Джо Беверли – Леди, берегитесь! (страница 13)

– Я знаю, что такое сифилис, мама, – сказала Тея.

– О, дорогая! – Герцогиня взяла еще один бисквит.

– Откуда у них черные глаза и волосы? – Тея понимала, что не должна выказывать излишнего любопытства, поэтому произнесла это как можно равнодушнее.

– Это у них от матери-итальянки, – объяснила герцогиня. – Она была оперной певицей или балериной. Магдалена как-то там, кажется.

Тея понимала, что между артистками и проститутками существовала разница.

– Ее принимали в обществе?

– О нет.

– Значит, балерина.

– Не понимаю, откуда вы, молодежь, узнаете о таких вещах, – выразила свое неудовольствие герцогиня, но потом добавила: – Полагаю, мы имеем тот же источник информации. Однако леди Дариен все же была певицей. Замужество за мерзким виконтом вывело ее за все рамки, к тому же она была иностранкой. Некоторые удивлялись, почему она вышла за него. Виконт никогда не считался красавцем и никогда не был своим в пристойных компаниях. Верите или нет, но его брат был и того хуже. Ричарду Кейву пришлось бежать из страны. Жульничал в карты, а потом убил кого-то: одного из таких же, как он, – в каком-то темном переулке. Мне кажется, он сбежал как раз во время Французской революции и закончил на гильотине, к чему можно отнестись как к божественной справедливости.

– А предыдущего виконта называли дьяволом, – заметила Мария. – Это ведь по-настоящему грустная сага, через которую не так-то легко переступить, в особенности история с Мэри Уилмот, которая камнем висит на шее Дариена.

– Тогда мы должны перерезать эту веревку, чтобы освободить его, – заявила герцогиня. – Как в идиотской поэме, которую называют «Опиум».

Она замолчала, а Тея знала, что мать сейчас думает не о поэме Кольриджа «Обледенение старого моряка», а о Дари. Наступила вторая половина дня. Они еще не успели доехать до Брайдсуэлла, но брат уже мог страдать от ломки. Самое худшее в этом случае – галлюцинации, как уже бывало раньше.

Герцогиня тряхнула головой.

– Я уверена, что Дариен прекрасный человек. Его достижения на поле боя достойны восхищения.

Мария закашлялась.

– И что это значит? – потребовала ответа герцогиня.

– Надо заглянуть в лицо фактам, Сара. Он был лихим, отважным и очень успешным, но теперь совсем не образец для подражания в отличие от Вана. Когда Веллингтон назвал его Бешеным Псом, это было не вполне похвалой.

– Он сделал для нас доброе дело, Мария, и мы должны ответить ему тем же. Полагаю, вы с Вандейменом поможете нам?

– Конечно. Только нужно быть очень осторожными.

Герцогиня вновь наполнила чашки.

– Надеюсь, что поддержка таких семей, как наши, приведет к успеху.

– Ты ни в чем не сомневаешься, Сара, а вот я – глупая женщина, которая находится во власти дикого, но красивого молодого мужчины. – Она сказала это без прикрас, но весело, и это была правда.

Тея положила в чашку сахар.

– «Балбесы» тоже помогут. Я навестила сегодня Делани, и Николас пообещал.

– Хорошая новость, – отметила герцогиня, но тут же слегка нахмурилась. – К чему такая спешка с визитом?

– Это из-за того, о чем меня предупредила Мара. Она заметила враждебность между Дари и Дариеном, а Дари признался, что у них была ссора в Харроу.

– Дариен поссорился с Дари? – удивилась Мария. – Это подвиг.

Тея связала то, что услышала, с тем, как мать нахмурилась.

– Это был не очень хороший поступок со стороны Дари, и он должен исправить ошибки молодости. Например, пригласить бедного мальчика в Лонг-Чарт на лето.

Представив это себе, Тея встревожилась.

– Как бы там ни было, – продолжила мать, – если «балбесы» на нашей стороне, можно не сомневаться в успехе. Они сумеют завербовать совершенно разных леди и джентльменов: спортсменов, политиков, дипломатов, покровителей искусств и наук… – так что никто не сможет обнаружить никакой предвзятости.

– О «балбесах» не так широко знают? – удивилась Тея.

– Не в этом смысле. То, что была такая группа школьников, – да. То, что они до сих пор тесно связаны, – нет. Кроме того, существуют еще и связи такие, как между Сент-Рейвеном, Вандейменом и Хокинвиллом.

– Умно! – одобрила Мария. – Это будет выглядеть со стороны как само собой сложившееся благоприятное мнение. А Ван говорит, что его поддержат и многие военные.

Тее пришлось их предостеречь:

– Но что, если у лорда Дариена имеется скрытый мотив? Какое-нибудь недоброе намерение?

– Из-за детской ссоры? – скептически уточнила мать.

– Обиду можно испытывать долгие годы.

– Только не все десять лет войны, – возразила герцогиня. – Что мы узнали такого, что бесчестит Дариена? Не о его семье, а о нем самом?

«Набрасывается на женщин в темных уголках?» – предположила Тея.

– То, что он – Бешеный Пес? – в унисон ее мыслям сказала Мария.

– Дариен не проявлял признаков ненормальности или агрессии.

Тея пристально посмотрела на мать.

– Ты хоть знакома с виконтом?

– Разумеется, дорогая. Разве я могла не разыскать нашего спасителя? Признаюсь, перехватила его у дверей, поплакалась на плече, поблагодарила. Он хорош собой, – заметила герцогиня, взяв кусочек засахаренного имбиря. – На свой лад, конечно. Но эти черные глаза, эта энергия! Просто сбивают с ног!

Она облизнула губы, и пусть всего лишь для того, чтобы избавиться от сахарной крошки, Тее вдруг захотелось прочесть матери резкую мораль насчет того, что необходимо проявлять мудрость и соблюдать внешние приличия.

Должно быть, она все-таки чем-то выдала себя: в глазах у матери засветился огонек, и она заметила:

– Возраст не мешает нам оценить настоящую галантность. Не так ли, Мария?

– Судя по всему, да, но должна заметить, что ты на двадцать лет старше меня, Сара.

– Правда? Наверное, так и есть. – Герцогиня нашла утешение в еще одном кусочке имбиря. – Возможно, самым простым решением будет найти ему правильную невесту: какую-нибудь с безупречной репутацией, как у тебя, Мария. Больше никаких девиц из оперы.

– Английскую леди из родовитой семьи? – задумалась Мария. – С безупречной репутацией, но попавшую в ситуацию, когда не до выбора? – Она повернулась к Тее.

– Только не я! – запротестовала та и вздрогнула.

– Ну конечно, нет! – засмеялась Мария. – У тебя всегда есть выбор. Я просто хотела спросить: может, предложишь кого-нибудь? Ты же знакома со многими молодыми леди.

– Может, какая-нибудь веселая вдовушка предпочтительнее? – заметила герцогиня.

– Как я, например?

– Ага, увидела вкусненький кусочек и тут же его проглотила. Голос разума здесь ни при чем. Не думаю, что Вандеймена это очень заботит, но Дариен может не захотеть жениться на даме старше его. Лучше поискать среди тех, что засиделись: лет, скажем, двадцати четырех – двадцати пяти, – и, возможно, поставили на себе крест, приехав в Лондон на сезон…

– Сара, ты, как всегда, опережаешь события, – заметила Мария. – Прежде чем начинать сватовство, прежде чем предпринимать хоть что-то в этом направлении, мы должны быть уверенными, что лорда Дариена примут в приличном обществе. Нам мало что известно о нем, а он все-таки из Кейвов.

– Но Дари…

– Один поступок не делает из него ангела, а если мы станем всюду рекомендовать его, наша репутация будет связана с его.

– А как тогда быть с Вандейменом? – с вызовом спросила герцогиня. – Он же сказал, что поможет Дариену.

– Ван хоть и поручтился за него, но все же уточнил, что в армии человека ценят не за те же качества, что в мирной жизни. То, что естественно на войне, неприемлемо в гостиных.

– Он помог Дари, – возразила герцогиня, – и мы не можем не отплатить ему добром.

Тея взяла кусочек засахаренного имбиря. Предостережение становилось все более актуальным. Теперь матушка не пожелает услышать ни единого слова против лорда Дариена.

– Даже если отбросить в сторону этот его поступок, – продолжила герцогиня, – Дариен заслуживает доброго отношения как ветеран войны. Вы ведь знаете, как трудно некоторым молодым людям найти себя в мирной жизни. Вспомни про своего мужа, Мария. Герой, но встал на путь саморазрушения, и если бы ты не прибрала его к рукам, неизвестно, чем бы все закончилось. Ты не можешь отрицать это.

– Даже не буду пытаться. Возможно, с Дариеном происходит то же самое.