Джо Холдеман – Мост к разуму (страница 148)

Раздался еще один взрыв, настолько мощный, что задребезжали тарелки на кухне.

– Вы рассчитываете, что кто-то в конце концов обратит внимание на то, что здесь творится?

– Ну, все на базе знают, что Здание 31 закрыто для каких-то сверхсекретных учений. Могут решить, что весь этот шум – часть эксперимента, особые тренировочные упражнения.

– Пока они нас на самом деле не уничтожат, – сказал я.

– Если бы они действительно собирались разрушить здание, они могли бы сделать это в первые же секунды атаки.

Сержант Джилпатрик отключился.

– Твою мать! Простите, сэр. – По лестнице загрохотали тяжелые подошвы. – Мы – пушечное мясо. Четыре солдатика против десяти – у нас все равно не было никаких шансов.

– Не было? – спросил я.

Тут отключился Марти.

– Они сделали всех четверых. Они уже внутри здания.

В двери столовой вломился блестящий черный солдатик, со всех сторон ощетинившийся оружием. Он мог бы перестрелять нас всех за считанные секунды. Я не шевельнул ни единым мускулом, только веко непроизвольно дернулось.

Низкое контральто солдатика загремело так, что все вздрогнули:

– Если вы будете четко исполнять приказания, никто не причинит вам вреда! Все, у кого есть оружие, пусть положат его на пол! Потом все пусть отойдут к противоположной от меня стене, держа руки на виду!

Я поднял руки вверх и попятился в дальней стене.

Генерал вскочил с места слишком поспешно, и тотчас же стволы автоматов и лазерных пушек солдатика нацелились на него.

– Я – бригадный генерал Пэйджел, я здесь старший по званию…

– Да. Ваша личность идентифицирована.

– Вы знаете, что вас отдадут за такое под трибунал? И вы проведете остаток дней…

– Сэр, прошу прощения, но у меня строгий приказ не обращать внимание на чины любого, кто находится в этом здании. Этот приказ я получил от бригадного генерала, который, как я понимаю, сам скоро сюда прибудет. И я очень прошу вас оставить препирательства и обсудить все с ним лично.

– Значит ли это, что вы застрелите меня, если я не подниму руки и не подойду к той стене?

– Нет, сэр. Я заполню комнату рвотным газом и не буду никого убивать, если никто не будет хвататься за оружие.

Джилпатрик смертельно побледнел.

– Сэр…

– Все нормально, Джил. Я сам должен был это попробовать, – генерал спокойно пошел к дальней стене, держа руки в карманах.

В комнату вошло еще два солдатика, приведя с собой пару дюжин людей с других этажей. Снаружи послышался негромкий стрекот грузового вертолета и сопровождавшего его летуна. Оба приземлились на крыше здания, и снова стало тихо.

– Это ваш генерал? – спросил Пэйджел.

– Не знаю, сэр, – минуту спустя в комнату ввалилась толпа «бутсов» – десять, а потом еще двенадцать. Они были одеты в камуфляжные костюмы с черными масками поверх лица, без каких-либо знаков различия и нашивок с названием подразделения. Тут было от чего заволноваться. Солдаты в камуфляже оставили свое оружие в коридоре и стали собирать то, что было сложено на полу.

Один из них откинул с лица маску и снял камуфляжный комбинезон. Это был почти совсем облысевший пожилой человек с несколькими редкими прядями седых волос на лбу. Он казался довольно добродушным, несмотря на генеральский мундир.

Лысый генерал подошел к генералу Пэйджелу, они откозыряли друг другу.

– Я желаю говорить с доктором Марти Ларрином!

– А вы, наверное, генерал Блайсделл? – спросил Марти.

Тот подошел к Марти и улыбнулся.

– Нам с вами непременно надо переговорить.

– Да, конечно. Может быть, нам удастся обратить в свою веру еще одного человека?

Блайсделл обвел взглядом собравшихся и заметил меня.

– А вы – тот чернокожий физик. Убийца. – Я кивнул. Тогда Блайсделл указал на Амелию. – А вот и доктор Хардинг! Вы все должны пойти со мной.

Выходя, он хлопнул по плечу одного из солдатиков и, улыбаясь, произнес:

– Иди с нами, будешь меня охранять. Давайте пройдем в кабинет доктора Хардинг.

– У меня здесь нет кабинета, – сказала Амелия. – Только жилая комната, – Амелия изо всех сил старалась не смотреть на меня. – Комната номер 241.

Там у меня было припрятано оружие. Неужели Амелия думает, что я сумею обхитрить солдатика? «Прошу прощения, генерал, позвольте мне открыть вот этот ящичек – и увидите, что я оттуда достану!» И – оп-ля! Джулиан поджарен.

Но, возможно, это был единственный наш шанс до него добраться.

Солдатик был слишком громоздким, чтобы мы вместе с ним могли поместиться даже в грузовом лифте, поэтому мы пошли наверх по лестнице. Блайсделл вел нас, быстро шагая впереди. Марти даже немного запыхался.

Генерал явно не ожидал, что в комнате 241 не окажется ни классных досок, ни стеллажей с пробирками. Ему пришлось утешиться имбирным пивом из холодильника.

– Полагаю, вы сгораете от любопытства по поводу моего плана?

– Не особенно, – сказал Марти. – Все равно это только ваша фантазия. Невозможно предотвратить неизбежное.

Блайсделл рассмеялся – смех был нормальный, веселый, совсем не похожий на зловещий хохот безумца.

– Я захватил Лабораторию проекта «Юпитер»!

– И флаг вам в руки.

– Это правда. Указ президента. С нынешней ночи в Лаборатории нет ни единого ученого. Только верные мне солдаты.

– Все из «Молота Господня»? – поинтересовался я.

– Все, кто ими командует! – отчеканил Блайсделл. – А остальные – просто прикрытие, чтобы удерживать скопище безбожников подальше от Лаборатории.

– А с виду вы совсем нормальный человек, – процедила сквозь зубы Амелия. – Почему вы так хотите, чтобы весь этот прекрасный мир исчез?

– Вы ведь на самом деле не считаете меня нормальным, доктор Хардинг, – но вы ошибаетесь. Вы, безбожники, закоснели в своих башнях из слоновой кости. Вы не имеете ни малейшего представления о том, что предчувствуют настоящие люди, истинно верующие. Вы не знаете, как все это правильно.

– Убийство всего живого? – спросил я.

– А вы! Вы гораздо хуже ее. Это не смерть, это – возрождение. Господь бог использовал вас, ученых, как свои инструменты. Посредством вас он расчистит место и начнет все заново.

Вот как, оказывается, думают сумасшедшие.

– Вы безумцы, – сказал я. Солдатик повернул голову ко мне.

– Джулиан! – позвал он знакомым низким голосом. – Это Клод.

Движения солдатика были немного неуверенными, из чего я заключил, что механик, управляющий машиной, находится не в «скорлупке» одушевления, а подключился к солдатику через обычный разъем.

– Что происходит? – забеспокоился Блайсделл.

– Сработал алгоритм переключения, – пояснил Марти. – Ваши люди больше не имеют доступа к солдатикам. Солдатики теперь наши.

– Я знаю, такое невозможно, – сказал генерал. – Предохранители…

Марти рассмеялся.

– Это уж точно! Предохранители против переключения контроля и вправду очень сложные и надежные. Кому это знать, как не мне? Я ведь сам их проектировал и вставлял в систему.

Блайсделл повернулся к солдатику и скомандовал: