Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 39)

Достаточно ли мозг пластичен, чтобы измениться, если данная патология будет исправлена? Если бы структура мозга определялась исключительно генетическими факторами, тогда бы мало что изменилось в случае разделения пальцев. В начале 2000-х годов была разработана технология для разделения пальцев у людей с синдромом перепончатой синдактилии, чтобы они могли двигать ими по отдельности. Догадайтесь, что произошло с мозгом после проведения такой хирургической операции?

Как оказалось, мозг изменился, адаптировавшись к новообретенным функциям пальцев. В течение нескольких недель после операции мозг определил для каждого пальца отдельную область в неокортексе. Когда функции кисти и пальцев были изменены, мозг также отразил эти изменения¹⁵. Модель предустановленных отделов мозга, строго организованных и неизменных, оказалась под вопросом. В результате повышения возможностей каждого пальца зажглись новые нейроны в различных последовательностях и паттернах. Нервные клетки, которые раньше зажигались совместно, в тандеме, когда все пальцы были сращены, теперь начали зажигаться независимо друг от друга. Когда каждый палец получил новый уровень подвижности, нейроны мозга, отвечающие за движение всей руки, реорганизовались в особые отделы для каждого из них. Нервные клетки, предназначенные для сросшихся пальцев, больше не зажигались совместно и потому не скреплялись.

Что это значит для нас? Может, наш мозг остается неизменным потому, что нам свойственно выполнять одни и те же привычные действия теми же самыми рутинными способами? И в результате наш мозг получает однотипные стимулы.

Если мы станем делать что-то по-другому, другим станет и наш мозг.

Говоря «жесткий», мы имеем в виду, что при рождении различные наши качества закреплены за определенными структурами, готовые к активации генетикой либо внешней средой. Жесткие нейронные сети – это автоматические программы; включаясь, они почти или совсем не требуют нашего сознательного участия для своего функционирования. В то же время активированные жесткие программы требуют от нас огромного сознательного усилия и силы воли для отключения, если такое вообще возможно.

Кроме того, когда мы называем некую функцию жесткой, это означает, что возможность изменения предустановленных межнейронных связей для нее слишком мала. Жесткость в данном отношении может также означать, что в случае повреждения некой конкретной нейронной схемы надежды на восстановление практически нет. Когда схема нарушена или ее вообще не было в организме, изменения будут сопряжены с большими трудностями, если вообще будут возможны. Но хотя это верно, что мозг устроен весьма жестко, особенно некоторые его области, исследования, уже упоминавшиеся в прошлых главах, подтверждают, что на самом деле при правильных указаниях и ответных реакциях все не так печально, как казалось раньше.

Мозговой ствол и мозжечок (первый подмозг) и средний мозг (второй подмозг) устроены более жестко, чем неокортекс. Поскольку наши первые два подмозга развились раньше, они хранят в себе более отдаленные воспоминания, ставшие по существу перманентными нервными цепями. Их нейронные скопления имеют более крепкие синаптические связи, поскольку эти паттерны существуют дольше и используются чаще. Эти нервные цепи сохраняются для будущих поколений, потому что проявляли себя с лучшей стороны в течение очень долгого времени. Так как неокортекс является новейшим мозгом у большинства видов, включая людей, в нем меньше жестких программ. Лобная доля наименее жесткая из всех, поскольку является самым поздним неврологическим образованием.

Неокортекс – самая податливая часть мозга. Это платформа для сознательного внимания, воспоминаний и обучения. Неокортекс облегчает нашу мыслительную деятельность, дает нам свободу выбора и ведет запись всего, что мы сознательно усвоили. В этой области мы создаем новые синаптические связи и модифицируем существующие нервные сети. В этом отношении неокортекс постоянно видоизменяется.

Выборка и указания

Когда нейробиологи исследовали, как генетика (природа) и среда (воспитание) воздействуют на мозг, развернулись соответствующие дебаты о том, как схожим образом взаимодействуют выборка и указания, влияя на наше самовыражение.

Термин выборка описывает, как мы развиваемся, используя нервные цепи, которые уже находятся на своих местах в нашем мозге. (Нервные цепи означают те миллиарды нейронов в неокортексе, которые упорядочены в сотнях тысяч унаследованных, предустановленных, размеченных синаптических паттернов, управляющих человеческим поведением.) Другими словами, мы осуществляем выборку из предварительно размеченных паттернов, которые уже были заучены и записаны нашими прародителями.

Предпосылка выборки такова, что мы развиваемся, когда эти предсуществующие паттерны активируются за счет генетики или факторов внешней среды. Например, когда нормальный здоровый младенец достигает определенного уровня развития, он начинает ползать. Для этого ему не требуется никакого внешнего воздействия. Генетическая программа в его мозге запускает одну или несколько предустановленных нервных сетей, побуждающих младенца ползти. Через некоторое время у ребенка активируются другие предустановленные паттерны, побуждающие его подняться на ноги, сделать первые осторожные шаги и начать ходить.

Выборка и активация предустановленных нервных сетей также запускаются сигналами из внешней среды. Например, мозг новорожденного уже избирательно запрограммирован для обработки зрительной, слуховой, осязательной и другой сенсорной информации. Однако эти предустановленные области нуждаются в сигнале из внешней среды для своей активации. Если помните наш пример, когда новорожденный слышит шум и этот фактор из внешней среды побуждает его повернуть голову в направлении источника звука. Младенец поворачивается, чтобы увидеть, что вызывает звук, потому что у него уже имеется нервная сеть для обработки слуховой и зрительной информации.

Если выборка подразумевает использование уже имеющихся нервных сетей, тогда указания – это процесс, в ходе которого мы развиваем новые межнейронные связи или модифицируем существующие. Указания описывают, как мы обучаемся через воздействия внешнего мира и переживаем их на своем опыте, а затем организуем синаптические связи в соответствии с тем, что усвоили. Указания – это способность к нейропластичности, достаточной для дальнейшего усовершенствования нашей нейронной архитектуры. Многократно повторяемые мысли, действия, эмоции – все это создает и модифицирует нервную ткань, составляющую основу нашей личности. Новый, более восприимчивый разум вырабатывается путем создания дополнительных новых межнейронных связей. Наши мысли и действия всегда отражаются в мозге в форме модифицированных нейронных цепей.

Например, если вы много лет учились играть на скрипке, усваивали новые навыки и затем совершенствовали их, предустановленные нервные сети в вашем мозге, отвечающие за моторные навыки, вероятнее всего, станут плотнее и крепче связаны.

Подробное описание того, как мы развиваемся, должно затрагивать как выборку, так и указания. Проще говоря, мы рождаемся с предварительно размеченными нейронными паттернами, на выбор которых влияет генетика или внешняя среда. Указания позволяют этим отобранным областям становиться более модифицированными и утонченными – через наше обучение, изменение поведения или получение нового жизненного опыта.

Как вы только что видели, у нас имеется область в моторном кортексе, отвечающая за движение руки и пальцев (выборка), но мы можем улучшать эти межнейронные связи через обучение и постоянную практику (указания). Мы начинаем жизнь с генетически унаследованными нейронными паттернами, а затем активируем и модифицируем эти связи с помощью указаний из внешней среды, получаемых в виде нового опыта.

Мы уже развиваемся через выборку и указания, но эти процессы позволяют сделать интригующие предположения относительно нашего будущего роста. В нашем мозге, помимо генетически предустановленных областей, имеются латентные (еще не используемые) нервные ткани. Мы знаем это, поскольку во время хирургических операций на мозге у взрослых пациентов миллионы нейронов могут быть срезаны, и это никак не влияет на их личностные характеристики и сенсорные функции. Мы можем логически заключить, что у взрослого пациента генетические факторы давно завершили свою работу по активации предустановленных нейронных паттернов, как те, что мы наблюдаем у ползающего младенца. Поэтому нейроны, срезаемые хирургом без очевидных последствий для пациента, могут указывать на то, что мозг каждого человека содержит латентные, связанные паттерны нервных клеток.

Представляют ли собой эти нервные сети неоткрытые области человеческого потенциала? Можно ли активировать эти латентные области путем выборки? Можно ли развить и усовершенствовать их при должных знаниях и указаниях? Можем ли мы задействовать эти области, чтобы достичь нового, более совершенного уровня разума?

Если так, возможно, по этому пути пойдет эволюция и мозг хранит в себе запись не только нашего прошлого, но и будущего.

Глава 6

Нейропластичность: как знания и опыт изменяют и развивают мозг