Джо Беверли – Герцог-пират (страница 61)

Он затеял все это, чтобы галантно помочь молодой девушке и наказать мужчину, который этого заслуживает. Тогда для него было в новинку попытаться соблазнить и завоевать женщину, которая не знает, что он герцог. Но он не подумал о последствиях.

Раньше с ним такого не случалось. Им словно овладело безумие.

Прошлой ночью он почти дошел до конца. Он вспоминал то желание, и физическую потребность. И то искушение, которое глубоко в его сознании прорычало: «Сделай это, и она станет твоей!»

Он, так умело избегающий компрометирующих ситуаций, почти опорочил женщину, и тем самым почти вынудил ее выйти за него замуж.

Торн уронил бы голову на руки и застонал, если бы его всю жизнь не воспитывали думать о том, что за ним все время кто-то наблюдает. Белла влюблялась в него, как он и надеялся. Влюблялась в капитана Роуза, не рассчитывая на богатство, положение, власть.

Влюблялась в ложь.

– Принести еще эля, сэр? – спросила пополневшая от беременности девушка.

Торн согласился. Когда она принесла кружку с пенной шапкой, то спросила:

– Проблемы, сэр? С женой?

– Это так очевидно? – Он посмотрел на нее.

Девушка ухмыльнулась, показав отсутствие зуба.

– У мужчин делается особый взгляд, когда речь идет о жене.

– Действительно? А если она не является женой?..

Она прислонилась к столу бедром, готовясь задержаться и поболтать.

– Это тоже зависит от женщины. Влюбленные мужчины с таким же успехом могли бы повесить себе на шею табличку, сообщающую, довольна ими их избранница или нет. Как только мужчина женится, проблемы с женой становятся более тяжелым бременем, потому что ему приходится возвращаться в их общий дом. И, конечно, мужьям уже не так интересна жена, которую они завоевали.

– Неужели все мужья такие беспечные? – спросил Торн, заинтересованный этой деревенской философией.

– Большинство, и их жены тоже. Мы ведь не обращаем внимания на свой дом, пока крыша не протечет, не так ли?

– Мудрый домовладелец содержит дом в хорошем состоянии.

– Большинство из тех, кого я знаю, ждут, когда начнутся проблемы, а затем устраняют их, – фыркнула девушка.

– И вот, – сказал Торн, – мы, вероятно, познали главную проблему в мире.

– Что? – спросила девушка.

– Познали проблему. Вы сказали много сложных слов об одной простой вещи. Вопрос в том, протекает ли у меня крыша?

– А у вас протекает крыша? – спросила она.

– Хороший вопрос. Смотря какая крыша протекает? – Он усмехнулся.

– Та, что у вас над головой, сэр. – Она улыбалась ему, думая, что это шутка, но Торн сделал большой глоток эля, обдумывая аналогию.

– Возможно, в пример лучше ставить мокрый пол. Ведь иногда источник мокрого пола не сразу очевиден?

Она огляделась, чтобы посмотреть, не нужна ли она еще кому-нибудь, затем села.

– Так и есть, сэр. Лужа может быть от того, что кто-то что-то разлил. Понимаете, или из-за протечки с крыши. Но проблема может быть и внизу. Вот у моего дяди Аарона внезапно намок пол в сарае, и оказалось, что это ручей изменил свое русло и затопил его. Этот сарай простоял там пятьдесят лет, сухой, как пыль, и вдруг дядя выходит из него в грязных ботинках.

– Русло, по которому движется поток. Силы природы.

– Вот именно, сэр! Он так и не узнал толком причину этого, а какие неприятности у него потом были…

Торн пропускал ее болтовню мимо ушей, захваченный образом, который казался слишком подходящим к его ситуации. Какая-то непреодолимая и неожиданная сила изменила его жизнь, изменила ее глубоко, но он не осознавал этого, пока его ботинки не увязли в грязи…

Церковные часы пробили шесть. Несколько мгновений спустя он наблюдал через дверь таверны, как люди выходили из зала напротив. Суд был завершен. Время начинать разгульные пирушки.

В таверну вошли несколько мужчин, и девушка поднялась.

– Я должна идти, сэр.

– Мне понравилась наша дискуссия. Вы мудрая женщина, – сказал Торн и дал ей шиллинг.

Она покраснела и улыбнулась почти застенчиво.

– Просто здравый смысл, сэр, – сказала она и вернулась к своим обязанностям.

Здравый смысл. Обычное явление, но в то же время редкое. Особенно для его поведения.

Белла снова занималась рукоделием, пытаясь привести мысли в порядок, когда Торн вернулся после своего побега. Что-то было не так, и она это чувствовала.

Он думает о ее репутации? Неужели он вдруг вспомнил об этом?

– Заседание суда подошло к концу, – отрывисто сказал он. – Судьи скоро приступят к ужину, а Фортескью будет здесь через полчаса.

Как бы там ни было, они должны придерживаться плана.

– Отлично, – сказала Белла, – но ожидание сводит с ума. Даже Табита не может усидеть на месте и бродит туда-сюда.

В этот момент кошка вылезла из своей корзины и принялась расхаживать по комнате, словно высматривая добычу. Соболь бросился было за ней, но Табита обернулась и зашипела на него.

Соболь бросился обратно к корзине так быстро, что запутался в своих же лапах.

Торн подошел и успокаивающе погладил котенка.

– Табита очень восприимчива к происходящему вокруг, – сказал он. – Возможно, нам всем следует успокоиться. Хотите, я вам почитаю?

Белла была поражена и даже чувствовала себя немного виноватой из-за того, что Торн ей предложил. Не раз в своих мечтах она представляла, как они вместе сидят у камина и читают вслух. Белла знала, что это лишь усилит ее тоску, но согласилась.

– Какие книги у вас с собой?

– Боюсь, никаких романов. – Он порылся в своем саквояже. – Эссе Юма[13] «О морали и политике» изложены довольно сухо, «Воспоминания о кофейне в Бедфорде», на мой взгляд, легкомысленны, а «Революции в Персии» – и вовсе довольно тревожны.

– Странная коллекция для капитана дальнего плавания, – сказала она. – Какой загадочный человек. Просто очаровательно.

– Мораль никогда не бывает бесполезной, – сказал он. – Чем еще развлекаться в открытом море? И никогда не знаешь наверняка, где окажешься завтра, возможно, и в Персии.

– Тогда я предпочитаю тревожный вариант. Почитайте мне о Персии.

Торн достал книгу и сел напротив Беллы, поправляя свечу, чтобы было лучше видно.

– Как и большинство приключений, это по большей части скука, – предупредил он, открывая книгу по своей закладке. Он перевернул несколько страниц и затем начал читать.

Белла старалась не погружаться в свои мечты, но это было невозможно. Они сидели здесь, у камина, в уютной гостиной – он читал ей, а она шила. Какой-то не очень интересный отрывок о нищих, с философским подтекстом о деньгах, но как прекрасно он его зачитывал. Раньше она не замечала, какой у него приятный голос. Белла готова была слушать с удовольствием абсолютно все, что он читает. И наблюдать за тем, как он сидит, освещенный огнем от камина и свечей. Это был идеальный момент.

Глава 22

Идиллию оборвал стук в дверь. Торн отметил место в книге, на котором остановился, и отложил книгу в сторону.

– Это, должно быть, Фортескью. Я отдал распоряжения, чтобы его привели сюда.

Началось… Белла встала, быстро поцеловала Торна и проскользнула в спальню, а он пошел следом, держа в руках корзинку с кошками.

– Табите тоже лучше держаться от этого всего подальше.

Торн поцеловал Беллу прежде, чем вернуться в гостиную. И она осталась стоять в спальне, прижав пальцы к губам, и с тяжелым сердцем.

– М-оу-а.

На этот раз это, казалось, было жалобой не на отсутствие Торна, а на присутствие Беллы.

– Да кем я себя возомнила? – размышляла Белла вслух.