Джо Аберкромби – Прежде чем их повесят (страница 99)

— Что ты…

Кривое лезвие наполовину прорубило шею лошади Джезаля, обдав его вытянувшееся лицо теплыми брызгами. Передние ноги лошади подогнулись, и она рухнула на землю, повалившись на бок. Кровь хлынула на траву.

Ферро вцепилась в подкову одной рукой, задрала ее вверх и начала отрубать ногу от туловища короткими сильными ударами, пока Джезаль смотрел, раскрыв рот. Ферро нахмурилась.

— Я не оставлю столько мяса птицам. Надолго не хватит, но сегодня вечером поедим как следует. Подай мешок.

Логен бросил ей пустой мешок и пожал плечами.

— Нельзя привязываться к животным, Джезаль. Здесь — нельзя.

Они начали подъем в молчании. Согнувшись, они всматривались в разбитую тропинку под шаркающими ногами. Тропинка поднималась и сворачивала, поднималась и сворачивала, раз за разом; вскоре ноги Джезаля болели, плечи ныли, пот заливал лицо. По шажочку. Именно так поучал его Вест, отправляя в долгую пробежку вокруг Агрионта. По шажочку — и он был прав. Левой, правой — и вверх.

Через какое-то время Джезаль остановился и посмотрел вниз. Удивительно, как высоко они забрались за короткое время. Джезаль видел основание разрушенной крепости, серые контуры посреди зеленой травы у начала тропинки. За ними изрезанная колеями дорога вела через складчатые холмы обратно в Аулкус. Джезаль внезапно содрогнулся и снова повернулся к горам. Лучше все это оставить в прошлом.

Логен шагал по крутой тропе. Рваные сапоги шаркали и хрустели по гравию и грязи; металлический ящик в мешке тяжким грузом давил на плечи и словно тяжелел с каждым шагом и впивался в спину, как мешок гвоздей, хоть и был завернут в одеяла. Но Логен почти не обращал внимания. Он был занят тем, что разглядывал, как движется зад Ферро, шагавшей впереди, как напрягаются при каждом шаге худые мышцы под запачканой тканью штанов.

Странно. До того, как он трахнул ее, он вообще не думал о ней в этом смысле. Его слишком заботило, чтобы она не сбежала, чтобы не пристрелила его и не заколола кого-то другого. Внимательно следил за хмурым взглядом — и не замечал лица. Следил за руками — и не замечал всего остального. А теперь ни о чем другом не мог думать.

Каждое ее движение завораживало. Логен поймал себя на том, что смотрит на нее неотрывно. Пока они шли. Пока сидели. Пока она ела, пила, говорила или плевалась. Пока она натягивала сапоги утром или стаскивала вечером. Хуже того, член все время полунапрягался, потому что Логен следил за Ферро уголком глаза и представлял ее голой. Это здорово обескураживало.

— На что уставился?

Логен остановился и взглянул на солнце. Ферро хмурилась на него. Логен поправил мешок на спине, поскреб ноющие плечи, вытер капельки пота со лба. Он запросто мог бы соврать. Он смотрел на великолепные горные пики. Он смотрел, куда поставить ногу. Он проверял, в порядке ли ее мешок. Но зачем? Они оба прекрасно знали, куда он уставился, а остальные далеко и ничего не услышат.

— Я уставился на твой зад, — ответил Логен, пожав плечами. — Извини, просто он хорош. Посмотреть-то можно, нет?

Ферро сердито открыла рот, но Логен наклонил голову и, засунув пальцы за лямки мешка, обогнул Ферро, прежде чем она успела заговорить. Пройдя шагов десять, он оглянулся через плечо. Она застыла на месте, уперев руки в боки, и хмурилась на него. Логен улыбнулся в ответ.

— На что уставилась? — сказал он.

Холодным свежим утром они остановились на карнизе, нависавшем над глубокой долиной. За растущими прямо на камнях раскидистыми деревьями, тяжелыми от красных ягод, Джезаль видел белый поток, бурлящий на узком дне долины. Головокружительные утесы высились на той стороне, пласты серого камня, почти прозрачного — над ними высились пики, где носились и перекрикивались темные птицы, а завитки белых облаков сливались с бледным небом. Восхитительный пейзаж, хотя и несколько тревожный.

— Красота, — пробормотал Джезаль, держась, впрочем, подальше от края.

— Напоминает о доме, — кивнул Логен. — Когда я был парнишкой, неделями бродил в горах, проверяя себя. — Он глотнул из фляжки и протянул ее Джезалю, щурясь на темные пики. — Впрочем, они всегда побеждают. Эта империя пришла и ушла, а они все стоят и смотрят. И будут стоять — еще долго после того, как мы все возвратимся в грязь. Горы смотрели на мой дом. — Логен шумно втянул воздух и плюнул через край в долину. — А теперь им не на что смотреть.

Джезаль тоже глотнул воды.

— Вернешься на север после всего этого?

— Может быть. Мне нужно отдать кое-какие долги. Давние, важные долги. — Северянин пожал плечами. — Хотя если и не отдам, вряд ли кому станет хуже. Наверняка все считают меня мертвым и только радуются.

— Не к чему возвращаться?

Логен поежился.

— Только к новой крови. Родные давно мертвы, и кости сгнили, а друзей, тех, кого я не предал и не убил, погубили моя гордость и моя тупость. Хватит подвигов. Но у тебя еще есть время, а, Джезаль? Все шансы на добрую, мирную жизнь. Что будешь делать?

— Ну… Я еще думаю… — Джезаль откашлялся с каким-то беспокойством, как будто разговор о планах слишком приблизил их к реальности. — Дома есть девушка… ну, женщина, верней. В общем, сестра моего друга… ее зовут Арди. Кажется, я ее люблю…

Странно было обсуждать самые сокровенные чувства с человеком, которого считал дикарем. С человеком, который не мог ничего понять в деликатных правилах жизни в Союзе и в жертве, которую приносил Джезаль. Но почему-то говорить было легко.

— И я думал… ну, если она согласится… мы могли бы пожениться.

— Неплохой план. — Логен улыбнулся и кивнул. — Женись и сей семя.

Джезаль задрал брови.

— Я не разбираюсь в земледелии.

Северянин расхохотался.

— Да не эти семена, парень! — Он хлопнул Джезаля по плечу. — Только один совет, если согласишься послушать такого, как я: найди в жизни какое-нибудь дело, где не надо убивать. — Логен нагнулся и поднял мешок, просунув руки в лямки. — Оставь войну тем, у кого меньше мозгов.

Он повернулся и двинулся по тропинке.

Джезаль задумчиво кивнул сам себе. Он потрогал шрам на подбородке, язуком нащупал дырку между зубов. Логен прав. Война не для него. Ему и одного шрама больше чем достаточно.

День был светлый. Впервые за долгое время Ферро было тепло. Приятно было ощущать горячее и злое солнце на лице, на голых предплечьях, на тыльной стороне ладоней. Резкие тени от скал и ветвей ложились на каменистую почву, брызги от водопадов внизу рядом со старой дорогой сверкали в воздухе.

Прочие отстали. Длинноногий неторпливо улыбался всему вокруг, болтая о величии пейзажа. Ки сгорбившись, страдал под тяжелым грузом. Байяз морщился и потел, пыхтя так, словно вот-вот упадет замертво. Луфар жаловался на волдыри всем, кто соглашался слушать — то есть пустому пространству. Так что только Ферро и Девятипалый бодро шагали впереди — в каменном молчании.

Как раз так, как ей нравилось.

Ферро перевалила за складку скалы и оказалась перед темным озерцом, окруженным плоскими камнями. Вода с журчанием лилась сверху через груду камней, поросших мокрым мхом. Пара кособоких деревьев раскинула над озерцом тонкие ветки, молодые листочки дрожали и шелестели на ветру. Солнечные блики играли на воде, насекомые скользили по поверхности озерца и летали над ним, лениво жужжа.

Наверное, очаровательное местечко для того, кто соответственно настроен.

Ферро мыслила иначе.

— Там рыба, — пробормотала она, облизнувшись. — Рыба — то, что нужно, если зажарить на прутике над костром.

Лошадиное мясо, которое они взяли с собой, закончилось, и Ферро проголодалась. Она заметила смутные тени, движущиеся в воде, когда присела, чтобы наполнить фляжку. Много рыбы. Девятипалый опустил тяжелый мешок на землю и сел рядом на камень, стягивая сапоги. Он закатал штаны выше колен.

— Что ты делаешь, розовый?

Логен улыбнулся в ответ.

— Собираюсь наловить себе рыбки в этом озерце.

— Руками? У тебя достаточно проворные пальцы?

— Думаю, ты знаешь. — Ферро нахмурилась, но он только улыбнулся еще шире, так что у глаз появились морщинки. — Смотри и учись, женщина.

И он прошлепал по воде, нагнулся, сжав губы от напряжения, и начал медленно водить руками в воде.

— Что он затеял? — Луфар опустил мешок рядом с Ферро и вытер блестящее лицо тыльной стороной ладони.

— Идиот думает, что сможет поймать рыбу.

— Что, руками?

— Смотри и учись, малыш, — пробормотал Девятипалый. — А-а-а… — Его лицо расплылось в улыбке. — Вот она.

Мышцы на предплечьях шевелились, когда он двигал пальцами под водой.

— Есть! — И он выдернул руку, подняв тучу брызг. Что-то блеснуло на ярком солнце. Логен бросил добычу на берег рядом со спутниками — на сухих камнях осталась темная дорожка капель. Рыба билась и подпрыгивала.

— Ха-ха! — закричал Длинноногий, появляясь рядом. — Поймал рыбу в озерце, да? Очень впечатляющее и замечательное умение. Я однажды встретил человека с Тысячи Островов, который считался величайшим рыбаком Земного круга. Ну, я вам скажу, он мог сесть на берегу и петь, а рыбы выпрыгивали ему на колени. Действительно, выпрыгивали! — Длинноногий нахмурился, обнаружив, что никого не восхитила его история, но тут через складку перебрался Байяз — почти на четвереньках. Следом появился ученик с каменным лицом.

Первый из магов подковылял ближе, опираясь на посох, и привалился к камню.