Джо Холдеман – Бесконечная война (страница 38)

Мы устроили общий сбор, чтобы объявить о создавшейся ситуации и напомнить о дисциплине. Я только начал говорить – группа сидела передо мной, офицеры и Граубард – за моей спиной, и тут этот ненормальный решил меня прикончить.

Как и все остальные, Граубард пять часов в неделю был обязан тренироваться в стазис-поле. Под тщательным наблюдением солдаты учились пользоваться шпагой, копьями и прочим на муляжах тельциан. Каким-то образом Граубард протащил в жилой отсек чакру – индийский метательный нож в виде диска с острым, как бритва, краем. Это хитрое оружие, но, если уметь им пользоваться, оно служит лучше обыкновенного ножа. Граубард был экспертом в этой области.

В долю секунды он обезвредил стоявших с ним рядом людей: ударил Чарли в висок локтем, одновременно раздробил ударом ноги колено Холлибоу, выхватил чакру и метнул ее в меня. Чакра успела покрыть половину расстояния, прежде чем я среагировал.

Инстинктивно я выбросил руку, чтобы перехватить ее, и едва не лишился четырех пальцев. Лезвие рассекло мне кисть, но я все же отбил нож в сторону. А Граубард уже бросился на меня, оскалив зубы. Я никогда не забуду его лица.

Наверное, он не понимал, что «старый извращенец» всего на пять лет старше его, что у «старого извращенца» рефлексы ветерана плюс три недели кинестезии с обратной связью в «коробке». Мне было его почти жаль.

Он поджимал правую ногу. Я знал – еще шаг, и он прыгнет. Я прикинул расстояние между нами и, когда обе ноги его оторвались от пола, без милосердия ударил ступней в солнечное сплетение. Он потерял сознание прежде, чем упал.

«Если вам нужно будет убить человека, – сказал тогда Кинок, – я не уверен, что вы сможете». В небольшом зале собралось больше 120 человек, и тишину нарушали звуки капель крови, падавших на плавленую скалу пола. «Хотя вы знаете тысячи способов, как это сделать». Ударь я на несколько сантиметров выше и немного под другим углом, он был бы уже мертв. Но Кинок не ошибался – у меня действительно не было этого инстинкта. И если бы я убил Граубарда защищаясь, пришел бы конец всем проблемам, которые теперь только умножились.

Граубард совершил покушение на офицера. Теперь его уже нельзя было просто запереть в пустую комнату и забыть. И я прекрасно понимал, что суд над Граубардом не улучшит моих отношений с солдатами.

Тут я сообразил, что рядом на коленях стоит Диана и старается разжать пальцы на моей раненой руке.

– Посмотри, что с Чарли и Холлибоу, – пробормотал я. – Разойдись! – Это группе.

Глава 5

– Не будь ослом, – сказал Чарли. Он прижимал мокрую тряпку к синяку на виске.

– Ты думаешь, я должен его расстрелять?

– Не крутись! – Диана пыталась свести края раны на моей ладони вместе, чтобы заклеить ее. Казалось, что вместо кисти у меня кусок льда.

– Можешь назначить кого угодно, наугад.

– Чарли прав, – сказала Диана. – Пусть тянут жребий.

Хорошо, что Холлибоу спит крепким сном на соседней койке. Не хватало только ее мнения.

– А если он откажется?

– Накажешь его, и снова пусть тянут. Неужели тебя ничему не научили в «коробке»?

– Но никто из солдат никогда не убивал. Они подумают, что я сваливаю на кого-то собственную грязную обязанность.

– Если все так сложно, – сказала Диана, – то выстрой группу и объяви об этом всем. Потом пускай тянут жребий. Они не дети.

Такая армия уже имелась в истории войны. Интербригады, гражданская война в Испании, двадцатый век. Вы подчинялись приказу, если видели в нем смысл. Они не подчинялись. Офицеры и солдаты не отдавали друг другу честь и не пользовались званиями.

– Готово. – Диана опустила бесчувственную ладонь на мое колено. – Не трогай ее с полчаса. Подожди, пока начнет болеть.

Я осмотрел рану.

– Ты спутала мне все линии судьбы. Но я не жалуюсь.

– И не стоит. По всем правилам ты должен был остаться без ладони. И никакой регенерации.

– Ты должен был остаться без головы, – сказал Чарли. – Что ты колеблешься? Нужно было пристрелить подлеца на месте.

– Без тебя знаю! – Чарли с Дианой от неожиданности подскочили. – Черт, прошу прощения. Но дайте мне самому о себе беспокоиться.

– Перемените лучше тему ненадолго. – Диана начала перебирать содержимое своего саквояжа. – У меня еще один пациент. Постарайтесь не волновать друг друга.

– Граубард? – спросил Чарли.

– Да. Чтобы мог самостоятельно взойти на эшафот.

– А Холлибоу?

– Придет в себя через полчаса. Я пришлю Джарвиса – Она торопливо пошла к двери.

– Эшафот. – Я об этом даже не подумал.

– Слушай, каким же способом мы его казним?

– Выставим за дверь. Без церемоний. Наверное, Чарли не видел, как выглядит такой труп. Наверное, нужно отправить его в регенератор.

– Вот это идея! – засмеялся Чарли.

– Придется разрезать на кусочки – люк не очень широкий… – У Чарли имелось несколько предложений касательно способа отправки Граубарда в переработку. Вошел Джарвис, не обращая на нас внимания.

Вдруг двери лазарета распахнулись. Колесные носилки. Диана бежит рядом, нажимая на грудь человека на носилках, их толкает рядовой. Еще двое остались стоять в дверях.

– Сюда, к стене, – приказала Диана.

Это был Граубард. Пытался покончить с собой. Сердце остановилось. Он сделал петлю из ремня, которая до сих пор болталась на шее.

На стене висели два больших электрода с изолированными рукоятками. Диана одной рукой сорвала их с крючка, второй рукой раздернула застежку куртки Граубарда. – Убери руки, не касайся носилок! – Ногой она стукнула выключатель, взяв в каждую руку по электроду, приложила их к груди солдата. Низкое гудение, его тело затрепетало, запах горящего мяса. Диана покачала головой.

– Готовьте его к операции, – сказала она Джарвису. – И вызовите сюда Дорис.

Она выключила электроды, бросила их на пол и, сняв кольцо коммуникатора с пальца, сунула руки в стерилизатор. Джарвис начал растирать грудь Граубарда отвратительно пахнувшей жидкостью. Между двумя пятнами ожогов от электродов я заметил вдруг красную точку. Я не сразу сообразил, что это такое, и тут Джарвис ее стер. Я шагнул к носилкам и внимательно осмотрел шею Граубарда.

– Уильям, отойди, не стерильный ты.

Диана нащупала у него ключицу, отмерила положенное расстояние и рассекла кожу и мускул прямо до кости. Хлынула кровь, Джарвис подал ей инструмент, похожий на устройство для взлома сейфов. Я отвернулся, пока эта штука с хрустом дробила ребра. Диана потребовала зажимы и тампоны, а я вернулся на свое старое место. Краем глаза я наблюдал, как Диана начала прямой массаж сердца.

Наверное, у меня был такой же вид, как и у Чарли.

– Эй, не выкладывайся, Диана, – слабым голосом окликнул он.

Она не ответила. Джарвис прикатил искусственное сердце и разворачивал две трубки. Диана подняла скальпель, и я стал смотреть в другую сторону.

Полчаса спустя он все еще был мертв. Машину выключили и накрыли труп простыней.

– Мне нужно переодеться, я сейчас, – сказала Диана, смывая с рук кровь.

Я пошел вслед за ней к ее каюте. Я должен был выяснить. Я постучал левой, потому что правая вдруг жутко заболела, словно ее охватило огнем. Диана сразу открыла.

– Что… а, рука… – Она еще не успела переодеться. – Попроси Джарвиса.

– Рука меня не волнует. Что произошло?

– Ладно. – Она натягивала куртку через голову, и голос у нее был придушенный. – Я сама виновата, не нужно было оставлять его одного.

– Он попытался повеситься?

– Да. – Она уселась на кровать и предложила мне стул. – Когда я пришла, он уже был мертв. Джарвис ушел раньше, чем я вернулась, чтобы не оставлять Холлибоу без присмотра.

– Диана… на шее у него нет следов от петли. – Она пожала плечами.

– Но ведь он умер от сердечного приступа.

– Кто-то сделал ему укол. Прямо в область сердца. Она удивленно посмотрела:

– Это я ввела ему адреналин. Обычная процедура.

Кровь выступает, если вы пытаетесь отскочить в сторону от инжектора, так как обыкновенно лекарство просачивается сквозь поры без всяких следов.

– В этот момент он уже был мертв?

– Таково мое профессиональное мнение. Пульса не было, дыхания тоже. Очень красноречивые симптомы.

– Понимаю.