить все, что ты рассказывал, но на этот раз с поподробней.
- Солдатам необязательно знать все, что творится в голове у руководства, - сказал Полковник. – У меня тоже есть начальники. Даже я часто действую на ощупь.
- Ага, - сказал Джон Генри, - но все-таки ты там на ощупь лапаешь куда больше, чем мы. А Слепой уж подавно, со своими мертвыми глазами, шаловливыми ручонками и ушками на макушке. Уверен, он все знает, понимает, что творится. Может, Элвис и командир отряда, но вы двое – вы в курсе дел руководства. В случае Слепого – потому, что от него ничего не скроешь. Но нам-то тоже хочется что-нибудь пощупать, а не только то, что дают. Вот такая сложная метафора.
- Ага, - сказал Джек. – Мы поняли.
- Согласна, - сказала Дженни. – Знаю, я новенькая, но точно так же рискую задницей, как и остальные. Нам всем надо знать, что это за чертовщина и с чем именно мы столкнемся.
За столом воцарился консенсус.
Полковник повернулся к Слепому.
- Кларенс, прошу, поведай, что ты знаешь и чувствуешь.
- Кларенс? – воскликнул Джон Генри. – Тебя звать Кларенс? Господи, что за имя. Может, лучше звать тебя Глазастик?
Слепой вздохнул, сделал большой глоток кофе, аккуратно поставил чашку на стол. Глаза его не видели, но движения были не хуже, чем у любого зрячего. А то и лучше.
- Никто, кроме Полковника, не смеет называть меня Кларенсом, - сказал он. – И никто без исключений – Глазастиком. Если мы возьмемся за руки, мне будет проще посылать вам образы и мысли о том, что я видел и перечувствовал благодаря отстраненному наблюдению за другими измерениями. Устное объяснение займет слишком много времени, а кое-что объяснить вовсе невозможно. Можно только увидеть или почувствовать.