Джо Хилл – Носферату, или Страна Рождества (страница 98)

– Как? – спросила Вик.

– Скорее всего, автомобиль. Похоже, ее сбила машина. О господи! Опустите оружие. Опустите его, и мы поговорим.

– Нет, не поговорим, – ответила Вик.

Она повернула голову, задула свечу и погрузила всех троих в темноту.

Вик не пыталась бежать. С таким же успехом она могла бы летать.

Вместо этого она быстро отступила назад – вокруг стола и к стене, оставляя копов перед собой. Тьма была абсолютной географией слепоты. Один из копов закричал, споткнувшись обо что-то. Послышался топот каблуков. Вик решила, что второй коп столкнул с пути первого.

Она бросила в сторону пресс-папье. То ударилось о стену и с громким шумом упало на пол. Металлический предмет отвлек внимание копов и спутал их планы насчет того, где она находилась. Вик начала двигаться, держа левую ногу неподвижной и пытаясь не нагружать ее большим весом. Она скорее почувствовала, чем увидела, массивную полку слева от себя и скользнула за нее. Где-то по соседству полицейский сбил ногой метлу, прислоненную к стене. Та со стуком упала, вслед за чем последовал крик испуга.

Ее нога нашла край ступени. Если тебе понадобится спешно выйти, держись правой стороны и спускайся вниз по ступеням, – говорила ей Мэгги. Вик не помнила, когда это было. Значит, имелся путь из этой темноты. Нужно было спуститься вниз – по неизвестному количеству ступеней. Вик приступила к спуску.

Она шла, подпрыгивая. В один момент ее каблук скользнул по мокрой рыхлой книге, и она едва не упала на пятую точку. Вик прижалась к стене, восстановила равновесие и продолжила движение. Где-то за спиной она услышала крики – теперь более двоих человек: Убегает, женщина, у нее оружие! Да, оружие! Держитесь рядом, не отставайте. Дыхание обдирало горло. Она вновь подумала о том, что Мэгги умерла. Вик хотела зарыдать, но ее глаза оставались сухими и болели. Ей хотелось, чтобы смерть Мэгги сделала все тихим и спокойным, как и полагалось в библиотеке, однако вместо этого вокруг нее были кричавшие копы. Она слышала лишь свистящее дыхание и удары пульса.

Вик спустилась по последнему короткому пролету ступеней и увидела ночную мглу, примыкавшую к более полной темноте хранилища. Дверь была частично приоткрыта, придерживаемая камнем.

Приблизившись к ней, Вик замедлилась и осторожно выглянула. Она ожидала увидеть толпу копов, стоявших за библиотекой. Но там никого не было. Все полицейские находились на другой стороне здания. Ее мотоцикл стоял в одиночестве – рядом с лавкой, где она оставила его. Река бурлила и шумела. Мост отсутствовал, однако она и не думала, что он там будет.

Вик толкнула дверь и вышла наружу, держа левую ногу прямой, пыхтя и подпрыгивая на своем пути. Звуки полицейских раций доносились из сырой и жаркой ночи. Она не видела машин, но одна из них стояла с включенными огнями, и стробирующий свет мигал в тумане и мраке библиотеки.

Вик вскарабкалась на «Триумф», убрала подпорки и ударила по педали кик-стартера. Мотоцикл загрохотал.

Задняя дверь библиотеки открылась. Выбежавший из нее коп держал в руке пистолет, нацеленный в землю. Его бледное напуганное лицо было перепачкано сажей. В нем издали чувствовалась мягкотелость.

Вик медленно развернула «Триумф» по малому кругу, желая, чтобы мост возник перед ней, протянувшись через Кедровую реку. Но его не было. Она ехала менее пяти миль в час – недостаточно быстро. Мост Самого Короткого Пути не появлялся на такой скорости. Нужно было мчаться сломя голову. Речь шла о быстроте и пустоте.

– Эй, ты! – закричал коп. – Слазь с мотоцикла!

Он побежал за ней, целясь пистолетом в бок. Вик повернула «Триумф» на узкую дорожку, которая вела за корпус библиотеки. Переключив на вторую передачу, она помчалась вверх на холм. Ветер поймал ее окровавленные спутавшиеся волосы.

Она обогнула здание по кольцевой дороге и выехала к широкому фасаду. Перед библиотекой тянулась широкая улица, заполненная полицейскими машинами. Ночь пульсировала огнями. Привлеченные звуком ее двигателя, копы в синей форме поворачивали головы. Их небольшая толпа застыла позади желтых барьеров. Темные фигуры надеялись увидеть немного пролитой крови. Одна машина припарковалась на узкой дорожке, которая вела за библиотеку.

Тебя зажали, дерьмовая башка, – подумала она.

Она повернула «Триумф» и поехала в обратном направлении. Мотоцикл пронесся по уклону дороги, словно падал с обрыва. Она включила третью передачу и продолжила свое ускорение. Байк промчался мимо библиотеки, потом повернул налево и, наконец, нырнул на грязное поле в половину акра шириной, где когда-то ее ожидала Мэгги. Сейчас там ждал коп – рядом с одинокой лавкой.

Вик разогнала «Триумф» до сорока миль в час. Она направляла его к реке.

– Работай, мать твою, – прорычала она. – У меня нет времени на твое дерьмо.

Она включила четвертую передачу. Фара рыскала по асфальту, через грязь, по грязно-коричневой пене реки. Она мчалась к воде. Возможно, если ей повезет, она утонет. Это лучше, чем быть пойманной, запертой в камере и знать, что Вейн попал в Страну Рождества. Тогда она ничего не сможет сделать с этим.

Вик закрыла глаза и подумала: черт, черт, черт! Черт побери. Это была, пожалуй, единственная правдивая молитва, которую она когда-либо произносила всем своим сердцем. В ее ушах гудело от пульсации собственной крови.

Байк раскидывал влажную землю и нес ее к реке. Затем она услышала под колесами стук полусгнивших досок. Мотоцикл начал замедляться и скользить. Она открыла глаза и обнаружила себя катившейся в темноте по старым доскам Самого Короткого Пути. На другой стороне ее ожидала тьма. Рев в ушах уже был не биением крови, а статикой. Шторм белого света пробивался через трещины в стенах. Весь кривобокий мост дрожал под весом ее байка.

Она промчалась мимо старого и покрытого паутиной «Рэйли», потом влетела в сырую, кишащую насекомыми темноту, с запахом сосен и папоротника. Ее заднее колесо зацепило мягкий грунт. Вик поместила ногу на тормоз, который не работал, и рефлекторно схватилась за действовавший ручник. Байк повернулся боком и заскользил. Землю устилало весеннее покрывало мха, и «Триумф» собрал его под колесами в складки, как незакрепленный ковер.

Вик находилась на легком откосе, спускавшемся из соснового леса. С веток капала вода, хотя дождя не было. Она уравновесила байк, пока тот боком двигался вперед, затем отключила двигатель и опустила подставку.

Женщина оглянулась на мост. На дальнем конце она увидела библиотеку и того веснушчатого бледного копа, который стоял у входа на Самый Короткий Путь. Он медленно вращал головой, осматривая мост. В следующий момент он шагнул на него. Вик закрыла глаза и опустила голову. Левый глаз болел, словно в глазницу ввинтили металлический болт.

– Уходи! – крикнула она сквозь стиснутые зубы.

Раздался громкий звук, словно кто-то закрыл огромную дверь, и ударная волна горячего воздуха, который пах озоном, как сгоревшая металлическая сковорода, пахнула на нее, едва не сдув с мотоцикла.

Вик посмотрела в направлении моста. Во-первых, она не могла видеть через левый глаз. Ее зрение было замутнено смазанными пятнами, словно брызгами грязной воды на окне. Но другим глазом она заметила, что мост исчез, оставив после себя высокие сосны. Красноватые стволы блестели от недавнего дождя.

Что случилось с копом на другом конце Самого Короткого Пути? Вик гадала, поставил ли он ногу на границу моста, просунул ли голову. Что случится, если какая-то часть его была на запретной территории? Она представила картинку, как маленький мальчик сует пальцы под бумажный резак и затем опускает вниз длинное лезвие.

– Сейчас ты ничего не можешь сделать с этим, – сказала она, содрогнувшись.

Вик повернулась и первый раз осмотрела свое окружение. Она находилась за одноэтажным бревенчатым домом. В кухонном окне горел свет. За зданием, на другой стороне, тянулась длинная гравиевая аллея, ведущая к дороге. Вик никогда раньше не видела этого места, но думала, что знала, где была. В следующий миг у нее появилась уверенность в этом. Пока она сидела на мотоцикле, задняя дверь открылась, и невысокий человек, подошедший к проволочной двери, посмотрел на нее. Он держал в руке кружку с кофе. Она не могла видеть его лицо, однако узнала его по форме, по наклону головы, хотя и не встречалась с ним больше десяти лет.

Она приехала к дому своего отца – ускользнула от копов и вернулась к Крису Макквину.

Громкий резкий звук, словно самая большая в мире дверь захлопнулась; электронный вопль и оглушительный рев статики.

Табита Хаттер закричала и сбросила наушники.

Далтри, сидевший справа от нее, вздрогнул, но удержал свою гарнитуру на мгновение больше. Его лицо сжалось от боли.

– Что происходит? – спросила Хаттер у Канди.

Они впятером теснились в задней части грузовика, на борту которого значилось: ГАСТРОНОМ «КОРОЛЕВСКИЙ ВЕПРЬ» – довольно уместно, если учесть, что они были зажаты здесь, как сосиски. Грузовик стоял через дорогу от заправочной станции «Ситго» – в ста футах к югу от дороги, ведущей к дому Кристофера Макквина.

В лесу, ближе к хибаре Макквина, разместились команды, оснащенные ночными видеокамерами и параболическими микрофонами для прослушки. Видео и звук передавались в грузовик. До прошлой минуты Хаттер видела на паре мониторов узкую аллею, снятую в сверхъестественном изумрудном ночном виде. Однако теперь они показывали лишь ураган зеленого снега.