Джо Холдеман – Мост к разуму (страница 94)
Амелия сделала, как он велел, и полы халата разъехались в стороны, обнажив ее спину.
– Славненькая у тебя попка, малышка! – прокаркала старушенция с соседней койки.
– А теперь закройте глаза и медленно сведите вместе вытянутые пальцы, чтобы они соприкоснулись.
Амелия попробовала – и промахнулась. Она открыла глаза и увидела, что промахнулась больше чем на дюйм.
– Попробуйте еще раз, – сказал «невропатолог».
На этот раз пальцы соприкоснулись. Доктор снова записал что-то в блокнот.
– Вот и все. Вы свободны.
– Что?
– Вы выписаны. Можете идти домой. Не забудьте захватить свою рационную карту на проходной.
– Но… Разве меня не осмотрит врач? Я имею в виду настоящий врач.
Он покраснел, как рак.
– Вы что же, думаете, я – не врач?
– Да. Разве это не так?
– У меня хватает образования на то, чтобы вас выписать. И вы выписаны, – прыщавый развернулся и ушел.
– А что с моими вещами? Где моя одежда? Он лишь пожал плечами и скрылся за дверью.
– Поищи в третьем шкафчике, лапушка. Амелия проверила все шкафчики, один за другим.
Дверцы открывались туго, с противным громким скрипом. Внутри были только тощие стопки простыней и больничное белье, но ничего похожего на кожаную дорожную сумку, которую Амелия брала с собой в Гвадалахару.
– Похоже, кто-то их унес, – предположила другая старушка. – Наверное, тот черномазый парень.
Ну да, конечно же! Амелия вдруг вспомнила, что сама попросила Джулиана забрать сумку домой. Сумка была дорогая, ручной работы, и здесь просто негде было ее поставить, чтобы не опасаться за сохранность вещей.
Интересно, что еще она забыла? Высшая школа математических наук доктора Джона Д. О'Брайена находилась на Нью-Дадли. Кабинет Амелии в лаборатории – номер 12–344. Номер телефона Джулиана? Восемь.
Амелия забрала из душевой сумочку
– Мистер Класс на занятиях, – сказал автоответчик. – У вас что-то срочное?
– Нет. Просто сообщение, – Амелия помолчала. – Милый, принеси мне какую-нибудь одежду. Меня выписали.
Она положила комм обратно в косметичку и потрогала затылок. Пальцы наткнулись на прохладный металлический диск в основании черепа. Амелия смахнула набежавшие слезы и коротко ругнулась:
– Черт!
Высокая, массивная санитарка вкатила в палату кресло-каталку, на котором сидела маленькая дрожащая китаянка.
– Это еще что за новости? – возмутилась санитарка, увидев Амелию. – Эта кровать должна быть свободна!
Амелию разобрал смех. Она взяла под мышку косметичку и книжку Чандлера, другой рукой запахнула поплотнее больничный халатик и вышла в коридор.
Я отыскал Амелию далеко не сразу. В ее палате были только крикливые старые склочницы, которые или ничего не говорили, или обманывали меня. Амелия оказалась в приемном покое. Ей нечем было заплатить за комнату и за медицинское обслуживание, но зато ей бесплатно принесли порцию какой-то совершенно несъедобной пищи – хотя она ее и не заказывала.
Наверное, эта еда оказалась последней каплей, переполнившей ее чашу терпения. Когда я подал Амелии одежду, она одним движением сбросила убогий голубоватый больничный халат и осталась совершенно обнаженной. В комнате, кроме нас, было еще восемь или девять человек.
Я застыл, словно громом пораженный. И это – моя скромница Амелия?
Регистратор, кудрявый молодой человек, вскочил с места.
– Стойте! Вы… Что вы такое делаете! Здесь нельзя!..
– Ничего, смотрите, – Амелия первым делом надела рубашку и неторопливо застегнула ее на все пуговицы. – Меня вышвырнули из моей комнаты. И мне просто больше негде…
– Амелия!.. – она и бровью не повела, будто не услышала меня.
– Пройдите в женский туалет! Уйдите скорее!
– Спасибо, но я не уйду, – Амелия встала на одну ногу и принялась натягивать носок, но пошатнулась и чуть не упала – я едва успел поддержать ее. Все присутствующие замерли в почтительном молчании.
– Я вызову охранника!
– Не вызовете, – Амелия, в одних носках и рубашке, совершенно голая от талии до лодыжек, прошагала через всю комнату и остановилась у столика регистратора. Она была на пару дюймов выше парня-регистратора и смотрела на него сверху вниз. Он тоже смотрел вниз – так, будто никогда в жизни не видел рядом со своим столиком треугольного островка женских лобковых волос. – Не вызовете. А то я закачу истерику, – ровным голосом произнесла Амелия. – Можете мне поверить.
Регистратор сел. Его рот открывался и закрывался, но он не мог произнести ни звука. Амелия натянула брюки, обулась, подобрала больничный халат и швырнула его в утилизатор.
– Джулиан, мне не нравится это место, – она протянула мне руку. – Пойдем шокировать народ куда-нибудь еще.
Пока мы не вышли в коридор, в комнате стояла мертвая тишина. Как только дверь за нами закрылась, свидетели этой сцены тотчас же принялись бурно делиться впечатлениями. Амелия смотрела прямо перед собой и улыбалась.
– Плохой день?
– Плохое место, – она нахмурилась. – Я действительно сделала то, что думаю, что сделала?
Я огляделся и прошептал:
– Это же Техас. Разве ты не знаешь, что здесь противозаконно демонстрировать свою голую задницу чернокожим мужчинам?
– Я как-то все время забываю об этом, – Амелия улыбнулась и пожала мне руку. – Обещаю писать тебе из тюрьмы каждый день.
Внизу нас ждало такси. Мы сели в машину, Амелия назвала мой адрес.
– Моя сумка ведь у тебя, да?
– Ага… Но я могу ее принести, – дома у меня был страшный бардак. – Я не очень-то готов принимать у себя изысканное общество.
– А я вовсе и не общество, – она потерла глаза. – И уж тем более не изысканное.
Вообще-то, в моей квартире царил кавардак еще две недели назад, когда я уезжал в Портобелло, и у меня просто не было времени как следует прибраться по возвращении, так что я только прибавлял к старому беспорядку новый. Мы вошли в мой однокомнатный кошмар, пять на десять метров жуткого беспорядка. На каждой ровной поверхности лежали кипы бумаг. Куча грязной одежды в одном углу утонченно гармонировала с завалом грязных тарелок в мойке. Ко всему прочему я забыл отключить кофеварку, когда уходил на занятия, так что к общему аромату затхлости и запустения прибавился интересный оттенок запаха горелого кофе. Амелия рассмеялась.
– Знаешь, это даже хуже, чем я ожидала! – до сегодняшнего дня она бывала у меня только два раза, и оба раза я готовился к ее приходу заранее.
– Да, знаю. В этом месте не хватает женской руки.
– Нет. Чего здесь не хватает – так это канистры бензина и спички, – Амелия огляделась и покачала головой. – Слушай, Джулиан, раз про нас и так уже все знают – давай съедемся, будем жить вместе, а?
Я еще не пришел как следует в себя после ее стриптиза.
– Э-э-э… Но здесь маловато места…
– Да не сюда! – Амелия рассмеялась. – Переезжай ко мне. И закажем себе две спальни.
Я пододвинул кресло к Амелии. Она устало опустилась в него.
– Послушай, ты ведь знаешь, как я хотел бы жить вместе с тобой. И мы не раз уже это обсуждали.
– Ну так давай сделаем это!
– Нет… Давай лучше не будем принимать сейчас никаких важных решений. Подождем хотя бы пару дней.
Амелия посмотрела мимо меня, в окно над раковиной умывальника.
– А, ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума…
– Ты просто немного импульсивна, – я сел рядом с ней, прямо на пол, и ласково погладил ее по руке.